— Вы предоставите защиту Сакру и Эрвальду? — спросил Ворт уже на выходе.

— Да, — кивнул старик. — Если что-то случиться, пусть отпираются на академию. Приказы о их зачислении будут готовы утром. Значки… Адепт Ус!

— Я уже не адепт, ректор Ротсад, — неуверенно промямлил орк.

— Как и я уже не ректор, — ответил старик. — Значки привези из академии. Я пошлю весточку настоящему ректору, все будет готово к утру. Как только значки будут на иномирянах, они окажутся под защитой академии и ее законов.

— Так просто? А действующий ректор согласиться? Я думал, Игар поставил во главе академии кого-то своего, — нахмурился Ус.

— Да, как раз Игар так и думает. Но я не дурак, успел вовремя сориентироваться. Академией управляет знакомый вам демон — профессор Джессари Строчим.

— Декан боевого факультета⁈ Так он же… — округлил глаза Ворт, как-то странно двигая бровями в сторону Уса. Орк тоже потерял маску спокойствия, потер переносицу и размял плечи. — … Он же…

— Требовательный тиран и закостенелый вояка? Да, все верно, адепты, — окинул недовольным взглядом Ворта и Уса старик. — А жизнь вас ничему не учит! Как были балбесами, так ими и остались! Вы помните наказания и сложности взаимодействия с Джессари, но вспомните, как он защищал каждого своего адепта перед комиссией. Да, он суров, но никогда не бросит своих в пекло.

— Потому что любит устраивать это пекло лично… — прошептал Ус на прощание.

Анемон

— Думаешь, не зайти ли? — напугал меня Фавирак, подкравшись со спины. — Поздороваться хочешь? Или помолиться?

В полдень нам удалось пройти в город вместе с караваном из северного городка. Обычные торговцы с малой магической искрой быстро поддались влиянию Фавирака и подтвердили, что наняли нас в качестве охраны.

Остановились мы в каком-то бараке в гавани, где до нага и друида никому не было дело. Матросы и рабочие не обращали на нас внимание, погруженные в свои дела и заботы.

В полночь мы должны были встретиться с Вортом и обговорить дальнейшие планы. Времени было мало, но солнце уже село и столицу накрыла ночь. Я решила пройтись, и ноги сами принесли меня к храму Ветров.

Мой дом… Моя семья… Моя прошлая жизнь… Я стояла за деревом и плакала от воспоминаний, что накрыли меня волной.

Большое каменное здание с колоннами утопало в зелени городского парка. Жрицы уже уснули, охраны не было. Знакомый запах магнолии и мяты будоражил.

— Нет, мне стыдно переступить порог, — призналась я змею и стерла слезу. — Я не имею права пачкать своим присутствием храм Богини.

— Но Богиня от тебя не отвернулась, раз ты до сих пор говоришь с ветрами. Это ты считаешь себя недостойной, а не Боги. Понимаешь к чему я веду?

— Мне страшно. Страшно встретить кого-то знакомого и… увидеть осуждение во взгляде. Я виновата, но…

— Но… но… но… Всегда это «но». Пора избавиться от него, не находишь? Просто зайди и помолись, попроси совета. Я могу подежурить и предупредить, если кто-то будет поблизости.

— Нет, Фавирак. Я сама. Потом. Не сейчас, — отказала я и повернулась к нагу. — Пошли отсюда, вдруг Ворту нужна наша помощь.

— Как знаешь, — подал плечами змей и подхватив меня под руку, повел прочь с территории храма.

В моей голове до сих пор крутились слова мальчишки-портальщика. И чем больше я думала над его словами, тем больше понимала, что он прав.

… только ты сможешь себя простить, Анемон…

… отпусти свое прошлое, прости сама себя и двигайся дальше…

…потому что не простила себя…

…ты пленница до сих пор. Только не поняла еще, что и судья, и палач — тоже ты…

Я сама себя наказываю, сама себя держу в клетке. Меня давно списали со счетов и жрицы, и Игар, да и миру моему на меня плевать. Есть ли смысл вымаливать прощение у Богини и жриц, если от них мало что зависит? Кто я? И поможет ли мне прощение, если я сама не готова его принять? Мне так сильно нужно благословление или я смогу жить спокойно и счастливо без чужого одобрения?

— А ты? Веришь в Богов? — нарушила я тишину, крепче сжимая ладонь нага.

