Несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Разогнулся, шумно втягивая воздух сквозь стиснутые зубы.

Нужно взять себя в руки. Сосредоточиться. Подумать как следует. Еще есть время. Немного, но есть. Может быть, получится что-нибудь придумать. Найти выход. Путь к спасению.

Дрожащими руками Менгелев нацепил очки обратно на нос, поморгал, привыкая к резкости. Пошарил по карманам засаленного халата. Нащупал помятую пачку дешевых папирос, вытащил одну, сунул в угол рта. Чиркнул спичкой раз, другой. Руки ходили ходуном, никак не получалось прикурить.

Выругавшись, Менгелев со злостью швырнул спичку на пол, смял папиросу и запихал ее обратно в пачку. Закурить сейчас означало проявить слабость. А слабость недопустима. Только не сейчас.

Профессор решительно придвинул к себе клочок бумаги, схватил карандаш, заскрипел грифелем, быстро-быстро записывая хаотично роящиеся мысли. Нужно придумать что-то. Обязательно. Выход должен быть. Он всегда есть. Осталось только его найти.

Менгелев прикусил кончик карандаша, не замечая, что грызет дерево вместо графита. Нахмурился, собираясь с мыслями. Итак, что мы имеем? Мирмеции здесь, в лагере. Живые и мертвые. Костя где-то рядом, он придет за ними, это лишь вопрос времени. Варан с Фридрихом бесполезны, от них никакого толку. Разве что пушечное мясо. Сбежать? Исключено. Прятаться негде. Значит, остается лишь один выход.

Профессор стиснул зубы, чувствуя, как колотится сердце. Да, другого пути нет. Придется пойти ва-банк. Рискнуть всем. Но это лучше, чем сидеть и трястись в ожидании неминуемого конца. А значит, нужно действовать. Прямо сейчас.

В подземелье, больше напоминающем лабиринт из переплетенных тоннелей, уже целый месяц томился в плену старый изобретатель Архип Кулебякин. Его тюремщики (таинственная госпожа в черном плаще и ее приспешники) заставляли пленника день и ночь корпеть над созданием невиданного доселе оружия и диковинных артефактов.

Кулебякина поселили в отдельном помещении, больше напоминающем напоминающей мастерскую. Верстак, пара колченогих табуреток да продавленная койка — вот, пожалуй, и вся обстановка. Кормили неожиданно сытно, а временами и даже вкусно. Сытнее, чем Кулебякин питался до плена.

Он даже в глубине души начал радоваться, что его похитили — ест теперь сытно и временами даже вкусно. На свободе Архип временами недоедал…

Доступ к материалам Кулебякину предоставили знатный. Фактически, все, что бы он не попросил — ему доставляли в течении дня. Любые материалы, устройства и даже высокотехнологичные микросхемы. Хотя, конечно, Кулебякин бы предпочел обычный мусор с помойки — с ним как-то сподручнее работалось.

Выход из камеры круглые сутки стерегли двое вооруженных здоровяков, лениво перебрасывающихся в карты. Они скучающе зевали и всячески демонстрировали старику свое равнодушие.

Сам Кулебякин, впрочем, едва обращал внимание на стражу. Похитители, особенно их зловещая предводительница, в открытую грозили старику суровыми последствиями, если он вздумает ослушаться или выкинуть какой-нибудь фокус.

Так что приходилось Кулебякину скрипеть мозгами и ваять всякие техномагические чудеса на потребу своим тюремщикам. А уж идей у него всегда было — хоть отбавляй!

Например, однажды, после обеда, в голову старику пришла поистине гениальная мысль. А что, ежели собрать эдакий хитрый арбалет, стреляющий вантузами? Девайс простой, а эффект потрясающий — противник влип в резиновую присоску и обездвижен! Красота!

Кулебякин воодушевился и немедля кинулся претворять свою задумку в жизнь. До поздней ночи он пилил, строгал, паял, прикручивал пружины и шестеренки, насыщал их духовной силой. К утру уникальный арбалет-вантузомет был готов!

Довольный изобретатель вызвал стражу и с гордостью продемонстрировал свое детище. Реакция громил оказалась… предсказуемой.

— Чаво? Вантузы? Серьезно, что ли? — вытаращил глаза первый охранник, не веря своим глазам, — Совсем из ума выжил, старый дурень?

