– А мы не скажем, откуда вода. – Рингер перевёл взгляд на ведро и почесал свободной рукой затылок. Так-то его старики были на редкость умными, но поди, что тоже взбунтуются.

До деревни, раскинувшейся вокруг озера, Агата, Рингер и Исак, который вёл коней, шли в полной тишине. Лишь у дома Рингера Исак сказал, что отведёт коней и придёт на помощь. Они не то чтобы дружили между собой, скорее, поддерживали друг друга. Время от времени зашивали раны, затем ухаживали. Вот так и держались вместе.

Едва переступив порог, Агата ощутила, что в лицо ударил тёплый дух, отчего её щеки запылали. Она втянула ноздрями запах дома. Смесь дерева, смолы, костра и каши – кажется, с мясом. Дом у Рингера был большой, в два этажа. Наверху жил он сам, а ещё две комнаты предназначались гостям. Что их и палкой не загнать в дом охотника за головами – хозяина ничуть не смущало.

На первом этаже кухня, кладовая для продуктов и огромный зал для приёма гостей. А ещё две комнаты, в которых жили старики – Улаф и Олаф. Их историю Агата знала. Вся семья того и другого погибла в последнем набеге, внуки, сыновья с жёнами и старухи-жёны. Стариков едва живых нашли под завалами домов и определили в подвал баронского дома. Там они и сошлись. А ближе к зиме, когда охотники звали жить к себе стариков, не сговариваясь, пошли жить к Рингеру. И, судя по их виду, ни разу не пожалели об этом.

Старики поклонились Агате в пояс, а потом подскочили и помогли раздеться обоим. Кажется, они даже не заметили ведра с водой, что поставил у двери Рингер.

– Проходите, госпожа Агата! Не откажите с нами отобедать. Мы знатную кашу приготовили, и лепёшки вот только пожарили. – Перебивая друг друга, старики тащили гостью в зал. Вообще-то, обед она пропустила, и голодный желудок напомнил о себе жалобным урчанием. Да и нельзя отказываться от приглашения к столу. Это ей отец говорил. Худо ли, бедно ли, а разделить трапезу необходимо. Ибо для хозяина это самое ценное – накормить гостя.

И Агата с радостью приняла приглашение. Охотники за головами не бедствовали и не голодали, а ещё всегда были хлебосольными. Они с восторгом старались накрыть стол так, чтобы из-под посуды не видно было поверхности стола. Скорее всего, это было связано с тем, что они никогда не имели своих домов и привычного уклада жизни. Их не привечали другие. Выловили лихих людей, и спасибо. А сейчас удалитесь с нашей земли, и побыстрее. Поэтому почувствовав неведомое хозяйское ощущение, они очень гордились собой. И, естественно, выставляли напоказ свои достижения.

Зная, насколько Агата любит сыр, Улаф и Олаф поставили перед ней две тарелки с горкой из разных сортов. Горячие лепёшки, крупно порезанный лук и очищенный чеснок. Кувшинчик с маслом и сливками. Ещё тарелку с дымящейся кашей и кусками хорошо разваренного мяса в ней. Пить предложили на выбор, разбавленное пиво или травяной настой. Агата выбрала последнее.

Во главе стола уселся хозяин, так было заведено в каждом доме. Справа от него – Агата, а слева Улаф и Олаф. Они суетились и переживали, что дорогую гостью «и угостить-то нечем», пододвигали к ней тарелки с сыром, а Рингеру – куски жирного окорока, размером с кулак Агаты.

Вскоре хлопнула входная дверь, и старики помчались встречать гостей. А кто ещё мог прийти в дом? Только добрые люди. Они также обласкали вниманием Исака и привели его за стол.

– Радость-то какая! Гости к нам пожаловали, – суетились Улаф и Олаф вокруг Исака. И опять разговоры, а между тем ведро с солесодержащей водой по-прежнему стоит у двери. И время, уходит. Агата поерзала при очередном вопросе стариков про новости в деревне. Есть новость! Но она боится её озвучивать вслух, чтобы не прогнали.

При стуке в дверь, с последующим звуком открывающейся двери, она готова была рыдать. Опять гости? Это значило новые неспешные разговоры за столом, а у неё срочная работа.

