А в углу студии сидел Рауф, внимательно наблюдая за всем через мониторы. Он пытался скрыть довольную улыбку, но глаза выдавали его ликование. Всё шло идеально: группа выглядела умной, харизматичной, настоящей. После таких эфиров к ним не только прибавится фанатов — они закрепятся как команда, с которой нужно считаться.

«Так и должно быть, — подумал Рауф, — Ария и ребята станут лицом новой волны. И никто их больше не спутает с теми, кто просто паразитирует на чужом имени».

Эфиры у блогеров стали точкой бифуркации — моментом, после которого всё для «Эскапизма» изменилось.

Уже через сутки в сети начали расходиться нарезки: Ария с собачкой на коленях, говорящая о том, что «музыка должна резонировать с душой, иначе это просто шум»; Евгений, с каменной серьёзностью объясняющий про блюзовые корни рока; Артём, рассказывающий про влияние алгоритмов стримингов; и, конечно же, Дэн с его бесконечными шуточками, от которых аудитория заходилась смехом.

Комментарии под этими нарезками были восторженными:

«Вот они, живые музыканты, а не пластмассовые артисты!»

«Морок настоящая. Таких не хватает в индустрии.»

«Эскапизм — открытие года!»

Алгоритмы подхватили волну, и ролики стали вирусными. Сначала их позвали в несколько крупных подкастов, где обычно выступали селебрити, потом появились предложения от музыкальных порталов, а через неделю — звонок, который буквально ошеломил Рауфа.

Крупный федеральный телеканал хотел видеть «Эскапизм» в своём прайм-тайм-шоу. Это был формат наподобие вечернего ток-шоу: интервью, живое выступление, лёгкие игры в студии. Для группы это было не просто признание — это был рывок в статус «официальной сцены».

Рауф старался держать лицо, когда сообщил новости, но все в комнате заметили, как у него дрожали руки, когда он доставал сигарету — настолько велико было волнение.

— Значит, ребята, — сказал он, — нас увидит вся страна.

Ария в ответ лишь усмехнулась, но глаза её блестели — в глубине души она понимала, что это не только успех, но и вызов.

А параллельно с телевидением начали поступать предложения от топовых блогеров-миллионников: совместные ролики, челленджи, даже предложения записать акустические каверы для их каналов. Для молодёжи это был ключ — попасть в поле зрения тех, кто делает тренды.

Популярность росла лавинообразно. Если после концерта интерес к Морок был всплеском, то теперь он превращался в устойчивый поток. Ария понимала: это уже не случайность, это — новая реальность.

Студия сияла огнями — огромные экраны, яркие софиты, ряды зрителей, готовых аплодировать по первому знаку. За кулисами стояла «Эскапизм». У Арии — чёрный наряд с металлическими акцентами, подчёркивающий её образ Морок: мрачный, но завораживающий. Дэн переминался с ноги на ногу, изображая полное спокойствие, хотя на лице то и дело проскальзывала нервная улыбка. Артём крутил медиатор в пальцах, Евгений закрыл глаза, будто настраиваясь на бит сердца, а не на бит публики.

Рауф стоял чуть позади, с наушником в ухе и руками в карманах, но глаза его блестели — он знал, что сейчас они перепрыгнут ещё одну ступень.

Заставка. Ведущий с блестящей улыбкой объявляет:

— Сегодня у нас в студии группа, о которой сейчас говорит вся страна! Встречайте — «Эскапизм» и неподражаемая Морок!

Зал взорвался аплодисментами. Ария вышла первой — спокойной походкой, чуть приподняв подбородок, но в её взгляде читалась уверенность, что она держит внимание сотен глаз. За ней — музыканты, каждый со своей аурой, и этот контраст только усиливал эффект: не просто коллектив, а настоящая команда.

Сначала было интервью. Вопросы ведущего были привычные: про начало пути, про конкурентов, про отношения с публикой. Но отвечали они так легко, с юмором и честностью, что публика буквально смеялась и аплодировала. Ария то и дело бросала ироничные фразы, Дэн переворачивал их в шутки, Артём неожиданно выдавал умные и глубокие мысли о музыке, а Евгений — сурово, но с точностью хирурга добавлял комментарии. Ведущий то смеялся, то делал вид, что ошарашен, и это создавало эффект живого, настоящего общения.

