— Давай, старина! — крикнул я, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди, — Ещё немного!

Оставшиеся терракровные тоже развернулись и начали тянуть своего собрата. Кархаад схватил его за правую переднюю лапу, Аква за левую. Терр схватил его за голову, аж привстав от напряжения на задние лапы.

С оглушительным ревом, который заставил задрожать всю пещеру, Магмар наконец протиснулся через портал. В тот же миг Разлом начал схлопываться. Последнее, что мы увидели через него, было абсолютное Ничто, поглотившее всё, что осталось от моего измерения.

Портал закрылся с тихим звуком, больше похожим на вздох облегчения, чем на что-либо еще. Страницы Книги Судьбы мягко опустились на землю, их свечение медленно угасало… как и их внутренняя сила. Они стали обычными клочками бумаги.

Кристалл Ядра еще некоторое время парил в воздухе, а затем опустился мне в ладонь, теплый и пульсирующий, как крошечное сердце.

Я стоял, окруженный своими терракровными, огромными и прекрасными. Они были здесь, в реальном мире. Живые. Спасенные.

— У тебя кровь из носа идет, — заметила Никталия, протягивая мне кусок ткани, — Да и вообще, выглядишь как труп.

— Зато счастливый труп, — я широко улыбнулся, вытирая кровь, — Снова с полным комплектом детишек.

— Эстро, но это же мое тело… — жалобно произнесла Вильда, крепко сжав мою руку и накладывая исцеляющие печати, — Ты его совсем не бережешь!

— Именно поэтому… я обещаю выжить любой ценой, — улыбнулся я, — И вернуть его тебе в полном здравии.

— Ты сумасшедший, — покачала головой Айсштиль, но её голос был мягким, — Абсолютно безумный.

— Именно поэтому у меня всё получается, — подмигнул я, прежде чем пошатнуться и неловко осесть на землю.

Кархаад тут же наклонился, подпирая меня своей мордой. Терр тут же оказался рядом, его шершавый язык осторожно лизнул меня по щеке, оставив на половине лица слой вязкой слюны.

— Они тебя залижут до смерти! — испугалась Вильда.

— Хах… да все хорошо… Спасибо, дружище, — я погладил Кархаада по носу, — Я тоже рад, что ты здесь.

Вильда осторожно присела рядом:

— Что теперь?

— Теперь… — я оглядел пещеру, заполненную гигантскими существами, — Думаю, нам нужно найти место попросторнее. Или как-то вытащить их на поверхность. Иначе эта пещера станет самым тесным общежитием в истории.

Терр, словно в подтверждение моих слов, неловко повернулся и сбил хвостом сталактит, который с грохотом рухнул на пол.

— Упс… — сказал я, наблюдая, как девчонки в панике отскакивают от летящих осколков, — Да, определенно нужно найти место попросторнее. И желательно с крепким потолком.

— Если эти четверо тут насрут, — мрачно произнес Карнакс, — А они насрут размером с гору, не меньше… Убирать этот навоз будете сами! Я пас, сразу говорю.

— Что-нибудь придумаем, — усмехнулся я, — Я думаю, Великое Древо будет только радо такому количеству удобрений.

— Фу… как вы можете такое обсуждать, — поморщилась Айси.

— Знаешь, для кого-то, кто только что нарушил законы реальности, — сказал мне Карнакс, — Вырвал страницы из собственной Книги Судьбы и разрушил целое измерение… ты выглядишь подозрительно довольным.

— А почему бы и нет? — я поймал его взгляд, — Моя семья снова вместе.

Клон молча смотрел на меня несколько мгновений, а затем, к моему удивлению, на его лице появилась слабая улыбка:

— Ты даже безумнее, чем я думал. Но… — он сделал паузу, явно с трудом подбирая слова, — … это было… впечатляюще.

Из уст клона Карнакса это было равносильно высшей похвале.

Я осторожно поднял с земли кристалл Ядра и задумчиво покрутил его в руке. Внутри него что-то двигалось, пульсировало, словно крошечное сердцебиение.

— Что будешь с ним делать? — спросила Айсштиль, кивнув на кристалл.

