— Это ведь твоих рук дело, Эстро? — вкрадчиво поинтересовался Аймос, бог подземного мира. Его глаза, похожие на черные алмазы, буравили собрата, — Ты часто бывал там в последнее столетие. Что-то советовал смертным?

— Меня радует осведомленность уважаемого правителя Подземного царства о моих делах, — Эстро чуть улыбнулся уголком рта, — Да, я давал правящей династии некоторые советы. И продолжал наставлять их в дальнейшем.

— И что же это за советы? — Аймос подался вперед, его глаза замерцали ярче.

— Весьма непопулярные в наше время, — в глазах Эстро промелькнули озорные искры.

— Не томи, — нахмурился Громовержец, и по залу прокатились раскаты грома, — Говори прямо.

— Усилить охрану границ и запретить въезд чужеземцев из неблагополучных стран, — спокойно ответил Эстро, — Запретить пропаганду разных… гм… радужных идей. Высший приоритет государства — крепкая семья и рождение детей. Ну и еще ряд мер, которые так осуждают в «продвинутых» обществах…

По залу прокатился шокированный шепот. Многие боги отшатнулись, словно Эстро произнес какое-то богохульство. Другие смотрели на него с плохо скрываемым одобрением, хотя и не спешили высказывать поддержку вслух. Богиня любви покраснела и спрятала лицо за веером из павлиньих перьев. Бог торговли демонстративно отвернулся, и его золотые весы возмущенно звякнули.

— Как… как ты можешь⁈ — вскочил молодой бог радуги. Его разноцветные одежды гневно переливались всеми оттенками спектра, а волосы вспыхивали то красным, то синим, то зеленым, — Это же акт ненависти! Это… это отрицание самой сути радуги!

Его голос сорвался на визг:

— Чем тебе радуга не угодила⁈ Почему ты против красоты во всех её проявлениях⁈

— Ничем, — пожал плечами Эстро, — Радуга прекрасна там, где ей положено быть — в небе после дождя. А не там, где ей не место.

— Да как ты… Ты же бог Искусств! — молодой бог чуть не плакал от возмущения, его одежды беспорядочно меняли цвета, — Ты должен поддерживать все прекрасное и необычное! Это твой долг!

— Я поддерживаю истинное искусство, — холодно ответил Эстро, и его чернильная дымка-плащ угрожающе взметнулась, — А не его извращенные формы. И результаты говорят сами за себя, — он указал на парящие в воздухе цифры, — Можете сколько угодно возмущаться моими методами, но они работают. В отличие от ваших… — он обвел собравшихся внимательным взглядом, — Вы можете сколько угодно называть смертных тупым скотом, но именно благодаря вашим идеям и наставлениям они тысячелетиями проваливались в ту зловонную яму, где сейчас находятся…

По залу прокатился возмущенный ропот. Бог Радуги хотел что-то возразить, но под тяжелым взглядом Эстро сник и опустился на место. Его одежды потускнели, превратившись в невзрачные серые лохмотья.

Громовержец же молча кивнул. В его глазах все еще плясали молнии, но теперь в них читался скорее интерес, чем гнев.

— Что скажешь? — верховный бог повернулся к богу войны.

Карнакс долго молчал, разглядывая статистику. Его пальцы рассеянно поглаживали рукоять меча, а глаза оставались спокойны… пугающе спокойны.

Внезапно бог войны расхохотался — громко, с надрывом. Его смех эхом отразился от мраморных стен, заставив младших богов вздрогнуть. Одним текучим движением он поднял Закат и провел языком по лезвию. Золотая кровь богов заструилась по клинку, придавая ему зловещее сияние.

Бог Войны не мог долго без крови… и если ее было не достать, то он просто использовал свою, чтобы насытиться.

— Я всегда знал, что ты с прибабахом, Эстро, — произнес он, слизывая кровь с губ, — Ларинское царство — это лишь исключение, ошибка выжившего. Этот островок всегда купался в роскоши, торгуя дарами моря. То, что сработало у них, остальному человечеству как мертвому припарка.

Эстро лишь наклонил голову чуть набок, разглядывая бога войны с легким любопытством.

— Для каждой страны нужен индивидуальный подход, — возразил он, и его мелодичный голос приобрел стальные нотки, — Хотя это, конечно, сложнее, чем просто устроить массовую резню. Требует мысли, планирования… Тебе это, наверное, чуждо, Карнакс?

