— Я люблю тебя, Тарвос, люблю… Просто…

— Не принимаешь меня полностью. Ты любишь лишь мужчину во мне. Того, кто подставит плечо, спасет, поможет освоиться. Кто я для тебя? Любовник? Муж? Друг? Я хотел бы быть для тебя всем… Но ты никогда не видела во мне настоящего меня.

— Магия не принесла нам ничего хорошего! — взорвалась мать и повысила голос на отца. Я отшатнулся от приоткрытой двери, чтобы они не заметили.

— А твоя молодость? Силы? Возможность самой выбрать мир? — был спокоен отец. — Повторюсь, Лаура! И я, и Эрвальд — магические существа. И тебе стоит принять нас. Полностью.

— …

— Что ты молчишь? — устало выдохнул отец и развернулся. Он оставил пустой бокал на подоконнике и подошел к матери. — Лаура, чего ты хочешь?

— Вытащить девчонку, — прохрипела матушка. — Ты прав, я боюсь. Меня в дрожь бросает от мысли, что она… попадет так же, как и я. И не будет ни спасения, ни света, ни надежды. Только боль, страх и ожидание неминуемого конца…

— Нам придется навсегда покинуть Крикрам. И это будет не просто очередное переселение, Лаура. Ты готова ко всему? И ради чего? Ради девчонки, которую мы даже не видели?..

— Эрвальд… не простит.

— Знаю и от этого злюсь, — горько усмехнулся отец. — Мы даже не знаем куда он ее закинул. Вдруг она уже мертва? Сама понимаешь, что к иномирянам не все благосклонны. Есть миры, где магии не существует в принципе. Сотни миров, Лаура, а кристаллов с достаточным количеством энергии всего три.

Повисла пауза. Я стоял за дверью и подслушивал родных, а у самого по спине бежали мурашки. Мысленно просил звезды мне помочь! Что я натворил?

— Если бы не наши ошибки, Эрвальд бы знал и о своих силах, и о возможностях… То, что случилось с Сакру — моя вина, Тарвос. Это я отрицала магию, ненавидела ее, презирала даже свои силы, — заплакала матушка вновь.

— Не говори так, милая. Моя вина тоже есть. Ведь это я всегда был рядом и поддерживал тебя. Сейчас нужно решить, как действовать дальше, — успокаивал ее отец. — Прости за мои слова.

— И ты меня прости, Тарвос. И да, я готова к последствиям.

Из разговора родителей я не понимал почти ничего. Кто из них на моей стороне? Отец или мать? Что за претензии они кидали друг другу? И что в итоге решили?

— Я кое-что набросала… Можно найти Сакру по ее личной вещи. Но вряд ли у Эрвальда есть такая. И даже если найдем, то разброс в целый мир. Порталы строятся или по памяти места или по якорю. Это может быть существо, место, вещь…

— То есть мир мы найдем и сможем перенестись? — на этом вопросе отца я задержал дыхание. Пожалуйста, пусть будет так!

— Да, но портал должен открыть именно Эрвальд, так как связь с Сакру у него.

— Нужно его подготовить, а это займет время…

У меня нет времени, отец. Я должен найти Сакру как можно раньше, пока с ней не случилось страшное…

— Не так! Ты не можешь расслабиться, потому что постоянно отслеживаешь свой резерв! — рычал на меня отец. Уже два дня он пытается заставить меня… медитировать. Что это такое я слабо представлял. На словах отца — расслабься и загляни в самого себя, я вообще завис.

Честно, я пытался. Но постоянная тревога за Сакру и вина за мой спонтанный выброс магии не давали мне покоя. Я плохо спал, почти не ел, ходил за отцом хвостиком. Матушка тоже старалась помочь, но спустя минуты начинала всхлипывать и убегала.

— Почему маме так тяжело дается магия? — спросил в один из вечеров у отца.

— Потому что она ее ненавидит. Все, что связано с магией — для нее словно кислота на рану. Тяжело управляться с тем, что стало причиной страданий и боли, — тихо пояснил отец. Больше говорить он не стал, а я решил, что если мама захочет, то сама мне поведает свою историю.

Но и у меня ничего не выходило. Я никак не мог найти свой источник, резерв. Смотрел как виртуозно отец перекатывает в руках потоки сжатого воздуха и завидовал.

— Почему я не могу как ты? У меня тоже так будет? — кивнул на руки отца.

