— Откуда ты знаешь? Это может быть и не он, — нахмурилась.

— Сейчас я нейтрализую заклинание, и сама убедишься, — спорил Фавирак. — Присмотритесь. Все свитки рассортированы по годам. Стеллажи до этого года полупусты. А после — заполнены до отказа. Указы некоторых лет занимают по три полки. 22 года назад… ну?

— Новые приказы — это Игара. Документов много, потому что после смерти отца демон многое поменял на Валерии. Оттого и документов больше, чем раньше? — догадалась я.

Фавирак делал пассы руками, что-то шептал. По его лбу катился пот, руки подрагивали, а зрачок глаза постоянно пульсировал. Он знал, что делает. Наверное, ему не в первой вскрывать чью-то сокровищницу.

— Верно. Ублюдок разошелся не на шутку… Мда, — бубнил под нос Фав. — Я бы осмотрелся тут и нашел что-то для себя, но боюсь, времени мало. Готово.

Он вытянул тот свиток, что был испачкан кровью. Развернул его, а мы с Эрвальдом подошли ближе, читая последнюю волю отца Ворта. Передача власти старшему сыну с припиской о добровольном прошении о скорой смерти. О, небо! Это то, что нам так необходимо!

— Эрвальд, открывай портал к Лауре и Тарвосу, — скомандовал Фавирак. Змей отошёл от стеллажей со свитками, сделал пару пассов и потянулся к сложенной на хрустальной полке ткани. Шикнул, но руку не убрал и вытянул… плащ?

— Мантия… — с восхищением рассматривал наг длинную красную накидку с белым мехом по бортам. Сама ткань была украшена мелкими камнями и расшита золотом.

Эрвальд тем временем формировал воронку портала. Друг кряхтел, собирая остатки своих сил. Должно быть он потратил большую часть своего резерва на защиту от стражей.

— Держи, — впихнул мне в руки свиток наг. — Эрвальд почти без сил, а от меня фонит магией. Идите первыми, я следом.

— Но… — противилась я, ошарашенно хлопая глазами, пока на мои плечи опускалась тяжелая мантия. А потом и диадема, на которую я засмотрелась ранее. Наглый змей успел и какое-то ожерелье мне в карман пихнуть.

— Пошли, — хрипел бледный Эрвальд.

— Но Фавирак…

— Портал выдержит.

Ворт

— Не так быстро, главнокомандующий Тибарт, — раздался за спиной знакомый голос.

Я не оборачивался, но чувствовал магические вибрации. Очень знакомое колдовство. Но иное, как будто наполненное древней магией.

— Грязная ведьма! — покраснел Тибарт, все еще стоя передо мной с поднятым оружием. Рядом с ним стояли солдаты из личной гвардии Его Величества. — Что ты сделала⁈

— Сказала свое слово, — прогремел голос ведьмы на всю площадь. — Слово силы, Тибарт. И ты знаешь, что это такое. Остановись!

— Он предатель! Он убил своего же отца ради власти! — рычал оборотень. Остальные солдаты тоже покраснели, но не двигались. Застыли словно статуи.

— А суд был? Или считаешь, что мальчишка Игар не поспешил заключить первого наследника в угол Кракса? Был ли совет⁈ — громче произнесла Эсмеральда. Я все еще не видел ее, так как опасно было поворачиваться спиной к врагам. — Ах да, я требую место в совете как Верховная ведьма Валерии

— Это решает король, — прорычал Тибарт. — Ты совершаешь преступление, препятствуя правосудию, Верховная.

— Убийству. Я препятствую убийству первого наследника Ворта Аркани Броксинай.

Я стоял неподвижно, отслеживая обстановку. Народ притих, пытаясь услышать каждое слово. Тибарт и его солдаты застыли с поднятым оружием. Эсмеральду не видел, она по-прежнему была где-то позади.

— Схватить его и доставить к королю, — не сдавался Тибарт. Оборотень осознавал, что даже в таком положении сил и полномочий у него больше, чем у меня и у Эсмеральды за моей спиной.

Что ж… мой ход.

— Я первый наследник Ворт Аркани Броксинай, — усилил я голос магией, чтобы слышно было всем. — И я хочу сделать заявление.

В мою сторону спешили еще стражники. Чем ближе приближались солдаты, тем сильнее округлялись из глаза.