— Верю, — прохрипел Фавирак. — Но моя Богиня отвернулась от меня, прокляла.

— Что ты сделал? Я так мало о тебе знаю, хотя мы провели 19 лет вместе в углу Кракса… Странно, ты любитель поговорить, но о себе молчишь и искусно переводишь тему. Что ты скрываешь, Фавирак?

— О, ты начала задавать правильные вопросы, цветок ветра, — усмехнулся Фав. — Моя история хуже всех ваших вместе взятых. Я… когда-то принял неправильное решение, поддавшись чувствам. И поплатился за это своей жизнью. Большего сказать не могу, Анемон.

— Ты поэтому с нами? Пытаешься исправить прошлое, помогая нам? Думаешь, что вымолишь прощение, совершив «хороший» поступок? Или… ты с нами, чтобы подобраться к Игару и закончить начатое?

— И нет, и да. Это сложно, Анемон. И я не хочу об этом говорить, не потому что не доверяю тебе. Просто я запутался и сам не знаю, как поступить. В своей жизни я единственный раз засомневался, струсил и это привело меня… сюда. А сейчас сомнения снова одолевают меня, и я думаю, как мне поступить с минимальными потерями, — отрезал Фав, и по голосу было понятно, что расспросы лучше прекратить.

Мы спокойно шли по улицам города к центральной площади, не привлекая внимания. На мне было простое платье и плащ, что скрывал мое лицо. Змей тоже прикрывал лицо, хотя вряд ли его кто-то смог бы узнать.

Ближе к полуночи из дома ректора вышли четыре фигуры. Фавирак напрягся, рассматривая здоровенного орка рядом с Вортом в плаще. Бывший ректор выделили охрану?

Все оказалось проще. Орк по имени Ус — старый друг Ворта со времен академии. Это мы узнали по дороге к постоялому двору, где Сакру и Эрвальд сняли жилье.

Мы расселись за дальним столом в общем зале, познакомились, обговорили планы. Сакру, Эрвальд и я должны были оставаться на ночь в комнате. Ворт и Фав пойдут на встречу с лером Ютисом, преступником и темным дельцом. Орк Ус обещал заехать утром в академию, чтобы забрать значки адептов для иномирян.

Решение зачислить Сакру и Эрвальда в академию было верным. Дело в том, что адепты на все время обучения находятся под защитой ректора и подчиняются уставу. Если иномирян схватят существа Игара, то не смогут причинить им вреда или подчинить себе. Даже власть короля не изменит статуса адептов академии до конца срока обучения. Умно, потому что пока Эрвальд и Сакру считаются учениками, они свободны от Игара.

Судя по лицу Сакру, ей такой расклад был не по душе. Она буравила Ворта недовольным взглядом, но при всех не спорила. Уверена, что она еще устроит Ворту допрос. Ворт же умело делал вид, что не замечает яростных взглядов Сакру.

Фавирак просто пил, Ус спорил с демоном, а Эрвальд все время смотрел на меня. Но взгляд мальчишки изменился. Больше не было слепого восхищения и влюбленности. Была нежность, ожидание, даже какая-то наглость.

То ли устав от сомнений, то ли от выпитого вина я, отбросив свои заморочки, впервые посмотрела на мальчишку как женщина.

Эрвальд высокий и крепкий. Конечно, до размеров Ворта и Уса ему далеко, его телосложение скорее как у Фава. Крепкий, но гибкий, не массивный, но поджарый. Сейчас его темные густые волосы были собраны на затылке, придавая ему серьезности. Ворот на рубашке был развязан, оголяя кадык, шею и ключицы. Жакет расстегнут, а рукава подвернуты. Подчеркивая тренированные руки с выпуклыми венами.

Сглотнула, осознав, что пялюсь на него, не отрывая взгляда. Мне стоит смутиться и отвернуться? Нет, не смогу.

Я сама себе противоречу, стараясь казаться лучше и благороднее. Но зачем? И для кого? Не я ли толкала Ворта в объятия Сакру? Не я ли провоцировала демона нарушить брачные клятвы и принять новую действительность? Так почему же я сейчас должна отвернуться? Потому что в отличии от всех я особенная? Святая? Правильная?

Эрвальд прав, когда говорил, что мое прощение в моих руках. И я права, когда высказывала Ворту относительно правильности и неправильности наших поступков в углу Кракса. Но сама я увязла в прошлом, надеясь вернуть свою жизнь.