Она попыталась вырваться, но Айсштиль улыбнулась и обняла ее еще раз.

— Неуместное проявление эмоций, — раздался ровный голос Карнакса, нарушившего идиллию, — Отмечу, как фактор, потенциально снижающий боевую эффективность. Или повышающий. Требуются дополнительные полевые испытания.

Никталия тут же пришла в себя, ее глаза метнули фиолетовые молнии.

— А тебя, консервная банка, никто не спрашивал! — отрезала она, — Шел бы лучше, протер свой второй глаз от пыли!

Карнакс на мгновение замер. Потом медленно провел рукой по своему лицу, словно действительно проверяя наличие пыли. А потом так же медленно ответил, и в его голосе неожиданно прозвучали нотки ехидства:

— Моя пыль — это тактическая маскировка. А твои фиолетовые волосы — это тактическая мишень.

Палатка погрузилась в тишину. Офигеть… Карнакс сострил!

Никталия побагровела, открыла рот, чтобы выдать что-то язвительное, но… не нашла слов.

— Фу на тя! — просто заявила она и сердито отвернулась.

— Ну же, не ссорьтесь! — хихикнула Эмми, разливая по кружкам горячий чай, — Главное, что тётя Ася теперь с подогревом!

— И не говори! — Настя поставила на стол тарелку с пирожками. Они подозрительно напоминали пирожки, которые любила печь Кристина Валерьевна. Кажется, Настя предусмотрительно захватила их с собой, — Может, теперь она перестанет замораживать пульт от телевизора, когда ей не нравится сериал.

— Я и не замораживала, — возразила Айсштиль с совершенно невозмутимым видом, — Он сам замерзал. От тоски.

Мы все рассмеялись. Напряжение, висевшее в воздухе, окончательно растаяло. Я взял пирожок. С капустой. Мой любимый. Откусил и почувствовал, как по телу разливается благословенное тепло.

— Что ж… думаю, мы это заслужили, — сказал я, — Отличная работа, команда. Мы не просто отбили атаку. Мы вырвали жало у Бездны. Она еще не скоро оправится.

— Да уж, — Никталия плюхнулась на ящик рядом с Пугливкой и отхлебнула чай, — Веселый был денек. Монстры, паразиты, небо в виде заманчивых изгибов нашей Айси… Что дальше, Эстро? Вторжение плюшевых зомби-хомячков?

— Что-то вроде того, — усмехнулся я, — Нам нужно запустить Черное Солнце. И чем скорее, тем лучше. А для этого придется побеспокоить еще пару старых знакомых.

— Главное, чтобы эти знакомые не прятались за пыльными стенами и не нападали из-за угла, — проворчал Карнакс.

Пугливка, увидев, что все расслабились, тоже взяла пирожок. Перчинка тем временем подошла ко мне, ее лицо было серьезным.

— Пап, те существа, что взяли меня… Они были другими. Не просто монстры. Разумные. И они хотели знать о тебе.

— Я знаю, дочка, — кивнул я, — Бездна эволюционирует и научилась использовать разум, как проводник. Мы с ними еще встретимся. Они тоже в моем списке.

Мы сидели в этой палатке, посреди разрушенного города, пили чай и ели пирожки. Айсштиль, обретшая себя. Никталия, смущенная искренней благодарностью. Карнакс, ворчащий, но довольный хорошей дракой. Настя, Эмми и Перчинка — мои повзрослевшие, сильные ученицы и дочь. Пугливка, нашедшая в себе ярость зверя.

Мы были потрепанными, уставшими, израненными. Впереди нас ждали новые битвы, новые опасности и, скорее всего, новые глобальные проблемы, которые придется разгребать.

Но сейчас, в этот короткий миг затишья, мы были вместе. И, пожалуй, это было самое главное. А все остальное… все остальное подождет. Хотя бы до следующей чашки чая.

Казалось, этот момент затишья будет длиться вечно. Но вечность в нашем мире — товар скоропортящийся.

Мой коммуникатор, настроенный на специальную, защищенную правительственную частоту, издал тихий, но настойчивый сигнал. Такой сигнал означал только одно — вызов от самого главного человека в Империи. Я нажал на прием.

Воздух перед столом замерцал, и в нем сформировалась голограмма. Не просто статичное изображение, а полноценное, объемное присутствие. Император Александр V. Он стоял в своем рабочем кабинете, за его спиной виднелась огромная магическая карта мира, испещренная тревожными багровыми всполохами. Выглядел он уставшим, но его взгляд был твердым и ясным, как сталь.

