Это был исходный код мироздания, залитый в каплю росы. Она излучала такой ровный, чистый, белый свет, что рядом с ней любые заклинания казались тусклым пламенем дешевой зажигалки.

— Вау… — только и смогла выдавить Сахаринка, делая завороженный шаг вперед. Ее пальцы непроизвольно потянулись к свету. — Она красивая… Мы возьмем её? Спрячем?

— Не трогай! — Перчинка резко схватила сестру за плечо. — К ней нельзя прикасаться.Ты сгоришь, даже не осознав этого, — завороженно прошептала Перчинка, не смея отвести взгляд. — Чтобы впитать это, нужно иметь сосуд, равный самой пустоте…

Они стояли в тишине. Три девочки в самом фундаменте мироздания. Осколок был мертв. Казалось бы, руки у Перчинки полностью развязаны. И всё же она медлила.

И тут сверху… сквозь тысячеметровые толщи камня, эктоплазмы и перекрытий прорвался звук.

РЁВ.

Бесчеловечный, хтонический, лишенный всякого сострадания рев, от которого каменная крошка посыпалась им на головы. Вибрация была такой мощи, что у Сахаринки заныли зубы, а Пугливка испуганно запищала.

Никталия сидела на корточках за обломком чей-то монументальной гробницы. В ее руках, брезгливо поджав кожистые крылья, дрожал Космический Бог Ночи, усохший до размеров голодающей летучей мыши.

Сказать, что на поверхности царил хаос, значит сильно преуменьшить. Монстр, бывший некогда Константином Безумовым, одним своим присутствием давил на мозги так, словно хотел просверлить каждому череп насквозь.

Воздух звенел. Гравитация периодически то работала, то нет, по настроению.

— Босс, скажи мне, что у этого… рогатого парня аллергия на латекс, — нервно сглотнула Никталия, запляясь за массивный валун. — Потому что если он решит устроить тут шведский стол, я прохожу исключительно как десерт. А сладкое съедают быстро!

— Твой латекс, Никталия, вызывает аллергию только у людей с хорошим вкусом, — просипел Ноктус из ее ладоней. У мыши дернулся нос. — А эта тварь лишена эстетических предрассудков. Смотри.

Монстр на секунду прекратил свои гляделки с Императором. Существо плавно, с пугающей хищной элегантностью повернуло голову в сторону, где кучковались остатки армии Бездны — те самые элитные демоны, что не успели сбежать или раствориться.

Одна из гигантских кислотных сколопендр, размером с товарный состав, попыталась тихо, на цыпочках многоножечных лапок, сдать назад.

Монстр просто вскинул когтистую лапу. Из его запястий, прорывая плоть и броню без единой капли крови, выстрелили пять абсолютно черных щупалец. Они с сухим сверхзвуковым хлопком преодолели сотню метров и впились в бронированную тушу сколопендры.

Сколопендра взвизгнула на частоте, от которой лопались перепонки.

А затем… она просто стекла по щупальцам, словно коктейль через трубочку. Экзоскелет с хрустом сложился внутрь, кислота и темная материя потоком устремились в Монстра. Две секунды — и от гигантского демона осталась лишь горстка сухого серого пепла. Существо втянуло щупальца обратно, и красные магматические вены на его теле удовлетворенно полыхнули неоном.

— О, великолепно! У нас тут пакетик с соком! — истерично хихикнула Богиня Ночных Желаний. — Без сахара и консервантов!

Монстр перевел взгляд обратно на имперский авангард.

Император Александр V, которого так и не впечатлила гравитационная команда «Лежать», всё ещё стоял на ногах. Да, его мундир трещал, а золотая аура сплющилась до состояния тонкой пленки, но Государь упрямо поднимал руки для нового заклинания.

— Огонь батареям! — прохрипел Александр. — В пыль его!

Дюжина боевых магов гвардии, Фома Лисовский и десяток Суперов ударили одновременно. Залп был такой плотности, что небеса над ними свернулись в плазменный рулон.

Монстр шагнул навстречу огненному цунами. Он просто принял весь этот апокалипсис на грудь — и пошел сквозь него, разрывая пламя плечами, словно утренний туман. Вынырнув из инферно абсолютно невредимым, тварь оказалась вплотную к Императору.

Огромная обсидиановая ладонь небрежно, почти с аристократической скукой, опустилась сверху вниз.

БАМ!

