Она едва не сорвала его. При её ледяных руках жар был мучительным. Сукин сын. Не было ни единой причины нагревать кольцо так сильно, если он не считал, что у неё нарушена чувствительность.

Вероятно, он вызывал её, чтобы сообщить о химере, о которой она уже знала. Сумка была тяжёлой, она продрогла до костей, и всё, чего она сейчас хотела, — вернуться в Штаб.

Но Феррон не мог знать, что она уже всё видела.

С неохотой она развернулась и направилась к Аванпосту . Она пришла первой. Она знала, что так и будет, но всё равно было раздражающе — стоять промокшей и мёрзнуть, вынужденной ждать. Она едва справилась с дверью, чтобы открыть её.

Сняла плащ, затем стянула куртку и выжала рукава так, что из них потекла болотная вода. Потом выкрутила лишнюю ткань на рукавах рубашки, пытаясь сделать их хоть чуть суше. Каждый её шаг сопровождался влажным чавканьем: ботинки насквозь промокли, пальцев ног она почти не чувствовала.

Дверь наконец распахнулась. На пороге стоял Феррон, и его глаза сразу сузились, увидев Хелену.

— Что ты делаешь? — спросил он, следя взглядом за мутной водой, которую она выжимала на пол.

— Я была мокрая.

Раздражение мелькнуло у него на лице, но Хелену это уже мало волновало. Она встряхнула куртку так резко, что ткань хлопнула.

— Значит, химеры. Их больше одной? — спросила она. Но он не ответил, и Хелена подняла на него глаза.

Он хмурился.

— Ты уже знаешь, — в его голосе слышалось резкое недовольство. Она кивнула.

— Я видела её.

Самое неописуемое выражение промелькнуло по его лицу.

— Ты видела? Как?

— Я была в болотах, когда они её выпустили.

— Ты была в пустошах?

Она всегда ненавидела это название.

— Да. Я хожу туда за медицинскими травами. Там много чего можно собрать, это… — она запнулась. — …это выручает в трудный момент. Так их больше одной? Но Феррон не собирался возвращаться к теме.

— Ты часто так делаешь? — спросил он.

— Ну, это сезонно. Во время сильных разливов собрать почти ничего нельзя, но… — Хелена остановилась, видя потрясение на его лице.

Она раздражённо вздохнула:

— Я говорила, что делаю это каждую Сатурнис и Мартидэй . Сегодня пошла за дополнительным.

— Нет… — медленно произнёс Феррон, и в голосе его появилась опасная нотка. Внешне он оставался расслабленным, но тон выдавал напряжение. — Ты сказала, что идёшь за медицинскими припасами. Я предположил, что речь идёт о встрече с контрабандистом в городе.

— Зачем Вечному Пламени посылать меня к контрабандисту? Я беру лекарственные растения; это помогает растянуть запасы.

Он резко взмахнул рукой в её сторону.

— Одна?

— Очевидно, — сказала Хелена. — Поэтому мы можем встречаться только после того, как я закончу. Как ты до сих пор не понял? Ты же постоянно ползаешь у меня в голове.

— Твой разум куда менее интересен, чем ты себе воображаешь. Зачем мне обращать внимание на пустяки, которыми ты занимаешься по дороге? Было почти забавно насколько он был ошеломлен.

— Пусть Кроутер придумывает другой предлог твоему выходу из города, — сказал он наконец. — Ты приходишь сюда и возвращаешься обратно. Я не стану рисковать своей легендой ради того, чтобы ты лазила по трясине ради горсти сорняков. Хелена замерла, оторопев от возмущения.

— Ты… ты не можешь так сделать.

Его лицо стало жёстким, и теперь он двинулся вперёд, наконец-то двигаясь, хищно приближаясь к ней.

— На самом деле могу. Ты забыла? Я владею тобой.

— Да, — сказала она, не отступив ни на шаг; за весь день она уже достаточно сгибалась и уступала. — Но ты ещё дал слово не мешать моим обязанностям перед Вечным Пламенем. Сбор — часть моей работы. Я делаю это годами. Если хочешь контролировать каждое моё движение — подожди, пока мы выиграем. Феррон несколько секунд сверлил её взглядом. Она боялась, что он обойдёт её, свяжется с Кроутером и заставит его придумать замену. Кроутер согласился бы. Она знала это. Он сделал бы всё, чтобы угодить Феррону. Сердце бешено стучало, надеясь, что он не раскусит её. Он отступил, его глаза были холодны, как сталь.