— Моя магия — воздух. Лаура — портальщик. Если ты смог перенести Сакру в другой мир, то значит взял способности матери.

— Я сдаю много энергии в центре зарядов. Это моя особенность?

— Да, в моем мире… В Латее потомки иномирян имели большой потенциал. Из-за этого пришлые из других миров так высоко ценились. За ними велась настоящая охота, сын…

— И за мамой?

— Да, ей не повезло… — прокашлялся отец, а в глазах такая боль проскользнула. Я уже давно понял, что родители покинули эту Латею не просто так. — Кстати, о центре зарядов! Нам нужно явиться туда через 5 дней. Если сдадим энергию, то восстанавливаться будем долго. А значит, что твое обучение должно закончиться за это время. Сдадим энергию — и еще неделю ждать пока твои силы восстановятся, и ты сможешь открыть портал. Одна попытка в неделю…

— У меня нет столько времени! — с отчаянием прокричал я. Понимал, что отец не виноват, но и у меня ничего не получалось.

— Тогда займись делом, — рыкнул отец и потер переносицу пальцами. — Просто расслабься, почувствуй внутри себя сгусток. Вот тут, в районе солнечного сплетения… Твои потоки магии не спят, раз был выброс. Магия есть, она внутри. Прикоснись, ощути, пусть она разливается по венам…

Сакру

— Не получается! — взвыла я в очередной раз. — Эти настойки не помогают!

— Ты не можешь отпустить себя, Сакру, — проговорила Анемон. Ее голос был ровный, спокойный. А меня бесило все, абсолютно все! Для них магия — просто и понятно, а для меня — новое, неизведанное и очень странное явление.

— Больше не могу, — психанула я и накинула на плечи плащ. Меня все еще шатало после выпитого чая Анемон. По словам жрицы, этот отвар должен расслаблять меня. Но куда там⁈ Я была словно пьяная, язык развязывался, а мысли превращались в кашу. — Пойду на поверхность, проветрю голову.

Анемон ничего не ответила, только губы поджала.

Уже неделю я пытаюсь освоить свою магию. Да и какая магия? Максимум того, что мне удалось, найти свой резерв. А дальше — безрезультатно.

Шла по темным туннелям уже без масляного фонаря. За неделю путь до поверхности я выучила очень хорошо и даже без источника света ориентировалась нормально.

На поверхность я выходила пару раз за день, чтобы подышать. Темные туннели и спертый воздух тюрьмы меня угнетали. Старалась свыкнуться с мыслью, что я здесь заперта и выхода нет, но надежда на спасение не гасла.

Часто думала о Эрвальде. И не потому, что до сих пор влюблена в этого болвана! Он сам не давал забыть о себе, приходя ко мне во снах. Иногда мы ругались, порой я звала его, просила помочь. Сегодня снилось, как Эрвальд стоит на краю обрыва и смеется надо мной. А потом толкает меня в пропасть, где бесконечный полет оканчивается сырыми стенами, темнотой и страхом.

Анемон видела мое разбитое настроение по утрам и даже сделала мне какой-то амулет. Якобы он поможет отогнать дурные сны… если бы! Ничего не помогало.

Я срывалась на Анемон, но понимала — жрица ни в чем не виновата. Наоборот, она старается мне помочь. В первое время она не отходила от меня. Мы ходили вместе в купальни, я помогала ей собирать грибы, травы, ухаживать за птицами. Знакомилась с другими обитателями угла Кракса, но близко никого не подпускала, ведь в моей голове на повторе крутилось: «Они преступники!»

Ворта я почти не видела. Он приходил по вечерам в лечебницу, что-то шептал Анемон, кидал на меня суровый взгляд и тут же удалялся. Я понимала, что демон мне не доверяет. Но и убеждать его в моей невиновности и честности было бессмысленно.

Фавирак и Тирка иногда присоединялись ко мне и Анемон за завтраками. Мужчины спрашивали о моих успехах, а я расстраивалась. И не то, чтобы я хотела освоить магию, просто считала, что именно здесь она мне необходима. Ведь другого оружия у меня нет. Да и полезной быть хочется.

Вот только успеха не было. Каждое утро в течение недели начиналось одинаково — холод остывшего помещения, завтрак, разговор о моих «достижениях», горький отвар из трав, опьянение, разочарование и обед. После обеда — помощь Анемон в сборе трав и грибов.