Мир словно оборвался. Ария рванула руку в карман, достала смартфон, сунула его дворецкому.

— Подержи! — приказала она, уже оценивая поверхность воды. Там, чуть в стороне от опоры моста, расходились тяжёлые круги, уходившие в темноту.

Не думая, немедля ни секунды, она взяла короткий разбег и прыгнула. Холод ударил по коже, но вода оказалась удивительно тёплой, вязкой, словно сама река стремилась закрыть её в своих объятиях. Морок с силой оттолкнулась руками, ушла глубже, в мутный мрак. Глаза жгло, но в свете фонарей она различила тяжёлую тень коляски, в которой билась крошечная фигура Дарии.

Девочка отчаянно пыталась освободиться, но ремни держали её крепко. Ария, не раздумывая, схватилась за ручки, напрягла каждую мышцу и рывком оттолкнулась от донного ила. Железо тянуло вниз, но внутри горело одно чувство — ярость и решимость. Она не отпустит. Никогда.

Всплеск. Поверхность разорвалась. В ночи вырвался захлёбывающийся кашель и сиплое дыхание. Дария захлопала руками по воде, захлёбываясь, пытаясь удержаться, глаза расширены страхом. Ария, задыхаясь сама, обняла её одной рукой и сказала, грубо, но уверенно, прямо ей в ухо:

— Тише! Слышишь? Я тебя держу. Я тебя не отпущу.

Девочка судорожно вдохнула, ещё всхлипнула и постепенно, дрожащая, но подчинилась голосу Арии, перестала биться в воде.

Морок, тяжело работая ногами и свободной рукой, начала грести к берегу. Каждый взмах давался с усилием, одежда липла к телу, коляска тянула вниз, но она плыла, будто сама река толкала её вперёд. На берегу уже собрались гости, кто-то суетливо отдавал распоряжения, кто-то кричал.

С плеском в воду прыгнул один из дворецких, подплыл к ним и подхватил край коляски, помогая направить её к берегу. Уже у кромки несколько рук потянулись вниз, и тяжёлым усилием вытащили инвалидное кресло вместе с самой девочкой. Ария, тяжело дыша, выбралась следом, одежда прилипла к телу, с волос стекали капли на брусчатку.

Дария, вся дрожащая и мокрая, но живая, хваталась за руки Арии, не отпуская её. А вокруг слышались уже резкие голоса и паника — но в этот миг для Морок существовала только девочка, которую она вытащила из тьмы.

Сирены скорой прорезали воздух, и почти сразу к мосту подбежала бригада врачей. Люди в белых куртках ловко окружили Дарию, проверили пульс, дыхание, укрыли плотным тёплым пледом и, не теряя времени, погрузили коляску на носилки. Около них кружились охранники, слуги, кто-то из гостей. Вся эта спешка и напряжённость напоминали военные действия. Вскоре процессия двинулась к особняку — туда, где девочку ждали сухие стены, врачи и отец.

Ария осталась на мосту. Тяжёлый вдох вырвался сам собой, плечи опустились. Она опустилась на холодный камень, чувствовала, как мокрая одежда липнет к телу. Автоматически хлопнула себя по карманам, достала смятую пачку сигарет и с кривой усмешкой увидела, что всё внутри насквозь мокрое.

Рядом опустился Рузвельт — он протянул ей смартфон, который всё ещё хранил её тепло. Его пальцы дрожали, и он едва держал себя в руках. Но прежде чем Ария что-то сказала, чья-то рука протянула ей сухую сигарету и зажигалку. Она подняла глаза, удивлённо моргнула, но улыбнулась и, прикурив, глубоко затянулась.

Табачный дым мягко смешался с ночным воздухом. Ария прикрыла глаза, выдохнула, стараясь убрать дрожь изнутри.

И вдруг её плечи накрыло что-то тёплое, тяжёлое. Она приподняла голову — на её плечах оказался мужской пиджак. Перед ней стоял Леон. Его взгляд был пронзительным, сдержанным, но в глубине горело то, что он редко показывал.

— Ты спасла мою дочь, — тихо сказал он.

Ария перевела взгляд — Дария, укрытая пледом, уже исчезала за поворотом, сопровождаемая врачами. Морок сдвинула брови, затянулась ещё раз и выдохнула.

— Ей сейчас нужен ты, Леон. Только ты. — Голос её был хрипловатым от усталости, но твёрдым.

Оуэнн кивнул коротко, решительно. Его шаги прозвучали уверенно, когда он развернулся и поспешил вслед за дочерью.