— Госпожа с тебя шкуру спустит за эдакое изделие! — поддакнул второй, со смесью страха и насмешки поглядывая на товарища, — Вантузомет, надо же! Ты ж боевое оружие мастерить должон, а не… это вот!

Кулебякин возмущенно засопел и прижал драгоценный арбалет к груди:

— Да вы что, ироды! Да это ж прорыв, я вам отвечаю! Сами поглядите!

С этими словами он торопливо зарядил вантуз в приемную камеру, прицелился в стену напротив, нажал на спусковой крючок и… с громким чпоком снаряд влип точнехонько в каменную кладку!

Громилы одарили Кулебякина кислыми взглядами:

— Это… а ну вынь его оттедова! Расколошматишь казенное имущество!

— Ага, госпожа с тебя точно три шкуры сдерет! — обрадовался второй, — И с нас заодно, за недогляд.

Кулебякин несколько раз дернул вантуз, но куда там — тот прилив намертво. Оба охранника по очереди попытались его отодрать, но без результата…

Кулебякин самодовольно хмыкнул в бороду. Эффективность его изобретения наглядно доказана! То-то госпожа обрадуется, авось и поощрит…

Через пару часов прибежали техники, прихватив разнообразные клещи, зубила и кувалды. Битый час они пыхтели, отдирая зловредный вантуз от стены. Наконец, с громким чавканьем резина поддалась, явив миру глубокую выбоину в камне.

— Бред какой-то… — качал головой один из техников, с суеверным страхом косясь на залихватский арбалет, брошенный на верстаке, — С виду — смех, а по делу — жуть!

— Что ты сделал с этим вантузом? — спросил второй техник.

— Зарядил его «липкой» духовной силой, — с гордостью произнес изобретатель, — Правда, она работает только на вантузы, которыми выстрелили из арбалета. С чем-то другим такое не прокатит.

— Что за бред…

— Не бред, а научное изобретение!

Госпожа, узнав про «успех» отреагировала сдержанно. Внимательно выслушав восторженную реляцию Кулебякина и косноязычные пояснения охранников, она надолго замолчала. Изобретатель напряженно ждал вердикта, готовясь к любому исходу — от награды до расправы. Но предводительница, чье лицо по-прежнему скрывала маска, лишь задумчиво кивнула.

— Идея с присосками любопытная, не спорю, — процедила она, в задумчивости поглаживая подбородок, — Хотя до боевого применения ей далеко. Что ж… продолжай работать, Кулебякин. Глядишь, и впрямь что путное изобретешь. Но помни — терпение мое не бесконечно.

Старик торопливо закивал, рассыпаясь в заверениях. Вот она, мотивация!

Следующим его творением стал самоходный горшок с цветочком, начиненный хитрыми приборчиками для скрытного проникновения на вражескую территорию. На сей раз изобретатель превзошел сам себя! Мало того, что горшок ходил сам собой, повинуясь дистанционному управлению, так еще и вмонтированные в цветочную композицию шпионские стекляшки позволяли подглядывать издалека!

Когда охранники вновь ввалились в мастерскую на очередную инспекцию, их хохоту не было предела. Приспешники тыкали пальцами в Кулебякина и его детище, сгибаясь в приступах гомерического веселья. Они хрюкали, икали и раскатисто ржали, дружно хлопая друг дружку по спинам. Слезы текли у них по щекам, и громилы то и дело утирали их рукавом.

— Ой, не могу! Кхе-кхе! Шпионская ваза! Умора! — сипел один, стараясь восстановить дыхание.

— Я щас лопну! Хи-хи! Стратегический ночной вазон! — вторил другой, — Дед наземный беспилотник изобрел, блин…

Но Архип лишь гордо задирал бороденку и щурился, словно сытый кот. Он обожал свои изобретения и твердо верил в их эффективность, невзирая ни на какие насмешки.

Даже брезгливая мина госпожи Перчинки не смогла поубавить его энтузиазма.

— Нелепица, согласна, — бросила она, — Однако… по твоим словам этот… «наземный беспилотник» почти не потребляет энергию, может работать автономно и нуждается исключительно в поливе и солнечном свете…

— Он черпает энергию из фотосинтеза, — с гордостью сообщил Кулебякин, — Экологически чистый продукт.