Монстр замер, чуть ослабил захват. Внутри, под непроницаемыми пластинами брони, что-то дрогнуло. Шевельнулся почти угасший огонек разума. На самом краю сознания всплыл смутный образ — прекрасное женское лицо, полное нежности и тепла…

Чудовище заколебалось. И этой секундной заминки хватило, чтобы Лилия резко сложила печать несколькими хвостами, призвав ядовитое облако, которое окутало Монстра. Глаза невыносимо защипало, в груди заполыхал огонь. Безумов с хрипом попятился, невольно потирая морду лапой.

А волчица, видя его замешательство, внезапно сменила тактику. Вместо новых атак она неожиданно плавно перетекла в другую форму. Покров съежился, втянулся под кожу. И вот уже на камнях стоит высокая стройная девушка, сотканная словно из чернильной тьмы…

— Хозяин… — прошептала Лилия, глядя прямо в пылающие бездной глазницы монстра, — Прошу, пощадите меня… Я признаю вашу силу… Можете взять меня… Только оставьте жизнь…

Голос ее дрожал и срывался. В нем больше не было злобы — лишь бесконечная мольба. И страх…

Костя, все еще обезумевший от ярости, готов был вновь сорваться в битву. Но что-то в интонациях волкодевочки царапнуло, зацепило.

А Лилия, видя его колебания, сделала решающий шаг. Шагнула вперед, прямо в кольцо раскинутых когтей, и прижалась всем телом к исполинской фигуре. Обняла крепко-крепко, словно пытаясь удержать что-то ускользающее.

— Хозяин, — выдохнула она, утыкаясь лбом в бугрящуюся мышцами грудь, — Я обещаю верно служить вам… Выполню любое ваше желание… Правьте этим миром, а я буду послушным питомцем у ваших ног… Вашей верной самкой…

Чудовище застыло в замешательстве. Разум его, казалось, раскололся надвое. Одна часть металась, беснуясь в приступе кровожадного безумия. Требовала убивать, рвать, крушить. Превратить весь мир в пепел.

Но другая, слабая, едва тлеющая искорка, предлагала нечто иное…

Тряхнув шипами, Монстр с усилием наклонил голову. Прижался лбом ко лбу застывшей в ожидании Лилии. Глубоко вдохнул, втягивая до боли знакомый аромат.

Чудовище внезапно обняло девушку — грубо, властно, не терпя возражений.

Она подняла голову и робко коснулась губами его деформированного рта. Монстр сгреб Лилию в охапку. Прижал к себе так, что затрещали ребра. Впился в желанные уста, словно стремясь напиться живой водой после долгой засухи. Поцелуй был долгим, жутким. В нем смешались боль и страх, животная страсть и вожделение.

Их объятия были непристойны, полны первобытного голода. Они целовались самозабвенно, до крови кусая губы. Лапали друг друга, не обращая внимания на раны. Исступленно, неистово. Будто только прикосновения могли удержать партнера, не дать ему раствориться без следа.

Костя рыкнул и полоснул когтями по лохмотьям, обнажая прекрасное тело волкодевочки. А та впилась зубами ему в шею, покусывая кожу.

Боль смешалась с вожделением, превратилась в чистое пламя. И это пламя спалило последние разделяющие их барьеры. Лилия гортанно застонала и опрокинулась на спину. Раздвинула дрожащие бедра, готовая принять его в себя до конца. Костя вошел в нее грубо, резко, нятянув ее лоно до предела.

В этом соитии не было ни грамма нежности. Только дикая, почти звериная страсть. Неукротимая жажда обладания, стремление поглотить партнера целиком. Раствориться друг в друге, сплавиться в единое целое.

Они двигались в лихорадочном, сводящем с ума ритме. Терлись, кусались, царапались. Рычали и стонали в голос, совершенно потеряв голову от ощущений.

Костя с силой вбивался в податливое тело, ни на миг не прекращая терзать зубами шею и грудь волкодевочки. Ему хотелось впечатать свой запах, своё «я» в каждый миллиметр ее кожи. Подчинить, присвоить навечно.

А Лилия выгибалась навстречу, сама насаживалась на гигантский ствол с шипами. Запрокидывала голову, подставляя беззащитное горло. Всем своим существом демонстрировала покорность сильнейшему самцу.