Рузвельт всё ещё сидел рядом, тяжело опустившись на землю. Он выглядел так, будто с него сняли несколько лет жизни. Его руки всё ещё дрожали, и он сжал колени, словно пытался унять внутренний холод.

Ария повернула к нему лицо, улыбнулась уголками губ, сделала ещё одну затяжку и выдохнула в сторону.

— Всё обошлось, — сказала она спокойно, словно подводя итог.

Рузвельт мотнул головой, в его глазах стояла злость.

— Эти мажоры… — слова выходили с хрипотцой. — Они делают всё, что захотят. Знают, что деньги и связи прикроют их. Они всегда уходят безнаказанно.

Ария посмотрела на сигарету в пальцах, на тлеющий огонёк, и тихо ответила:

— Увы, мир прогнил. И он несправедлив.

Дым растворился в ночи, смешавшись с её усталым смехом. Ария докурила, сбросив пепел в темноту, и с тихим щелчком выбросила окурок в сторону мостовой. Пиджак Леона оказался слишком тяжелым и чужим, и она, скинув его с плеч, аккуратно сложила и протянула Рузвельту.

— Верни хозяину, — коротко сказала она, даже не глядя в глаза.

Рузвельт удивлённо вскинул брови, принимая светлый пиджак в руки. На мгновение он хотел что-то возразить, но, встретив спокойный, почти уставший взгляд Арии, только кивнул.

— Я пойду домой. Устала, — тихо добавила она, разминая плечи.

— Позвольте, я вызову вам такси, — предложил дворецкий, поднимаясь на ноги.

Ария покачала головой, её улыбка была лёгкой, но упрямой.

— Не нужно. Пройдусь. Воздух поможет.

Рузвельт замялся, потом, словно решившись, сунул руку в карман своего пиджака и достал пачку сигарет и зажигалку. Протянул ей с каким-то странным выражением лица — то ли виноватым, то ли заботливым.

— Купил для вас. Знал, что пригодится.

Ария чуть приподняла брови, затем мягко усмехнулась и взяла пачку.

— Очень предусмотрительный, — сказала она, бережно убирая сигареты в карман своих мокрых джинсов. — Ещё увидимся.

Она кивнула ему и развернулась. Не оборачиваясь, вышла за пределы огороженной территории особняка. Ночной воздух был прохладным и свежим, шаги звучали ровно и уверенно. Она шла бодро, с каждым шагом сбрасывая с себя остатки чужого пафоса, чужих лиц и разговоров.

Вскоре её путь вывел на пустынное шоссе. Тишина ночи ложилась на плечи мягким одеялом, звёзды сияли высоко над головой. Ария достала сигарету из подаренной пачки, щёлкнула зажигалкой и глубоко затянулась.

Дым вышел из её губ медленно, неторопливо. Она улыбнулась, глядя в небесную высь, и позволила себе почувствовать — ночь принадлежит ей, и ни один чужой мир не способен отнять у неё свободу этого шага вперёд.

Смартфон в кармане завибрировал, и Ария, чуть вздрогнув от неожиданности, достала его. Экран светился новым аппаратом, подарком Руслана. Она ответила и услышала в динамике его голос — спокойный, чуть усталый, но родной.

— Ты занята ещё, или можно встретить тебя? — прозвучало с лёгкой хрипотцой.

Ария невольно улыбнулась, словно мир вокруг вдруг стал тише.

— Очень рада тебя слышать… Если ты закончил работу, было бы здорово, если бы ты забрал меня.

В трубке послышалось короткое движение, будто он разворачивал ключ зажигания.

— Уже еду, принцесса.

Девушка, улыбаясь, прижала телефон ближе к уху.

— Подключил, значит, мою геолокацию к своему смартфону?

Руслан хмыкнул.

— Ты слишком часто влипаешь в неприятности. Я должен был позаботиться о том, чтобы тебя можно было быстро найти.

Ария тихо рассмеялась, но в этом смехе прозвучала нежность. Она прикусила губу и, на секунду зажмурившись, сказала негромко, но так искренне, что слова словно растворились в ночи:

— Люблю тебя.

В динамике повисла короткая тишина, лишь слышался шум мотора и дыхание. А потом Орлов ответил глухо, но с силой:

— Я тоже очень люблю тебя, принцесса. Уже выехал. Жди.

Смартфон погас, Ария убрала его обратно в карман джинсов. Она ещё улыбалась, когда послышался резкий визг тормозов рядом. Машина резко остановилась возле обочины, и Ария сразу узнала смех и лица — те самые мажоры с моста.