А потом — выступление. Свет погас, на экранах вспыхнула графика с логотипом «Эскапизм». Первый аккорд ударил в зал так мощно, что зрители инстинктивно замолчали. Ария вышла к микрофону и, словно погружая всех в свой мир, начала петь. Камеры ловили каждый её взгляд, каждый жест — миллионы зрителей по ту сторону экрана будто почувствовали: это не постановка, это настоящая эмоция.

Зал поднялся на ноги уже на середине песни, а финальный аккорд утонул в буре аплодисментов. Ведущий вернулся на сцену с восторженным лицом:

— Вот это да… друзья, я думаю, мы только что стали свидетелями рождения настоящей легенды!

В тот вечер телефоны продюсеров, блогеров, даже рекламных агентств разрывались. Слово «Эскапизм» вошло в топ поисковых запросов. А имя «Морок» закрепилось в статусе не просто возвращения — триумфального возвращения.

Ария вышла из репетиционной студии легко, будто сбросив с плеч усталость — и только на секунду задержала руку на дверной ручке, словно решалась на что-то важное. В зале за её спиной ещё звучали гитарные переборы, кто-то проверял струны, кто-то стучал палочками по железу, но она уже шла прочь, улыбаясь самой себе.

— Чего это она? — Дэн растянулся на диване, закинув руки за голову. — Обычно до ночи нас мучает, а тут вдруг — «свободны». Подозрительно!

Артём хмыкнул и тоже посмотрел в сторону двери:

— Может, свидание у неё?

— Или… — протянул Евгений, перебирая струны, — у неё просто дела поважнее, чем ваши догадки.

Тишина на секунду повисла, но Артём не унимался:

— Хотя знаешь… Сегодня же день рождения у Руса. Ты думаешь, это совпадение?

Дэн вскинул брови:

— Хм… так вот оно что.

Евгений резко отложил гитару и, подойдя к Артёму, отвесил ему лёгкий подзатыльник:

— Головой думай, а не языком болтай. Если даже и так — это их дело. И обсуждать за спиной личное — последнее занятие.

Артём недовольно поморщился, но промолчал, только поправил волосы. Дэн рассмеялся, но тут же замолчал под тяжёлым взглядом Евгения.

Рауф в это время стоял у окна с телефоном в руках — одновременно переписывался с промоутером и договаривался о дате концерта в крупном зале. Он краем уха слышал разговор ребят, но сделал вид, что всё внимание в смартфоне. Его лицо оставалось каменным, но в глубине глаз прятался огонёк — он тоже догадывался, куда ушла Ария и зачем.

А девушка в это время уже шагала по вечернему городу — быстрым, решительным шагом, с небольшим пакетом в руках. Внутри был скромный подарок, который она выбрала не как фанатка, не как коллега, а как женщина, которая хотела сказать больше, чем словами.

Ария остановилась перед входом в больницу, глядя на огромное здание, освещённое жёлтыми фонарями. Она сунула руку в карман джинсов, достала помятую пачку сигарет, повертела её в пальцах и вдруг замерла. Внутри было какое-то странное спокойствие — курить совершенно не хотелось. Она усмехнулась самой себе, будто отмахиваясь от старой привычки, и уже собиралась убрать пачку обратно, когда двери больницы распахнулись.

На крыльцо вышел Аркаша в белом халате, с вечной небрежностью в движениях, и, заметив её, махнул рукой:

— О! А у нас тут кто! Привет, звезда! — он бодро спустился по ступенькам и остановился рядом. — Чего стоишь? Чего не заходишь?

Ария чуть пожала плечами, пряча за спину небольшой пакетик, и тихо сказала:

— Жду Руса. Сегодня ведь его день рождения.

Аркаша приподнял брови, хитро сощурился и тут же понимающе кивнул:

— А-а, ясно… — он скрестил руки на груди и с улыбкой покачал головой. — Слушай, я реально рад за вас. Честно. Ты ему нужна. Русаня этот… он же всё в себе держит. А рядом с тобой — живёт. Видно сразу.

Ария чуть смутилась, опустив глаза, но улыбка всё равно тронула её губы.

— Надеюсь, что так, — тихо ответила она.

Аркаша посмотрел на неё внимательно, с каким-то братским теплом, и похлопал по плечу: