Алхимик рухнул на колени, корчась в огне. Копье и кинжал выпали из его обожженных рук, исчезнув в бушующем пламени. Через мгновение Эмми опустила руки, и огненный смерч схлынул.

На обугленном полу осталось только черное, дымящееся тело. Эмми пошатнулась, без сил опускаясь на колени. Ее одежда тлела, лицо было перемазано сажей, но глаза горели торжеством.

— Получи, сволочь! — прошептала она, — За всех наших!

Затем она с трудом поднялась и, пошатываясь, подошла к Лилии. Волчица уже пришла в себя и жалобно скулила, зализывая раны. Все таки Одержимый был крайне силен — даже выносливая волчица прочувствовала мощь его атак.

— Ты молодец, волчара, — Эмми погладила ее по голове, — Идем, поможем остальным.

Она доковыляла до ближайшего лежащего тела — кажется, это была Перчинка. Приподняла ее голову и начала легонько похлопывать по щекам, шепча заклинания. Вскоре мирмеция застонала и открыла глаза.

— Что… что случилось? — пробормотала она, — Где этот гад Лебедев? Я слышала сквозь сон, что он говорил…

— Уже в аду поджаривается, — мрачно усмехнулась Эмми, — А мы тут героически всех спасали, пока вы дрыхли.

— Эмми… ты бы полегче с сарказмом, — просипел я, с трудом поднимаясь на ноги. Как только Лебедев погиб, мне заметно полегчало, я снова смог двигаться, — Учитывая ситуацию.

Лилия крутилась вокруг меня, постоянно облизывая в обе щеки.

— Ой, прости, — спохватилась Эмми, — Сейчас я и до тебя доберусь. Лежи пока, отдыхай.

Она стала помогать подниматься остальным. Вскоре все мои дочери и Одаренные уже сидели, потирая затекшие конечности. Головы их еще кружились после наркотика, но в целом все были живы.

— Мать моя женщина, — пробормотал Громов, оглядывая разгромленную столовую, — Это что ж тут было-то?

— Долгая история, — вздохнула Эмми. Она как раз помогала мне сесть, — Потом расскажем. Сейчас надо убираться отсюда, пока еще какая гадость не прибежала на огонек.

— Погоди, — остановил ее я, — Нужно забрать оружие богов. Нельзя, чтобы оно попало не в те руки.

Мы быстро собрали уцелевшие артефакты: кинжал и браслет Громовержца. Сандалии Эстро, похоже, сгорели вместе с Лебедевым. Эх, жалко, конечно, но что поделать.

Сделаю в будущем новые, благо процесс их создания я помню прекрасно.

А вот копье Айштиль куда-то делось… неужели растаяло под действием высоких температур? Да нет, не может быть… Айсштиль мне голову оторвет.

Громов с Волковым подхватили меня под руки и помогли встать. Ноги меня еще плохо слушались. Девушки поддерживали друг друга. Даже Лилия, прихрамывая, ковыляла рядом.

Князь Кривотолков и виконт осторожно двигались в сторону фабрики, стараясь держаться в тени и избегать открытых пространств. Оба применили печати, меняющие внешность — со стороны оба напоминали двух типичных головорезов из банды Черных Хирургов.

По мере приближения к цели, князь все сильнее хмурился — его чуткий слух улавливал доносящиеся издалека звуки борьбы и взрывов.

— Кажется, там и без нас уже началось веселье, — пробормотал он, — Нужно поторопиться, пока самое интересное не пропустили.

Вадим молча кивнул, полностью сосредоточившись на предстоящей задаче. Его обострившиеся после лечения чувства улавливали малейшие колебания в окружающем пространстве. Что-то подсказывало ему, что эта операция будет куда сложнее, чем они предполагали.

Внезапно земля под их ногами вздрогнула, и со стороны фабрики донесся оглушительный грохот. В небо взметнулся столб пламени и дыма.

— Вот это да, — присвистнул Вадим, — Похоже, там действительно творится что-то серьезное. Неужели реально Аномалия?

Кривотолков поморщился:

— Чертовы Безумовы! Вечно от них одни проблемы. Ну, ничего, скоро это закончится.

Громов и Волков стояли над обгоревшим телом Лебедева, пораженно глядя на то, что осталось от их товарища. Громов сжал кулаки, его лицо побледнело от гнева и потрясения.