— Ты лишь наивный идеалист, — бог войны оскалился, демонстрируя окровавленные зубы, — Живешь в своих фантазиях о прекрасном будущем. А я вижу реальность!

— Реальность? — Эстро шагнул вперед, — У войны должны быть четкие и рациональные цели. С минимумом жертв. А ты просто хочешь утопить мир в крови и веришь, что человечество в ней не захлебнется?

— Кровь очищает! — прорычал бог войны, — Только через страдания смертные могут очиститься!

— Через страдания? — Эстро презрительно усмехнулся, — Или через твое безумие?

Карнакс зарычал и шагнул к Эстро, поднимая Рассвет и Закат. Бог Искусств моментально выхватил свой меч.

Айсштиль, богиня льда, метнулась между ними:

— Остановитесь! Это не место для…

— Не вмешивайся, Айси! — рявкнул бог войны, отталкивая её, — Дай мне порубить этого ублюдка!

— Остановитесь немедленно! — возмутилась Эгилия, резко поднявшись, — Как вы себя ведете⁈

Но было поздно. Воздух вокруг бога войны начал закипать от ярости, его доспехи засветились багровым. Вокруг Эстро, напротив, сгустилась тьма, его чернильная дымка превратилась в извивающиеся щупальца теней.

— Ты слишком долго прятался за своими картинками и стишками, — прорычал бог войны, активируя боевые печати. Они вспыхнули на его доспехах кровавым светом, — Пора напомнить тебе, кто здесь главный, любитель малевать кистью по холсту!

— Если ты так настаиваешь… Я могу и кровью по лицу намалевать, — ответил Эстро, ухмыляясь не менее кровожадно. Вокруг него закружились черные перья, каждое острое как бритва.

Они двинулись навстречу друг другу. Каждый их шаг отдавался гулом в огромном зале. Воздух между ними потрескивал от напряжения — словно вот-вот разразится буря.

*ХРЯСЬ!*

Удар был подобен раскату грома. Громовержец обрушил свой исполинский кулак на стол, расколов его надвое. Молнии прошили воздух от пола до самого купола, заставив богов в ужасе отпрянуть. Даже колонны, казалось, задрожали от его гнева.

— ДОВОЛЬНО! — его голос был подобен грохоту тысячи гроз.

Эхо металось между колонн, постепенно затихая: «вольно… вольно… вольно…»

Расслабившийся было Ноктус упал со своего кресла, но тут же вскочил, тяжело дыша. Лилия в ужасе пискнула и запрыгнула Айсштиль прямо на плечи. Там она полностью завернулась в свой большой пушистый хвост, превратившись в некое подобие гигантской меховой шапки. Богиня Льда, чей обзор теперь ограничила шерсть, беспорядочно замахала руками, пытаясь сохранить равновесие.

Младшие боги съежились на своих местах. Богиня весны выронила свой венок, и он рассыпался пылью, не долетев до пола. Даже Карнакс замер, не решаясь пошевелиться. Эстро медленно опустил руку, и его черные перья растворились в воздухе.

Аймос и Морибор обеспокоенно смотрели на Громовержца, стиснув подлокотники кресел.

Тяжелая тишина повисла в зале. Только потрескивание молний нарушало её.

— Я услышал достаточно, — произнес Громовержец, когда эхо его крика окончательно стихло. Его голос теперь звучал спокойнее, но от этого не менее грозно, — И готов вынести решение.

Он поднялся во весь свой исполинский рост. Его фигура, казалось, заполнила собой весь зал. В глазах плясали молнии, а борода искрилась от статического электричества.

— Человечество, — начал он медленно, — пало так низко, как никогда еще не падало в своей истории.

Каждое его слово отдавалось громовыми раскатами.

— Даже в дикие древние времена они не были столь необузданны и развращены, столь далеки от истинного пути. И поэтому… — он сделал паузу, обводя взглядом притихших богов, — война действительно необходима. Она станет очищением. И да, она будет милосерднее, чем Великий Потоп или изгнание в Мир Мертвых.

По лицу бога войны расползлась торжествующая ухмылка. Его пальцы любовно погладили рукоять меча, словно предвкушая грядущую жатву.