Из дворца посыпали солдаты. Они расходились в стороны, вставая живым коридором вдоль основной дороги. Их лиц с такого расстояния я рассмотреть не мог, но отметил количество. Много вооруженных и непонятно с каким настроением воинов. Все в одинаковой форме без опознавательных знаков. Разобрать кто из них целитель, кто боевой маг, а кто силовая поддержка — невозможно.

— Если Игар не выйдет сам, тебе придется пробиваться, Ворт, — тихо выговаривал мне декан… то есть ректор Строчим. — По твоему лицу вижу, что ты не собирался брать дворец силой. Кого-то еще ждешь? Или…

— Или, — кивнул проницательному ректору. — У него «в гостях» моя женщина. Игар должен выйти сам, ведь я не оставил ему иного выхода.

— Опять ошибка, — нахмурился ректор Строчим. — Так и хочется назвать тебя адептом, Ваше Высочество.

— Можете звать, как вам нравится. И я понимаю к чему вы клоните. Я ошибся, знаю. Силы неравны. А я оценил брата по себе, а не объективно, рассчитывая на его совесть и благородство. Позади меня рассерженная толпа, целый город, существа, которые на линии огня. Если Игар не выйдет, их напряжение может вылиться в бунт. Начнется бойня, а это никому не нужные жертвы.

— Правильно, — согласился со мной бывший наставник. — Спасая одну жизнь, ты подставил под удар тысячи других. Для преступника и бывшего сидельца это может быть и норма, но не для претендента на трон. Ты должен был думать не только о личном, но и обо всех жителях Валерии. Я как военный, пусть и в отставке, давал присягу защищать и оберегать велерийцев и корону. И если ты доведешь ситуацию до критической точки, я встану на сторону народа и города. Ты меня понял?

— Да, ректор Строчим, — улыбнулся я, указывал головой в сторону главного входа дворца. По дороге в окружении стражей шел Игар. Расшитый золотом камзол, корона отца на голове, в руке до боли знакомый клинок. Тот, который я когда-то вонзил в сердце своего родного отца.

Игар шел спокойно, недовольно кривил рот, осматривая площадь. Рядом с ним шел Тибарт, что-то нашептывая на ухо. Предатели!

Во левую руку от меня встала фигура в темном плаще — Эсмеральда. По правую так и стоял ректор Строчим. За спиной послышалась возня, я позволил себе оглянуться. Ус «вежливо» распихивал толпу, пропуская ближе представителей знатных домов. Вилморы, Дарисы, Крапенкокки… Еще союзники? Или шакалы, что выжидают явного лидера, чтобы поддержать после? Забыл я что такое политика…

— Здравствуй, брат, — начал говорить Игар, остановившись от меня на расстоянии метров четырех. — Ты хотел меня видеть? Как тебе хватило совести прийти после того, что ты сделал с нашим отцом?

— Ты слышал меня, Игар, но я повторю, — вытянул перед лицом Игра камень правды.

— Даже если твои слова правдивы, будет разбирательство. Такие вопросы не решают за пять минут на площади, Ворт, — ядовито улыбнулся Игар. — Проходи во дворец, созовем совет, будет честный суд.

— Ты убьёшь меня, как только я преступлю порог, — рассмеялся я от хитрости Игара. Брат был прав, нужен и совет, и суд. Да только союзников у меня не будет, так как ни Эсмеральда, ни ректор Строчим не вхожи в королевское собрание.

И не мог я уйти, пока не дождусь сигнала от Тарвоса. Сарку еще не вытащили, а значит рано…

Толпа гудела, я тянул время. Игар победно скалился, но вот Тибарт за его спиной был хмур. Оборотень понимал, что даже если меня убьют, волнений и бунтов не избежать.

— Ты пришел и устроил восстание! Решил прикрыться за спинами валерийцев, подставил под сомнение репутацию ректора столичной академии. Ворт, ты минутами ранее выступал на площади с пламенной речью, а сам… струсил? Что же ты стоишь? Я предлагаю тебе пройти во дворец на совет, брат! — провоцировал меня Игар.

Толпа за спиной завопила, выкрикивая слова поддержки. Больше я ждать не могу…

— Я готов, — ответил брату и сделал шаг вперед.

