Не дожидаясь ответа, она выскользнула из палаты. Её шаги быстро затихли в глубине коридора, оставив Сахаринку наедине с непривычными, тревожными мыслями.

Перчинка шла по пустынным больничным коридорам, погружённая в свои размышления.

«В конце концов», — думала она, — «даже боги могут ошибаться. А уж их реинкарнации — тем более. И чем раньше все это поймут, тем меньше будет проблем в будущем».

Где-то вдалеке послышались крики и топот — видимо, целители обнаружили очередную жертву происков Кривотолкова. Отголоски его тёмного Дара всё ещё витали в воздухе, создавая мелкие неприятности то тут, то там.

Перчинка невесело усмехнулась. События развивались именно так, как она и предполагала. Оставалось только надеяться, что цена за папину нерешительность не окажется слишком высокой. И что в следующий раз, когда придётся принимать сложное решение, он прислушается не только к голосу своей божественной мудрости, но и к тем, кто искренне желает ему добра.

Например — к средней дочери, которая уже давно поняла, что по чем в этом мире.

Выйдя во внутренний двор лазарета, она на мгновение остановилась.

Закатное солнце окрашивало стены в багровые тона, придавая обычному больничному зданию зловещий вид.

Перчинка потрогала антеннами воздух, улавливая вибрации и запахи. Где-то там, в одной из палат, лежала Светлана Соколова, ставшая очередной жертвой интриг Кривотолкова. Куда-то быстро шел Костя, хмурясь и прикидывая расклады на будущее. И в своей секторе Кривотолков с мрачным видом накладывал на себя исцеляющие чары…

Весть о коме княжны Светланы Соколовой разлетелась по Синегорью со скоростью лесного пожара. В тавернах и кофейнях, в элитных ресторанах и простых забегаловках, в салонах аристократов и в рабочих общежитиях — повсюду только и говорили о трагедии, постигшей молодую Истребительницу.

В «Пьяной Аномалии», популярном баре на окраине города, работяги горячо обсуждали события турнира за кружками пива.

— Какая же подлость! — грохнул кулаком по столу седой рабочий, — Использовать яд против благородной девицы! Где же дворянская честь? Ни за что не поверю, что княжна впала в кому просто из-за ран!

— А что вы хотели от Кривотолковых? — отозвался его сосед, щуплый маг-ремесленник, — Они всегда славились своими змеиными повадками. Помните, как в прошлом году выжили Безумовых с рынка? И почти полностью уничтожили их род…

— Да уж… — покачал головой бармен, протирая стакан, — А ведь княжна Светлана всегда была добра к простому люду. Сколько раз защищала город от прорывов из Диких Земель! И с простыми солдатами общалась без спеси, не как некоторые…

В это же время в фешенебельном ресторане «Золотой грифон» собрался цвет городского общества. Здесь разговоры велись тише, но были не менее жаркими.

— Помилуйте, — жеманно растягивала слова супруга одного из членов городского совета, — Но разве княжна сама не виновата? Зачем было так откровенно враждовать с Дарьей и другими Кривотолковыми? Это просто неприлично для девушки из хорошей семьи.

— Чушь! — резко оборвал ее седовласый граф, — Светлана — гордость Империи, лучшая из молодых Истребителей. А Кривотолковы… они просто испугались ее силы и решили действовать исподтишка.

— Нет никаких доказательств! — фыркнула дама, — Вы просто выдаете желаемое за действительное…

В тюремном изоляторе для Одаренных князь Григорий Соколов метался по камере как раненый зверь. Стены, покрытые подавляющими магию рунами, словно давили на него. Когда ему сообщили о состоянии дочери, он едва не сошел с ума от ярости и бессилия.

— Будьте вы прокляты, Кривотолковы! — рычал он, ударяя кулаком в стену, — Если с моей девочкой что-то случится, я лично… — он осекся, заметив, как от его гнева начинают мерцать руны на стенах.