— Хорошо. Тогда скажи мне, как тебя охраняют там? Какое оружие тебе выдали? Я хочу понять, сработает ли оно против химер.

Он протянул в перчатке ладонь. Хелена уставилась на неё. Несмотря на окоченевшие руки, по её затылку пополз жар, а ком подступил к горлу. Она сглотнула.

— Это… эм… не совсем так, — пробормотала она, пытаясь проскользнуть мимо него.

— Не так как?

— У меня нет выданного оружия. Меня сняли с боевых задач до того, как я прошла квалификацию. Когда работаешь только в Штаб-квартире, тебе не… — Она махнула на себя. — Я хожу собирать травы как гражданская.

Его брови поднялись.

— Ты ходишь через город и в пустоши одна и безоружная? Хелена поёрзала. В его формулировке это звучало куда хуже. У неё была вивимантия, но сказать ему она об этом не могла. Всё усугубляло то, что её вылазки не были официально одобрены.

Пейс знала. Кроутер знал. Матиас, её формальный начальник, — нет. Хелена не хотела давать ему повод запретить ей собирать лекарства.

Она попыталась сделать всё более разумным:

— Если бы у меня было служебное оружие, это поставило бы меня под ещё больший риск при задержании.

— Ты же можешь говорить это серьезно — в его голосе звучало недоверие .

— У меня есть нож для сбора, — сказала она и подняла его. Он медленно моргнул.

— И что ты собираешься делать этой штукой?

Она вскинула подбородок.

— Мы все проходили базовую боевую подготовку в Институте. Я всё ещё помню формы. Они работают и без трансмутаций.

Он окинул её взглядом.

— И когда ты последний раз их практиковала?

Хелена отвела взгляд.

— Не знаю, я не отслеживаю такие вещи. — Она сунула нож обратно в сумку; пальцы всё ещё обхватывали рукоять, лак на которой давно стёрся, но дерево стало гладким от использования. — У меня довольно много работы.

— Ну, теперь я знаю, чем с тобой займусь дальше, — сказал он со вздохом. — Я думал, что твой разум — самая большая опасность для меня, но оказывается, ты сама по себе ходячая угроза. Я не собираюсь терять время, тренируя нового связного после всего того времени, что уже потратил на тебя.

Хелена вздохнула.

— Это не нужно. Никто меня никогда не трогал.

Феррон вскинул бровь.

— Ты думаешь, там будет только одна химера? Беннет работал над этим проектом годами. Теперь, когда он добился успеха, пустоши и низкие районы будут наводнены этими тварями. То, что ты видела — один из ранних прототипов.

— Тогда скажи нам, как их убивать, — резко сказала она. — Мы не откажемся от еды и лекарств только потому, что вы, психопаты, решили выпустить монстров повсюду. Её уже рвали в разные стороны, и мысль о том, что к этому добавится ещё и боевое обучение, была невыносима.

— Очевидно, я над этим работаю, — процедил он. — Именно поэтому я тебя позвал — чтобы предупредить, чтобы ты была настороже. Если ты и дальше будешь туда ходить, тебя нужно обучать.

Хелена раздражённо фыркнула и повернулась к двери.

— Тогда я буду тренироваться в Штаб-квартире.

Она отперла дверь, и тут он снова заговорил:

— Ты не хочешь, чтобы я тебя тренировал? — Его голос стал скользким и опасным. — Почему? Я бы подумал, что ты предпочла бы занять наше время тренировками, а не… некоторыми другими вещами, которые я мог бы потребовать. Хелена остановилась и оглянулась. Он загонял её в угол. Он, должно быть, понял, что она должна его соблазнить, даже если понятия не имел о её вивимантии. Проклятье.

— Ладно, — бросила она. — Можешь тренировать меня.

Она уже знала, что какое бы физическое обучение он ни выбрал, оно, вероятно, окажется хуже того ментального, которое он ей уже устраивал. Боевые тренировки едва ли подходили для того, чтобы вызвать в ком-то навязчивое желание. Скорее — насильственное желание.

Голова глухо пульсировала. Она чувствовала, как Люк становится всё дальше, будто свет в её жизни гаснет один за другим.