Ария негромко рассмеялась — тёплым, живым смехом, от которого вечер словно ожил.

— Не имею привычки нарушать чужой уют, — сказала она, стряхивая пепел. — Знаю, что Оуэнны некурящие.

Рузвельт слегка склонил голову, и в его голосе прозвучало искреннее восхищение:

— Прекрасная черта — оберегать личные границы. И не только свои.

Ария докурила, аккуратно выбросила окурок в урну, выдохнула напоследок длинную струйку дыма и решительно шагнула вперёд. Рядом с улыбающимся дворецким она выглядела неожиданно домашней, словно уже вписалась в атмосферу этого места.

Широкие двери особняка распахнулись, и Ария шагнула внутрь. Её взгляд сразу же зацепился за простор холла, где мягкий свет хрустальной люстры играл бликами на полированном мраморе. Стены украшали картины, ковры глушили шаги, и всё это казалось почти нереальным — словно она попала в другой мир, чужой и одновременно завораживающий.

Колёса коляски стремительно прокатились навстречу, и Дария, сияющая, как никогда, с радостным визгом остановилась перед Арией.

— Ты правда пришла! — девочка выглядела так, будто перед ней было самое большое чудо в жизни.

Ария мягко улыбнулась, опустилась чуть ниже и достала из сумки маленькую коробочку.

— Я знала, что встречусь с тобой, и подготовила кое-что, — сказала она и протянула девочке брелок — металлический, выполненный в форме крыльев с гравировкой. — Это эксклюзив, я заказывала его для себя, но думаю, он будет счастливее у тебя.

Дария распахнула глаза, бережно взяла подарок, и её восторженный возглас эхом прокатился по холлу.

— Он чудесный! Спасибо! — девочка прижала брелок к груди, словно самое ценное сокровище.

В этот момент в холле появился Леон. Его шаги были уверенными, взгляд — внимательным и чуть мягче обычного.

— Ария, я очень рад, что вы приняли моё предложение, — сказал он, подходя ближе.

Девушка пожала плечами, словно отмахиваясь:

— Мне нужно было развеяться.

Леон кивнул, но его взгляд задержался на её шее, где тёмным пятном проступал свежий синяк. Он мгновенно понял его природу, но тактично промолчал, лишь слегка отвёл глаза.

— Что ж, — сказал он после паузы, жестом приглашая их пройти дальше. — Стол уже накрыт.

Ароматы из столовой донеслись в холл, и троица направилась к двери — Рузвельт едва заметно кивнул, будто всё было под контролем. Ария шла вперёд, ещё раз бросив взгляд на восхищённую Дарию, и в её сердце теплом отозвалось ощущение, что она действительно здесь желанный гость.

Ария села за длинный стол и некоторое время молча смотрела на аккуратно расставленные тарелки и целое множество столовых приборов. Она усмехнулась, обвела рукой всё перед собой и сказала без обиняков:

— Вот только честно, я в этом светском этикете ничего не понимаю. Вилки, ложки… боюсь, что могу перепутать и взять что-то не то.

Леон едва заметно улыбнулся, наклонив голову чуть в сторону.

— Ария, это дружеский ужин. Никто не станет следить за тем, какую вилку вы возьмёте. Расслабьтесь.

Ария тихо рассмеялась и благодарно кивнула.

— Благодарю за снисхождение, Леон. Это… успокаивает.

Дария, сияя от счастья, повернулась к гостье и поспешила вставить своё слово:

— Но если интересно, я могу рассказать, для чего каждая вилка. У нас дома этим правилам уделяют внимание, и я всё запомнила.

— С удовольствием послушаю, — улыбнулась Ария. — Кто знает, вдруг где-то пригодятся такие знания.

Дария с воодушевлением начала рассказывать: какую вилку подают для закуски, какую для рыбы, чем отличается форма зубчиков. Ария слушала внимательно, кивая, а иногда намеренно брала в руки не ту вилку, и тогда девочка с ещё большим энтузиазмом поправляла её и объясняла разницу.

В какой-то момент Леон перевёл взгляд с дочери на гостью и поймал себя на мысли: Дария действительно без ума от Морок. И не только потому, что это кумир её подростковых лет, но ещё и потому, что Ария умела так легко и непринуждённо расположить к себе людей.

