— Что… что это было? — просипел князь, с трудом ворочая языком. Голос его дрожал от страха и потрясения.

Я неторопливо подошел ближе. Навис над поверженным врагом, упиваясь его жалким видом. И с нескрываемой угрозой в голосе процедил:

— Ваша удача закончилась, князь. Партия сыграна. Вы остались в дураках. Идите с миром и сохраните хоть остатки достоинства.

Несколько долгих секунд мы мерились ненавидящими взглядами. В глазах Кривотолкова плескалось бессильное бешенство вперемешку с искренним недоумением. Похоже, он до последнего не верил, что я всерьез смогу обставить его.

Но деваться некуда. Факты — вещь упрямая. Особенно если эти факты — ободранная физиономия да штаны, свисающие с княжеской задницы…

— Ну так что? — продолжил я, скрестив руки на груди, — Будем продолжать дуэль и разнесем здесь все к чертям собачьим? Или, так и быть, разойдемся миром — и вы вернетесь к своим делам? Так сказать, с глаз долой, из сердца вон?

Повисла напряженная тишина. Казалось, князь вот-вот психанет и бросится на меня с кулаками. Но он просто встал, отряхнулся и пригладил волосы. После чего просто процедил:

— Ещё увидимся, молодой человек.

И, развернувшись, зашагал прочь. Я некоторое время смотрел ему вслед, желая удостоверится, что это не очередная многоходовочка. Но обстановка вокруг нормализовалась — никаких бедствий или несчастных случаев.

Кажись, всё…

…перед дверьми лазарета я на мгновение замер, не решаясь войти. Сердце колотилось как бешеное — не от усталости после схватки с Кривотолковым, а от страха перед тем, что ждало меня внутри. Когда я наконец толкнул тяжелую дверь, в нос ударил резкий запах лекарств и озона от магических приборов.

Света лежала в своей палате, опутанная проводами и светящимися нитями заклинаний жизнеобеспечения. Бледная как полотно, с заострившимися чертами лица. Только равномерное попискивание приборов говорило о том, что она еще жива. И что врачи таки запустили ее сердце. Я замер на пороге, не в силах сделать шаг. Казалось, любое движение может разрушить хрупкое равновесие между жизнью и смертью.

Вокруг кровати суетились врачи и целители в белых халатах, то и дело накладывая диагностические чары. Их лица были напряженными и озабоченными. В углу палаты двое офицеров СБ Соколовых громко спорили со старшим целителем:

— Как вы могли допустить такое? Где была охрана? Где были ваши хваленые защитные барьеры?

— Послушайте, мы делаем все возможное! — раздраженно отвечал пожилой целитель, — Это, судя по всему, неизвестный нам тип проклятия, оно проникло сквозь все щиты…

Я медленно подошел к кровати. Рука Светы, лежащая поверх одеяла, была холодной как лед. Я осторожно сжал её пальцы, надеясь почувствовать хоть слабый ответ. Ничего.

— Константин Иванович? — окликнул меня старший целитель, — Можно вас на минуту?

Я неохотно отпустил руку Светы и отошел к окну, где меня ждал седой целитель с усталым лицом. Офицеры СБ, бросив на меня оценивающие взгляды, о чем-то вполголоса переговаривались у входа.

— Я должен сообщить вам, что положение критическое, — тихо начал он, — Мы столкнулись с чем-то совершенно новым. Это не обычный яд или проклятие — это какая-то гибридная магия, поражающая одновременно тело и душу. Организм пациентки впал в защитную кому, пытаясь минимизировать урон…

Фига себе… уж не знаю, как Дар Кривотолкова такое провернул, но если это и правда так, то дело дрянь.

— Что можно сделать? — перебил я его, — Должен же быть какой-то способ! Может, особые зелья? Артефакты? Древние ритуалы?

Целитель печально покачал головой:

— Мы перепробовали все стандартные методики. Ничего не действует. Проклятие словно запечатало её душу в коконе, через который не проходит никакое внешнее воздействие. Остается только ждать и надеяться, что её собственные силы справятся…

— А если не справятся?

— Тогда… — целитель замялся, — Боюсь, счет идет на дни. Может, недели.

Я стиснул зубы. Ну уж нет!