— Княжич Безумов, — его голос был спокоен, но в нем чувствовалась огромная внутренняя сила. Он окинул взглядом нашу компанию, задержавшись на Айсштиль, — Надеюсь, не отвлекаю от празднования победы?

— Ваше Императорское Величество, — я встал, — Рад вас видеть в добром здравии. Победа была трудной, праздновать пока рано. Мы лишь отбили одну волну.

— Одну из многих, — кивнул Император. Его взгляд стал жестче, — Пока вы сражались в Синегорье, подобное прямо сейчас происходит по всему миру. Париж, Токио, Средний Запад Америки, джунгли Амазонки, даже льды Антарктиды. Бездна ослабла, но всё ещё наступает. Не хаотично, как раньше, а скоординировано. Словно кто-то отдал приказ.

Он сделал паузу, давая нам осознать масштаб происходящего. Карнакс выпрямился, его механический глаз загорелся более ярким светом. Айсштиль замерла с чашкой чая на полпути ко рту. Даже Никталия перестала ерзать и уставилась на голограмму.

— Потери? — коротко спросил я.

— Колоссальные, — Император провел рукой по лицу, и на мгновение я увидел усталость, которую он скрывал за маской спокойствия, — Целые районы стерты с лица земли. Миллионы беженцев. Инфраструктура рушится. Правительства балансируют на грани паники. С некоторыми уже нет связи… В Европе… — он поморщился, — европейцы пытаются созвать экстренный саммит, но половина делегатов просто не может добраться до места встречи из-за атак.

— А Азия? — вмешалась Перчинка, не удержавшись от вопроса.

Император окинул ее оценивающим взглядом, явно отмечая разумность вопроса.

— Китайцы молчат, как всегда. Но спутниковая разведка фиксирует массовое перемещение войск в западные и восточные провинции. Японцы сражаются с волной морских чудовищ у своих берегов. Токио держится, но им приходится несладко. Индия… — он покачал головой, — там вообще полный хаос. Местные культы объявили это «концом Кали-юги» и началом новой эры. Половина населения молится, другая половина грабит. Армия пытается навести порядок, но ресурсов не хватает.

— Иными словами, — подытожил я, — мир горит.

— Мир тонет в хаосе, — поправил Император, — И у нас есть два пути. Либо каждый будет спасаться в одиночку, и тогда мы все утонем по отдельности. Либо… — он сделал выразительную паузу, — мы найдем способ координировать усилия. Объединиться против общего врага… Кроме того, — продолжил он, и в его голосе появились стальные нотки, — британцы. Их наглая вылазка в Синегорье была лишь верхушкой айсберга. Наши агенты сообщают об их лихорадочной активности по всему миру. Они ищут. Ищут артефакты, знания, любые способы противостоять… или приспособиться к новой реальности. Они напуганы. А напуганный лев, запертый в клетке, опаснее сытого на свободе.

— Мир рушится, а они ищут выгоду, — фыркнула Никталия.

— Чего именно они хотят? — спросил Карнакс своим металлическим голосом.

— Если бы мы знали точно, — Император хмыкнул, — мы бы уже приняли меры. Но по обрывкам информации… древние артефакты, связанные с Бездной. Они прочесывают старые храмы, раскапывают забытые руины, скупают с аукционов все, что хоть как-то связано с мифологией и божествами. Они даже попытались проникнуть в наши закрытые архивы в Петербурге. Попытка была пресечена, но сам факт…

Я молча слушал. Все сходилось. Атака на Синегорье, глобальные катаклизмы, интриги британцев… Старый мир рушился, и каждый пытался урвать себе кусок побольше из-под обломков. Или хотя бы построить самый прочный бункер.

— А теперь, — взгляд Императора остановился на мне, и я почувствовал всю тяжесть этого взгляда, — о главном. То, что произошло сегодня над Синегорьем. Мои маги и астрономы до сих пор не могут прийти в себя. Гигантское существо из льда и света, которое одним своим присутствием остановило армию Бездны… Приборы зафиксировали энергетический всплеск, который превысил все пределы разумного. Метеорологи говорят о локальном изменении климата в радиусе двухсот километров. Социологи фиксируют массовую истерию и… поклонение. Люди называют это явление… «богиней-защитницей». Это была ваша работа, княжич?