Воздушный хлопок был таким, что Никталию чуть не снесло ветром. Император Александр V, сильнейший Одаренный человечества, впечатался в серый камень с такой силой, что образовал кратер. Золотая аура погасла с влажным шипением.

— Минус один монарх, — констатировал Ноктус. — А ведь день только начался.

Фома Лисовский взревел, выбрасывая вперед руки. Черные цепи Бездны, усиленные его Меткой, хлестнули Монстра по лицу. Существо даже не моргнуло. Оно схватило теневую цепь, резко дернуло на себя.

Фома, как рыбешка на леске, пролетел десять метров по воздуху и впечатался прямо в нагрудник монстра. Вторая лапа твари впечаталась черному магу в лоб. Фома сложился пополам и ушел в глубокий нокаут, рухнув рядом с Государем.

— Вашу ж мать… — просипел стоявший рядом Князь Кривотолков. Пожиратель Удачи лихорадочно выставил ладони. — Споткнись, ублюдок! Подавись воздухом! Вывихни лодыжку! Инсульт! Хоть что-нибудь!

Монстр медленно повернул рогатую голову к Кривотолкову. В раскаленных углях его глаз, казалось, мелькнула ленивая насмешка. Существо протянуло руку, сжало кулак… и серая аура Удачи Кривотолкова просто с хлюпаньем втянулась в обсидиановую ладонь. Тварь брезгливо поморщилась, словно попробовала скисшее молоко, и с размаху пнула заключенного ногой.

Князь улетел в кучу битого щебня, присоединившись к спящему царству.

— Минус все за двенадцать секунд, — нервно констатировала Никталия, сползая по камню пониже. — Шеф, какой план? «Спрятаться под камень и прикинуться ветошью»?

Земля задрожала. Тяжелый, мерный гул заставил мелкую гальку подпрыгивать.

Из-за линии фронта, ревя двигателями органической злобы, на Монстра неслась кавалерия.

Два левиафана — Кархаад и Терр — решили, что пора вступить в игру. Две горы, сотканные из скальной породы, брони и чистой массы, разогнались до крейсерской скорости. Кархаад попытался взять тварь на таран, вложив в рывок все свои десятки тысяч тонн.

Монстр не сдвинулся. Он растопырил ноги, вкапываясь в Мир Мертвых, и выставил вперед две руки.

ХРР-Р-РЯСЬ!

Звук удара разорвал воздух. Кархаад, живая гора, врезался в рогатую фигуру… и остановился как вкопанный. Монстр поймал исполина за шипастую морду.

Красные вены на теле Существа вспыхнули нестерпимым светом. Физика вышла из чата и громко хлопнула дверью.

Монстр, существо гуманоидного телосложения, напряг спину, издал сухой скрежещущий рык и… провел бросок через плечо.

Хтоническое дзюдо.

Левиафан взмыл в воздух, заслонив серое небо, перевернулся вверх тормашками и с тектоническим грохотом рухнул на спину, сотрясая земную твердь.

Второй левиафан, Терр, попытался вцепиться монстру в ногу. Тварь небрежно наступила каменному исполину на голову, вдавив его челюсть в магматическую породу.

Рядом пронзительно завизжала Аква, формируя сотню ледяных копий. Монстр поднял на неё взгляд, пасть разошлась в ширину… Из неё ударил такой мощный рёв, что Аква покрылась сеткой трещин и с болезненным клекотом свалилась на землю.

— Господи Иисусе, — Никталия закрыла рот обеими руками. — Оно бьет левиафанами в стиле боев без правил! Это же просто читерство! Я звоню в техподдержку!

Монстр стряхнул пыль с обсидиановых когтей. Повернул рогатую голову.

Над полем боя стояла могильная тишина. Боги, монстры Бездны, гвардейцы, духи — все те, кого не вырубили, просто лежали в грязи, молясь, чтобы их не заметили.

Хищник расчистил площадку. Конкурентов больше не было. Можно было приступать к основному блюду

И в эту секунду тишину разорвал скрип сминаемого хитина и вой многотонных сервоприводов.

Сквозь остатки имперской гвардии и остовы золотых колесниц пробивалась Вафелька. Двадцатиметровая бронированная титанша. На ее правом гигантском наплечнике, вцепившись в страховочные скобы экзоскелета, стоял майор Волков, держа наперевес пулемет, и Дарья Кривотолкова.