— Послушайте, — целитель положил руку мне на плечо, — Я знаю, что вы один из сильнейших молодых магов Синегорья. И вы делали уже такое, на что никто был не способен. Если кто и может найти решение — то это вы. Но действовать нужно быстро.

Я медленно кивнул, собираясь с мыслями. Да, времени на отчаяние нет. Нужно действовать.

Вернувшись к кровати, я снова взял Свету за руку. Закрыл глаза, сосредоточившись. Призвал всю свою силу, пытаясь нащупать хоть какую-то брешь в проклятии, хоть малейшую возможность достучаться до неё. Собственная энергия текла сквозь пальцы, но словно разбивалась о невидимую стену. Глухо. Наглухо закрыто.

Достал ее Книгу Судьбы, пролистал. Информации тоже не так чтобы много…

— Света, — тихо сказал я, — Я знаю, ты где-то там, внутри. И я обещаю — я найду способ вытащить тебя. Даже если придется перевернуть все Синегорье вверх дном. Даже если придется отправиться в самые опасные уголки Диких земель. Я не остановлюсь, пока не найду лекарство.

Приборы продолжали монотонно пищать. Света оставалась неподвижной, только едва заметно вздымалась грудь при дыхании.

— Простите, — подошла молоденькая медсестра, — Нам нужно провести новые тесты…

Я кивнул и направился к выходу. В коридоре меня уже ждали — Настя, Эмми и Айсштиль. При виде моего лица их глаза стали совсем уж встревоженными.

— Ну как она? — выдохнула Эмми. Не знаю как, но девушки, кажется, уже обо всем знали.

— Плохо, — я привалился к стене, чувствуя навалившуюся усталость, — Очень плохо. Кривотолков использовал свой Дар, высосал из Светы всю удачу и вызвал какое-то неизвестное проклятие. Врачи бессильны.

— Что будем делать? — деловито спросила Настя, доставая телефон, — Я уже прошвырнулась по всем нашим архивам, по редким проклятиям, но пока ничего похожего…

— Я связалась с графиней Менгелевой, — добавила Эмми, — Обещала приехать посмотреть…

— Спасибо, девчонки, — я благодарно кивнул, — Нам понадобится вся возможная помощь. Потому что я собираюсь начать охоту.

— На Кривотолкова? — уточнила Вика, — Но он же…

— Нет. На противоядие. На способ снять это проклятие. Где-то должен быть ответ — в древних книгах, в забытых артефактах, в чьих-то воспоминаниях. И мы его найдем.

— С чего начнем? — Настя уже что-то быстро печатала в телефоне.

— Для начала нужно понять природу проклятия. Соберите всех наших экспертов по темной магии. И… — я помедлил, — Свяжитесь с Организацией.

Девушки удивленно переглянулись. Обращаться за помощью к этим засранцам, которые были мутнее Кривотолкова раз в десять, было необычным решением. Но сейчас не время для предрассудков.

— Хорошо, — кивнула Настя, — Я займусь этим. Что-нибудь еще?

— Да. Мне нужно увидеть Кривотолкова.

— Но он же у себя в закрытом блоке! — отметила Айсштиль, — Там сейчас меры безопасности взвинчены до предела… Кривотолков не дурак и должен сообразить, что ты как-то туда проник…

— Значит, придется что-то придумать, — я оттолкнулся от стены, — Потому что этот ублюдок — наша единственная зацепка. И он будет говорить. Хочет он того или нет.

Я бросил последний взгляд на дверь палаты. Держись, Света. Я вытащу тебя из этого кошмара, чего бы мне это ни стоило. Даже если придется преступить все законы — и человеческие, и магические. В конце концов, иногда цель оправдывает средства. Особенно когда на кону чья-то жизнь.

— За работу, — скомандовал я девушкам, — Времени мало.

Мы разошлись в разные стороны по коридору — каждый заниматься своей частью поисков. Я направился к лифту, на ходу доставая телефон. Нужно сделать несколько важных звонков. Охота началась.

Перчинка притаилась за углом, внимательно наблюдая за разворачивающимся поединком между Костей и князем Кривотолковым. Её тонкие пальцы в прочной хитиновой оболочке нервно постукивали по стене, выдавая внутреннее напряжение. Хотя каждый раз, когда Костя оказывался в опасной ситуации, всё её существо рвалось на помощь, она сдерживала этот порыв. Нет, сейчас не время вмешиваться. Пусть всё идёт своим чередом.