Охранники за дверью нервно переглядывались. Они знали, на что способен глава рода Соколовых в ярости. Даже сквозь подавляющие печати его сила была почти осязаемой.

— И даже сам Государь меня не остановит… — процедил князь едва слышно, — Дайте только выйти отсюда…

В лазарете у постели Светланы сидели Марья и Афина. Их лица были бледны и осунулись от усталости и переживаний. Лавовый пес Марьи лежал у ног хозяйки, изредка поскуливая.

— Я все помню, — шептала Афина, держа холодную руку Светланы, — Помню, как не могла контролировать свое тело, как сражалась против нее… Это было ужасно.

— Дар Дарьи — страшная вещь, — кивнула Марья и всхлипнула, — Но хуже всего то, что мы не смогли сопротивляться. Не смогли защитить нашу княжну.

— А ведь она могла просто вырубить нас в самом начале, — горько усмехнулась Афина, — Но пожалела, не хотела причинять вред. И вот к чему это привело…

— Лучше бы вдарила изо всех сил… — Марья закрыла лицо руками, — Мы не заслуживаем ее доброты…

В университетском кампусе студенты тоже бурно обсуждали произошедшее, собравшись в библиотеке.

— Теоретически, — рассуждал худощавый юноша в очках, — использование ядов или проклятий не запрещено правилами турнира. Кривотолковы просто грамотно использовали свои преимущества…

— Да как ты можешь их защищать⁈ — возмутилась рыжая девушка, — Они же фактически украли у нас возможность увидеть настоящий финал! Кто теперь сможет противостоять им? Безумовы? С Кривотолковыми им не тягаться…

— Где доказательства, что княжну прокляли именно во время схватки на арене? — добавил другой парнишка в очках и растрепанными волосами, — Она выглядела вполне бодрой! До нее явно добрались в лазарете!

Врачи тем временем также пытались оказать помощь Марье и Афине, все еще страдавшим от последствий ментального контроля. Но девушки отказывались от лечения, требуя, чтобы все силы медиков были направлены на спасение Светланы.

— Мы подвели ее, — твердила Марья, глядя в окно пустым взглядом, — Она верила нам, а мы…

— Прекрати заниматься самобичеванием, — оборвала ее Афина, — Лучше думай, как мы можем помочь. Может быть, если объединим наши силы… И что-нибудь придумаем…

Но обе понимали, что сейчас они бессильны. Их духовная энергия была истощена, а тела все еще не оправились от ран последнего боя.

На городском рынке торговцы продолжали судачить:

— А я вам так скажу, — вещала полная торговка пирожками, — все это политика! Кривотолковы давно хотели прибрать к рукам земли Соколовых, вот и нашли способ. Они поглотили Безумовых, поглотили Бельских, теперь и за Соколовых взялись…

— Да что вы понимаете! — возразил продавец амулетов, — Тут дело в Черном Солнце. Кривотолковы просто устранили опасную конкурентку! Ради такой мощи многие готовы на все…

В особняке Соколовых царила гнетущая тишина. Слуги ходили на цыпочках, боясь нарушить траурную атмосферу. В кабинете князя Григория стоял нетронутым его любимый коньяк — никто не осмеливался даже прикоснуться к вещам хозяина. Мама Светланы тихо плакала в своей опочивальне… Большую часть времени она проводила с дочерью в лазарете, и лишь по просьбам родни она ненадолго вернулась в особняк, для совещания…

В императорской резиденции тоже царило напряжение. Государь собрал экстренное совещание с участием генерал-губернатора Горового и других высших чинов.

— Это неслыханно, — гремел Горовой, раздувая ноздри, — Использовать проклятие такой силы на турнире! Кривотолков совсем страх потерял, раз массово применяет свой Дар! Мы должны немедленно дисквалифицировать Кривотолковых! Я скажу больше, Государь… я считаю правильным немедленно арестовать князя Кривотолкова! Он должен сидеть в лазарете, а не князь Соколов! Прошу, выдайте мне разрешение на арест! Я лично проведу операцию!