Слушала Анемон и старалась все запомнить. За неделю, что уже прошла, я в основном медитировала, искала выход в источнике и спала в пьяном угаре после чая Анемон. Завтраки в общей столовой и помощь на поверхности не в счет.

Так за вечер я узнала почти обо всех представителях Валерии. Дворфы, демоны, наги, эльфы, маги, ведьмы, друиды…

— Маги имеют средний резерв. Их направление силы зависит в основном от рода. И все тоже стихийное — вода, огонь, воздух, земля. Есть уникальные маги типа менталистов, портальщиков, артефакторов.

— Портальщиков мало? Но если они есть, неужели никто ни разу не вторгался в угол Кракса?

— Нет, никто в здравом уме не рискнет оказаться здесь даже ради научных целей. Тем более все знают, что войти — возможно, выйти — нет, — почти шепотом произнесла Анемон.

— Ладно. Надеюсь, что Эрвальду хватит сил вытащить меня…

А дальше все пошло как обычно. Чай с дурманом, жесткий топчан, галлюцинации. Я лежала, пытаясь освободить голову от посторонних мыслей, старалась заглянуть внутрь себя, но видела лишь темноту. Чувствовала холодные пальцы Анемон на висках, легкие поглаживания по волосам, шепот, но ничего не происходило. Моя магия не откликалась, хотя я чувствовала, что энергия скоро переполнит меня.

Ближе к ночи, когда все обитатели тюрьмы разбрелись по комнатам, а я почти пришла в себя, Анемон принесла ужин.

— Как твое самочувствие? — поинтересовалась Анемон. — Выглядишь бледной.

— Ничего не вышло…

— Почему ты так думаешь, Сакру? Твои каналы в глубоком застое, но магия есть. Я чувствую, да ты сама ощущаешь ее, просто не можешь отделить поток от жизненных сил. Вы вросли друг в друга, и ты привыкла считать, что вы единое целое.

— И как мне отделить?

— На этот вопрос у меня нет ответа, Сакру, — обреченно вздохнула Анемон. — В Валерии все с рождения знают о магии, учатся, практикуются. А ты… магическое существо, но настолько закостенелое, что я не представляю, как объяснить тебе…

— Я пойду в купальню, — поднялась после ужина. Настроение было поганое, разговор в Фавом не покидал голову, а усталое тело ломило.

— Я пропущу сегодня, — улыбнулась Анемон. — Утром продолжим наши уроки. Доброй ночи.

— И тебе…

Взяла лампу, широкий отрез ткани вместо полотенца, запасные брюки и двинулась вниз к теплым источникам. Я ходила туда каждый вечер в надежде, что у меня получиться перенестись обратно. По рассказам Анемон я знала, что источник — не только купальня для пленников, но и вход в угол Кракса.

За неделю я успела исследовать все дно, наглотаться дурнопахнущей мутноватой воды, поцарапать голову о камени, но никакого отверстия, двери, проема не обнаружила. Анемон посмеивалась, объясняла, что перенос происходит порталом через артефакт. А я не сдавалась. Искала. Высматривала. Надеялась.

И единственное, что заметила за неделю — не все существа моются каждый день.

Пройдя темными туннелями, завернула за последний угол и, не посмотрев по сторонам, начала раздеваться. Света почти не было, а тот, что исходил от светящихся грибов был тусклым и рассеянным. Разноцветные шляпки грибов на темном камне словно яркие звезды на ночном небе, а мутная вода с паром и каменное обрамление источника придавали месту загадочности.

Раздевшись, нырнула в источник и мысленно просила перенести меня. Секунда, две, три… десять… двадцать…тридцать… воздух заканчивался, легкие жгло. Оттолкнулась ногами от дна и всплыла на поверхность.

Откашлялась. Рукой убрала налипшие на лицо пряди. Открыла глаза и…

— Утопиться захотела?

… завизжала.

Эрвальд

Несколько суток тренировок и как результат — невероятная усталость, разбитая посуда, замороженные цветы, расстроенное лицо матери и задумчивый взгляд отца.

Осталось два дня до похода в центр зарядов. Если ни я, ни родители не явятся, то у инженеров потоков возникнут вопросы. К нашей семье и так повышенное внимание из-за исчезновения Сакру, поэтому время ограничено.

— Ты взял часть от моей магии, сын, — с гордостью утверждал отец, когда потоки ветра выходили из мох рук вместе с замороженными кристаллами воды. Больно. Холодно. Невероятно.