— Это… это просто немыслимо, — прошептал он, — Как Сергей мог так поступить? Подсыпать отраву своим же… И теперь вот так… Талантливый целитель, блестящий ученый, душа компании…

Волков мрачно кивнул, его глаза были холодны как лед.

— В тихом омуте… — произнес он медленно.

— Да уж… — горько усмехнулся Громов, — Я до сих пор не верю, что Сергей мог так поступить…

Они еще несколько секунд смотрели на тело, не решаясь подойти ближе.

В этот момент я почувствовал, как температура в помещении стремительно падает. Дыхание начало вырываться изо рта белыми облачками пара, по стенам побежали ледяные узоры. Что за чертовщина?

— Берегитесь! — закричала вдруг Эмми, указывая на стремительно замерзающий пол, — Оно возвращается!

Прямо из наледи, покрывающей пол, начало с хрустом и треском подниматься ледяное копье Айштиль. Оно зависло в воздухе, излучая пронзительный холод и потустороннее сияние.

В ушах зазвенело, словно от удара гигантского колокола. Казалось, сама реальность пошла трещинами, не выдерживая этого призрачного звона.

До меня дошло — сущность, завладевшая Лебедевым, покинула его тело. Но она не ушла, о нет. Теперь она охотится за нами, и копье — ее орудие!

Копье резко развернулось в воздухе и, сверкнув, ударило концом в пол. От точки удара начали расползаться ледяные шипы, стремительно увеличиваясь в размерах. Они двигались, словно живые, и начали срастаться друг с другом, обретая кошмарные очертания.

— Вы лишили меня такого прекрасного мозга, глупые смертные! — прозвенел в воздухе высокий мелодичный голос, — Этот юноша был очень умен, мне так легко думалось… Не прощу! Не прощу!

Голос показался мне знакомым. Неужели это… да нет, не может быть!

Через несколько секунд перед нами уже стояла целая армия ледяных монстров — изуродованные подобия людей и животных с горящими синим пламенем глазами. Они двинулись на нас, скрежеща и лязгая ледяными конечностями.

— Что опять? — ахнул Волков, отступая на шаг, — Откуда тут Аномалии?

Но мне некогда было объяснять. Я громко рявкнул:

— Громов, Волков — хватайте тело Лебедева и уносите отсюда! Быстро! Я их задержу!

Одаренные быстро сориентировались. Громов подхватил тело Лебедева на руки, а Волков прикрывал их отход.

— Эмми, Перчинка — помогите им! — крикнул я, — Сахаринка, Вафелька — вы со мной!

Эмми кивнула и бросилась помогать Громову тащить бесчувственное тело, по пути швыряя в монстров огненные шары. Перчинка воздела руки, и несколько чудищ отлетели назад, снесенные магическим вихрем.

Мои верные дочери встали рядом со мной, готовые биться до конца.

Бой вспыхнул с новой силой. Мы метали заклинания, рубили монстров в капусту, уворачивались от ледяных копий и клыков. Но чудовища не кончались — копье порождало все новых и новых, замещая поверженных.

Я сплел вокруг нас защитный купол, чтобы дать остальным время на отступление. Но долго его не удержать — силы тают, а монстры прут и прут. А еще этот жуткий холод, пробирающий до костей…

Внезапно сквозь шум боя я услышал отчаянный крик Громова:

— Безумов! Он жив! Лебедев жив!

Я обернулся и увидел, как над телом Лебедева склонился Громов. Он щупал пульс на шее товарища и выглядел совершенно сбитым с толку.

— Живой! — продолжал кричать Виктор, — Дышит еле-еле, но сердце бьется! Нужна срочная медицинская помощь!

У меня в голове словно щелкнуло. Так вот почему сущность не отпускает нас — она все еще связана с телом Лебедева! Пока он жив, она будет цепляться за этот мир. Значит, есть только один выход…

Я быстро огляделся, оценивая ситуацию. Ледяные монстры наступали со всех сторон, грозя вот-вот сомкнуть кольцо окружения. Холод стоял такой, что впору было превращаться в ледышку. Но отступать некуда — позади лишь рушащаяся фабрика.

— В главный алхимический цех! — скомандовал я, указывая направление, — Там есть все необходимое для ритуала изгнания!