Забыв обо всем, кроме изматывающего наслаждения, они слились в одно целое. Превратились в экстазе в единое существо о двух головах и множестве конечностей. Неистовое, ненасытное, живущее лишь сиюминутными ощущениями.

Реальность дрожала и плыла вокруг, грозя обрушиться и погрести их заживо. Но любовников это мало волновало. Сейчас для них существовали лишь жар сплетенных тел, вкус и запах партнера, его хриплое дыхание над ухом.

И в тот момент, когда Костя и Лилия находились на самом пике, когда оба исступленно взвыли, накрытые сильнейшим чувством, в небе вспыхнули яркие звезды. Немного померцали, словно набираясь энергии… а потом рухнули вниз, прямо на любовников.

*БА-БАХ!!!*

Оглушительный взрыв в очередной раз сотряс развороченное нутро бункера. В стороны хлынули потоки разрушительной энергии.

— Именем Государя Императора! — разнесся по небосводы зычный голос, усиленный заклинанием, — Отключите покровы и выходите с поднятыми руками!

Генерал-Губернатор Горовой и отряд Истребителей прибыли на поле боя.

Грохот оглушительного взрыва потряс до основания подземные своды бункера. Земля заходила ходуном, с потолка посыпались каменная крошка и пыль. Настя с мирмециями заполошно метались по коридору, пытаясь отыскать путь к спасению. Но все выходы оказались наглухо завалены — просто некуда было бежать.

Настя от бессилия заскрежетала зубами. Она чувствовала стремительно приближающуюся волну разрушительной силы… Кажется, Айсштиль и Лилия перешли все границы в своей битве… Неужели все? Конец? Столько всего пережили, стольких спасли, и вот так бесславно погибнуть?

Но тут ее осенило. Точно! Управляемый покров! Костя же показывал ей этот трюк…

Недолго думая, девушка воззвала к своему Дару. Тугие жгуты духовной энергии со свистом заструились вокруг, свиваясь в кокон. Миг — и вот уже Настю с мирмециями окружает упругий мерцающий пузырь, подрагивающий от напряжения.

— Держитесь крепче! — крикнула Настя, сгребая в охапку перепуганных девчонок, — Сейчас тряхнет!

И как в воду глядела. Потому что в следующий момент по бункеру прокатилась чудовищной силы ударная волна.

*БА-БАХ!!!*

Все вокруг заходило ходуном, посыпались огромные куски бетона и арматуры. Из коридоры вырвался поток разрушительного пламени, подхватил кокон, словно бурное течение. Сгусток-пузырь с незадачливыми беглянками внутри заметался по коридорам, будто мячик в лузе. Его швыряло от стены к стене, припечатывало к потолку и снова роняло вниз. Но защитный кокон не поддавался, упруго пружинил от столкновений.

Настю с мирмециями безбожно мотыляло внутри этой адской карусели. Бедные девчонки-мирмеции только испуганно повизгивали да цеплялись друг за дружку и за Настю всеми четырьмя руками. Настя молча стискивала зубы, пережидая дикие кульбиты. Но жизненно-важная мысль билась в мозгу:

«Лишь бы пузырь не лопнул! Лишь бы выдержал!»

Меж тем бункер продолжал разваливаться на части под чудовищным напором двух сил — безумия Лилии и ледяной ярости Айсштиль. Схватка разъяренных богинь готова была обратить все вокруг в пыль.

Но тут судьба сжалилась над Настей и ее подопечными. Очередной мощный удар швырнул их защитный шарик прямиком к вертикальному тоннелю, ведущему наружу. Вспышка, толчок — и вот уже спасительный сгусток стрелой мчится вверх по узкому «желобу», унося путников прочь от огненного ада.

Миг, другой — и многострадальный пузырь с оглушительным хлопком вылетает из недр земли, прямо на поверхность. Настя с воплем катится по склону оврага, увлекая за собой отчаянно цепляющихся мирмеций. В глазах двоится, звон в ушах не дает сориентироваться. Но сквозь мутную пелену она все же видит раскинувшийся впереди лес. Там можно укрыться, спрятаться, отдышаться.

Путаясь в собственных ногах и цепляясь за кучу-малу мирмеций, Настя поднимается и, потянув пленниц за собой, устремляется вглубь чащи. Как можно дальше от грохочущей преисподней, в которую превратился бункер. Лишь бы оказаться вне зоны поражения!