Спустя минуту подпрыгивающие от счастья Улаф и Олаф, завели в обеденную залу Стефана. Агата при его виде закатила глаза и прижала палец к губам. Ничего не говори! По виду муж не понял её план, но решил на всякий случай вообще молчать, а все вопросы он переадресовывал жене.

– Как здоровье барона Алана?

– А вот сейчас его дочь нам и расскажет.

– Как погода на улице?

– Агата! Расскажи про холод на улице...

И так далее. Лучше прослыть немного не в себе, чем попасть под гнев Агаты. Поэтому ничего, Стефан потерпит. Он хлопал глазами, разводил в непонимании руками и всячески вовлекал в разговор своё любимое сокровище.

Агата же напоминала закипающий чайник. Рингер посмотрел на неё, на Стефана, и поднялся с места.

– Госпожа Агата! Пойдёмте, что ли, по делу? – Не успел он закончить фразу, а гостья уже бежала к ведру с водой. Дождалась! Но нельзя терять ни минуты. Вдруг ещё кто в гости пожалует?

Рингер отстранил Агату, сам аккуратно поднял ведро с водой и пошёл на кухню. Охотники обживались надолго, поэтому сразу складывали в домах большую печь. В ней и выпекать хлеб удобно, и готовить на открытом огне можно. Очень практично.

Агата металась по кухне до тех пор, пока Рингер её не остановил:

– Вы присядьте вот тутова, и говорите, что делать, а мы с Исаком сами обо всём позаботимся.

Агата перевела взгляд на двери в кухню, там стояли Исак, Стефан и оба старика.

– Чой это вы тут удумали? -- О, нет! Улаф внимательно наблюдал за происходящим.

– Опыт будем проводить! – Агата заранее подготовила легенду. – Я хочу знать, из чего состоит вода. Поэтому Рингер с Исаком выпарят на огне всю воду, а потом мы будем изучать, что останется.

Старики протиснулись к ведру с водой, сунули туда пальцы, облизали и констатировали: «солёная». А тем временем Агата объясняла свой план.

Нужно взять посудину, типа большой кружки, и ею измерить количество воды. Саму воду перелить в чан и поставить кипятить на огонь. При этом нужна палка для перемешивания, чтобы ко дну ничего не пригорело. А вот когда вся вода испарится, сухой остаток нужно пересыпать обратно в мерную кружку, и Агата произведёт необходимые расчёты.

И, на радость Агате, работа закипела. Рингер с Исаком отмеряли воду и переливали её в чан, стараясь не проливать мимо. Олаф откуда-то притащил деревянную палку и держал её наготове. А Стефан поднял жену со стула, уселся сам, а потом притянул и усадил на колени жену. Вот сейчас можно и за опытом понаблюдать!

Спустя полчаса вода закипела. Ещё через пару часов убавилась, примерно на сантиметр. Рингер передал Исаку палку-мешалку и обратился к Агате:

– Это, пожалуй, надолго. – И он почесал вихрастый затылок.

– Угу, – только и ответила Агата и уставилась на чан с водой.

– Вы бы шли домой, а как будет готово, так мы зараз принесём.

Это, конечно, правильно. Но находиться рядом было интереснее. Агата отвела в дальний угол хозяина и поделилась своими мыслями.

Возможно, через какое-то время раствор сделается густым как сметана. Она точно не знает, но, вероятно, придётся его выпаривать в печи. Им самим нужно найти способ получения соли, чтобы та не подгорела и не почернела. Может разделить на несколько частей и экспериментировать?

Рингер понял главное – на него и Исака вся надежда. Им самим нужно придумать способ, как быстрее получить соль. Важность задания расправила его плечи, и окрылила. Он давно уже поглядывал с завистью на их предводителя – Лютого. Тот активно занимался овцами, и по виду был счастлив. А вот у Рингера не было своего дела. Лихие люди, к сожалению, повывелись. Дома крестьянам поправили, да и себе построили. А дальше что? Охота на зверя, или рыбалка? Так ведь это забава, а не работа.

Поэтому он ухватился обеими руками за ведро с солёной водой. Когда, а не если, у него получится – возможно, госпожа Агата поставит его во главе этого самого занятия. А что? Она, конечно, странная, но в результате у все у неё получается!

Когда она во главе овчарни поставила юнца и охотника за головами, многие качали головами в недоумении. А когда получили первую шерсть, вот тогда и поняли, насколько права была молодая хозяйка.