Игар развернулся, уверенно двинулся вперед. А я один… Оставил за спиною всех друзей, союзников, горожан. Начинается моя битва с законом, системой и королем. Один против всех.

Каждый шаг давался мне с трудом. Я держал лицо, понимая, что не могу показать слабости.

Оглядел окна дворца, желая найти там силуэт Сакру. Увидеть, знать, что она все еще жива…

Стража, выставленная живым коридором, кидала на меня взгляды. Кто-то смотрел с сожалением, кто-то с отвращением, кто-то даже посмел улыбнуться. Они тоже слышали мою речь, но скорее всего не видели камень правды в руках. Они сомневаются, боятся.

До входа оставалось пару метров. Игар обернулся, посмотрел мне в глаза. В его взгляде не было ни сожаления, ни понимания. Он ликовал, предчувствуя победу.

Девять ступеней до распахнутых дверей дворца.

Первая ступень. Ноги свинцовые…

И я, и Игар знали, что никакого совета на самом деле не будет. Как только я зайду внутрь, меня убьют. А Игару плевать на восстания, на горожан и на личные войска. Главное для брата — сохранить корону.

Вторая ступень.

Мысленно распрощался с жизнью. Перед глазами калейдоскопом пролетела вся жизнь… Детство, юношество, обучение в академии, друзья по службе, самые сложные вылазки, первое путешествие на корабле к островам, служба у отца…

Третья ступень.

Клинок в моих дрожащих руках, слезы на глазах и последний удар сердца родителя. Кровь на белоснежной рубашке, и боль от содеянного…

Четвертая ступень.

Угол Кракса, мое выживание… И невероятно синие глаза израненной и сломленной жрицы ветров — Анемон…

Пятая ступень.

Тирка — мой верный друг и товарищ. Его забавные истории из жизни как глоток свежего воздуха в каменных тоннелях Кракса… Прости, друг, я и тебя подвел.

Шестая ступень.

Десятилетия в заключении, где один день похож на тысячу других… и белокурая девушка в сырых туннелях, что ругалась на невидимого Эрвальда… Капризная, заплаканная, напуганная, но чертовски красивая. Ее появление для остальных дало надежду. Мне же она подарила себя. Свою жизнь и любовь.

Сильная, до абсурда рисковая, по-идиотски смелая, не умеющая прятать свои эмоции, она засела мне в сердце, растеклась по венам и уже ничто не сможет вытравить Сакру Батат Вериде из меня.

Седьмая ступень.

Прости меня, мой батат. Прости, что не уберег тебя, протащил через всю страну, подверг опасности.

Восьмая ступень.

Прости, что не сказал… Ты — мое всё.

Ворт

Ты — мое всё.

— Воооорт! — крик до боли знакомого голоса. Истеричный, вопящий на всю площадь без всякого усиления магией. — Вооорт, космос тебя раздери!

Обернулся, пошатнулся и спустился на ступень ниже. Вход во дворец словно черная бездна за моей спиной. А на площади она — моя иномирянка Сакру.

Как всегда… феерична. Девушка производила фурор. В окружении Тарвоса, Лауры, Фавирака и Эрвальда, она загнанно дышала, хромала и умудрялась орать мое имя. Народ галдел, показывая пальцем на мою сумасшедшую, а я улыбался.

На ее голове криво сидела диадема. На одном плече висела грязная и мокрая мантия для коронации. Голые ноги, обвязанные бинтами стопы. На ее миниатюрном теле болтался китель, расшитый золотом. Пуговицы оторваны, ткань обожжена, а из кармана висят… драгоценности?

Когда я просил Фавирака поискать документ с последней волей отца в сокровищнице, представить не мог, что… они ее ограбят?

Адово пекло!

— Ворт! — срывался звонкий голосок. Хрипел.

— Совет, Ворт, — напомнил брат, явно недовольный поворотом событий. Он зло смотрел на Сакру, но сделать ничего не мог. Мы не зашли в здание, были у всех на виду. Игар, как король, не мог нарушить свое слово на глазах у всех…

— Я на минуту отойду, — нагло кинул брату и пошел в сторону площади. Сакру не пускали, пытаясь утихомирить.

— Пропустите меня! — теряла терпение Сакру, требуя солдат ее пропустить. — У меня документы! Последняя воля короля…