— Два десятилетия назад я правда убил своего отца, — толпа неодобрительно загудела. Я поднял руку с камнем правды вверх. — По его же воле. Король был отравлен неизвестным ядом, который даже демоническим огнем не выжигался из его крови. Он страдал, бился в агонии, но сохранял рассудок. Устав от мучений и постоянной боли, отец попросил меня прервать его страдания и отпустить. Перед этим король оставил последнюю волю — документ, который подтвердит мои слова.

Тишина. Время словно остановилось. Солдаты уже сбавили шаг и теперь несмело шли в мою сторону. Камень правды в руках светился белым. Я говорил правду и видели это все.

— Воля короля не отменяет тот факт, что я вонзил в его сердце кинжал. Я убил собственного отца, оборвал его жизнь — факт. Но этот факт вырван из контекста, исковеркан и изуродован ложью моего родного брата — Игара Армита Броксинай.

— Что ты творишь, глупец… — шептал главнокомандующий Тибарт.

— Говорю правду! Правду, что заперли в углу Кракса вместе со мной на долгие 22 года! — выкрикнул я, опуская руку с артефактом.

Горожане загудели, начали выкрикивать мое имя и ругательства в сторону Игара. Как просто оказалось переубедить их, только лишь взяв руки камень. Уставшие от политики Игара, они быстро поверили мне. Общее напряжение и сложности последних десятилетий жизни дало свои плоды.

В какой-то момент сила Эсмеральды отступила. Тибарт, поняв, что снова может двигаться, сделал новый замах. Я не успел бы отбить атаку, но прямо перед моим лицом мелькнуло еще одно лезвие.

Звон скрещенных мечей, искры. Я отошел на шаг назад, выставляя вперед свое оружие. Тибарт тоже отступил, со злостью зыркая на посмевшего вмешаться… декана Джессари Строчим.

— Исполнение на отлично, Ворт. А вот тактика отвратительная, — кинул на меня строгий взгляд бывший преподаватель. — Про реакцию я промолчу. Не буду стыдить тебя при всей столице.

— Мхк, — закашлялся я, все еще помня времена, когда был юнцом и огребал по полной от декана на тренировочных полигонах. Поежился. Еще и взгляд этот… ректорский. Он что по наследству от ректора к ректору переходит⁈

— Я хочу видеть брата, — усилил голос магией. — Хочу видеть короля здесь, на этой площади!

Тибарт сосредоточенно оглядывал толпу горожан на площади. Потом резко поднял голову вверх, как и я. В небе над столицей кружили пегасы с ездоками. Они начали снижение и вскоре на площади, разделяя меня и толпу спускались всадники в форме академии. Адепты… Старшие курсы? Среди них я увидел Уса. Орк подмигнул, приложил кулак к сердцу и склонил голову.

— Тактика, Ворт, — хмыкнул действующий ректор академии. — Я поверил твоему настойчивому другу Усу и пришел не один. Поддержка никогда не помешает. Особенно, если собрался устраивать государственный переворот, — последнее было сказано с сарказмом.

— Ваших сил все равно недостаточно, чтобы взять дворец, — на словах сопротивлялся главнокомандующий Тибарт. Но он понимал, что дело не в физической и магической силах. Дело в правде, что стала доступна всем. И даже в случае моей смерти заткнуть валерийцев будет невозможно.

Я осознавал, что может начаться гражданская война. Но все равно пошел на этот шаг, рискнув не только собой, но и порядком на всей Валерии.

— Мне не нужен дворец, Тибарт. Я пришел не на бой, а на исповедь. Пора сбросить маски и взять на себя ответственность за прошлые деяния, — уже увереннее чувствовал себя в окружении неожиданных сторонников.

Тибарт не долго раздумывал. Он развернулся и ушел во дворец. Уверен, что брат сейчас прекрасно и видит, и слышит. Только выжидает, дает себе время обдумать свой шаг.

У Игара был на меня рычаг воздействия — Сакру. Но знал ли брат о нашей связи? Смог выпытать у Сакру подробности? Или же убил ее, посчитав незначимой? Нет, он не мог ее убить просто так. По крайней мере не так быстро… Моя девочка жива, я это чувствую.

Вспомнив о Сакру, зло рыкнул. Тарвос должен был подать сигнал воздушной волной, оповещая, что Сакру в безопасности. Сигнала все еще не было. Я нервничал, потому что понимал — Фав и Эрвальд возятся слишком долго.