— Пока не знаю, — честно ответил я, — Пригляжусь к нему повнимательнее. Думаю, он еще преподнесет пару сюрпризов. А энергия… — я поднял глаза на моих терракровных, радостно исследующих свой новый дом, — … всегда пригодится, когда у тебя четверо очень голодных детей.

И впервые за очень долгое время я почувствовал себя по-настоящему счастливым. Избитым, окровавленным, на грани потери сознания — но счастливым.

Моя семья была в безопасности. Всё остальное — мелочи.

— Ребят… Это все, конечно, замечательно, но есть нюанс, — из раздумий меня вытащил голос Никталии, — Те кристаллы-ловушки, которые остались в поглощенном измерении… Я правильно понимаю, что без них мы не сможем поменяться телами обратно?

Пещера погрузилась в тишину настолько глубокую, что даже массивные терракровные, казалось, затаили дыхание. Слова Никталии повисли в воздухе, как тяжелый туман. Богиня Ночных желаний растерянно хлопала глазами.

Лицо Эстро, всё ещё покрытое засохшей кровью, медленно вытянулось. Его триумфальная улыбка растаяла, сменившись выражением чистейшего офигевания.

Айсштиль застыла как статуя, её глаза в теле Никталии расширились до невозможных размеров, а рот приоткрылся в немом изумлении.

Вильда замерла с поднятыми руками, словно её заморозили в момент плетения очередной исцеляющей печати. Хрупкие ледяные пальцы дрожали в воздухе.

Пугливая Лилия в теле Карнакса схватилась за горло и неестественно выпрямилась, будто проглотила древко копья.

Клон Карнакса отшатнулся, споткнулся о камень, но каким-то невероятным образом не упал, а застыл в нелепой позе, балансируя на одной ноге, словно пьяный журавль.

Казалось, эта немая сцена продлится вечность. Ни единого движения. Ни вздоха. Ни слова. Только тихое пульсирование кристалла в дрожащей руке Эстро нарушало эту странную тишину…

Монстр был огромен. Даже по меркам Диких Земель — чудовищно огромен.

Восемь ног, покрытых хитином, перемещали туловище размером с небольшой дом. Четыре пары глаз отслеживали малейшее движение беснующихся вокруг людей. Челюсти, способные проглотить человека разом, щелкали в предвкушении. Из пасти капала едкая слюна, прожигающая землю.

— Да держи ты его, Седой! — отчаянно крикнул коренастый мужчина в потертой форме заключенного. По его рукам бежали трещины светящейся оранжевой энергии — след его Дара, — Я же не могу так целиться!

— А ты думаешь, мне легко? — огрызнулся седовласый мужчина, из последних сил удерживающий магический барьер, — Тварь эта слишком… сильная…

Барьер искрил и трещал. Монстр методично бил по нему лапами, словно зная — ещё несколько ударов, и защита рухнет.

Третий член группы, худощавый мужчина с залысинами, пытался остановить кровь, хлещущую из ноги четвертого товарища. Тот уже не кричал — потерял сознание от боли и кровопотери.

— Держитесь! Наши скоро будут! — выкрикнул коренастый, пуская в монстра очередную вспышку.

Существо дернулось, но даже не замедлило поступи. Следующий удар лапы расколол барьер, и пожилой маг отлетел на несколько метров, ударившись о ствол дерева.

— Седой! — коренастый отвлекся на долю секунды, чего чудовищу хватило, чтобы свалить и его, зацепив боковой лапой.

Все было кончено. Спасения нет.

Худощавый оставил раненого и попытался отползти, но одна из лап уже нависла над ним, готовясь пришпилить к земле. Как вдруг…

— Кажется, вы играете не в своей лиге, господа.

Голос был спокойный, почти ленивый. Даже, пожалуй, скучающий.

Князь Дмитрий Кривотолков стоял на небольшом пригорке, заложив руки за спину. В отличие от отчаянно сражавшихся заключенных, его тюремная униформа выглядела безупречно — словно только что из армейского ателье. Серая куртка с черными нашивками номера заключенного, брюки, заправленные в высокие сапоги. На шее — широкий металлический ошейник, покрытый тусклыми рунами. Единственное напоминание о его статусе пленника.

Даже здесь, в заключении, он умудрялся выглядеть как аристократ, попавший на неудачную охоту. Лишь глаза — холодные, изучающие — выдавали его истинную натуру.