Когда у меня в первый раз вышло обуздать свою магию и выплеснуть ее, мне показалось, что у меня порвались все жилы, переломались кости и поднялось давление. Только одна рука не болела, из которой я всегда сдавал энергию. Мама тогда бегала кругами и ругалась на отца, а тот произносил какие-то слова, поглаживая мою спину. После я пришел в сознание и почувствовал себя иначе. Тело ныло, боль пульсировала в груди, но дышать стало легче. Какое-то освобождение, легкость.

Еще сутки я приходил в себя под контролем мамы. Она сидела возле меня, ходила следом и контролировала каждое мое движение. Отец строго-настрого запретил магичить, пока не восстановлюсь. И всем было плевать на то, что Сакру где-то в другом мире совершенно одна.

Я не подавал виду, что слышал разговор родителей в ту ночь. Видел, как и отец, и мать сомневаются, как пытаются найти наименее болезненный вариант перехода в другой мир. Но тревога и беспокойство за Сакру не покидали меня, подстегивая к активным действиям.

Когда я спрашивал совершим ли мы попытку открыть портал, отец отрицательно качал головой и утверждал, что я не готов. А магия, что с трудом мне поддавалась — лишь стихийная. Мама поддакивала, но по глазам ее видел — попытаться можно.

Понимал, что родители стараются уберечь меня. Но я уже не ребенок, да и раньше надо было рассказывать о моем происхождении, о магии, и других мирах. Возможно, я бы не совершил спонтанного переноса.

Я старательно делал вид обессиленного и со всем согласного сына. На четвертые сутки, когда родители спали, я пробрался в кабинет матери. Вскрыл дверь, подключился к ее комму и перекинул себе все ее пометки и записи. Если они не говорят мне всего, я узнаю сам. Низко, подло, но какой у меня выход?

— Нашел, что искал? — подловил меня на выходе отец. Испугался, но быстро взял себя в руки.

Отец посмотрел мне в глаза и все понял. Он усмехнулся, и указал ладонью в сторону своего кабинета.

— Я понимаю, что тебе не терпится вернуть Сакру, — серьезно начал он, разливая по бокалам голубой напиток. — И я знал, что ты сорвешься и пойдешь искать информацию о переходах сам.

— Сакру там совсем одна. И я даже не знаю где это — там! Понимаешь? Я чувствую вину, а как представлю, что с ней может случиться страшное — в глазах темнеет. Я не прощу себе…

— Выпей и перестань истерить. Ты мужчина, а не…

— Вот именно. А вместо того, чтобы вытаскивать Сару, я сижу запертым в доме на Крикраме и тренируюсь, как будто у меня есть время! — не выдержал я напряжения.

— Переход между мирами не то же самое, что переход из одной комнаты в другую. Это сложный и энергозатратный ритуал. Даже твоя мать с портальной магией не может по щелчку пальцев перенестись… куда? Ты подумал, куда тебя перенесет? Эрвальд, ты не знаешь, как работает магия переноса. Ты в легкую можешь оказаться на дне океана, в скале, на каком-нибудь концерте под взором тысяч людей. Это первое.

Уселся удобнее, откинулся на спинку кресла и залпом выпил горьковато-кислый напиток. Тепло разлилось в груди, обжигая горло. Наш разговор надолго…

— Во-вторых, при условии, что ты выживешь, ты не знаешь в какой мир попадешь. Будет ли там магия? А если нет, то пополнить силы будет неоткуда. Там просто-напросто не будет арканных волн, потоков, источников. И ты останешься там навсегда. Один. Поэтому мы с Лаурой всегда подстраховываемся и берем с собой заряженные кристаллы. Понимаешь к чему я веду?

— Да, отец.

— В-третьих, на эмоциях и из-за вины ты совершенно не думаешь головой. Тебе так важна та девчонка? А что будет с нами, если ты исчезнешь? Мать сойдет с ума от переживаний, как и я. Но это все мелочи, да? А вот что будет, когда в центре зарядов узнают о пропаже кристаллов? Воровство энергии карается смертью! Или еще хуже, если ты придешь пустым? Нас арестуют, допросят и дни наши будут сочтены. Крикрам хоть и технический мир, но держится все на энергии. Своим решением тайно выкрасть кристаллы и провести ритуал ты рискуешь не только своей жизнью, но и нашими, и жизнью Сакру в том числе!