На столе сменяли друг друга блюда — лёгкие закуски из морепродуктов, изысканные салаты, а позже запечённое мясо с травами и гарниром, украшенное так, что всё больше напоминало произведение искусства. Вино мягко переливалось в бокалах, а свет свечей придавал трапезе уютную, почти камерную атмосферу.

Леон неторопливо откинулся на спинку кресла и, выдержав паузу, осторожно спросил:

— Ария, а как вы себя чувствуете после всего пережитого? Мне известно, что тот вечер оказался для вас непростым.

Девушка слегка опустила взгляд на бокал, в котором медленно колыхалось красное вино. Голос её прозвучал спокойно, но твёрдо:

— На меня напали. А дальше… моё здоровье полностью оказалось в руках Орлова. И он сделал всё, что мог.

Леон чуть склонил голову, внимательно наблюдая за ней.

— Похоже, у вас с ним действительно крепкая дружба.

Ария кивнула, едва заметно улыбнувшись уголком губ.

— Пока что он единственный человек, к которому я могу обратиться в любой ситуации.

Леон вдруг тихо рассмеялся, и Ария удивлённо вскинула бровь.

— Вспомнил… мы ведь уже встречались.

— Правда? — голос её прозвучал с лёгким скепсисом.

— Именно вы прошлись по капоту моей машины, когда я остановился на зебре.

Ария прищурилась, а затем пожала плечами.

— Вполне возможно. Но я не вспомню. Слишком часто так делаю.

Леон снова улыбнулся, а ужин продолжался неторопливо, в лёгкой беседе и мягком свете свечей. Вскоре во дворецком стиле, вежливо, но настойчиво, Рузвельт напомнил:

— Мисс Дария, вам пора! Стоит соблюдать режим и не расстраивать вашего лечащего врача.

Девочка закатила глаза, но послушно кивнула, разрешая себя увезти в покои. Улыбнувшись на прощание, она сказала:

— Я очень рада была увидеть вас, Морок!

Ария тепло ответила на её слова, и лишь когда шаги Дарии стихли за дверью, в комнате воцарилась особая тишина — предвещавшая серьёзный разговор.

Когда за Дарией закрылась дверь, в комнате воцарилась мягкая тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием свечей. Леон налил себе немного вина, сделал небольшой глоток и вновь обратил внимание на гостью.

— Надеюсь, вам понравился ужин? — спросил он негромко, но в его голосе слышалось больше, чем простая вежливость.

— Очень, — Ария слегка улыбнулась. — У вас тут слишком красиво и… уютно. Даже слишком, если честно.

Леон чуть склонил голову, рассматривая её. Потом, словно невзначай, перевёл разговор:

— Но всё же, вернёмся к тому, ради чего мы встретились. Вы ведь говорили, что готовы обсудить проект.

Ария поставила бокал на стол, скользнула пальцами по ножке и кивнула:

— Да. Я освободилась только вечером, но это не значит, что мы можем тратить время зря.

Леон улыбнулся её деловому тону, но за этим выражением скрывалась напряжённость. Он выждал паузу, а затем сказал медленно, подбирая слова:

— Прежде чем мы углубимся в детали… мне важно знать, насколько вы готовы продолжать. После того, что произошло в тот вечер.

В её глазах мелькнула тень, но она ответила спокойно:

— Я привыкла идти вперёд, даже когда сложно. На меня напали, да. Но я жива. А работа… она отвлекает.

Леон кивнул, вглядываясь в её лицо, будто пытаясь прочитать больше, чем позволяли слова.

— Знаете, — произнёс он тихо, — я чувствую, что та история с вашей безопасностью не так проста. И чем дальше мы продвигаемся, тем отчётливее понимаю: ваши враги могут быть и моими тоже.

Ария чуть прищурилась, осторожно поставила локти на стол и переплела пальцы.

— Вы хотите сказать, что мы в одной лодке?

Леон едва заметно улыбнулся, но взгляд оставался серьёзным.

— Возможно, именно так.

Некоторое время они молчали, и лишь звуки ночи за окнами заполняли паузу. Леон поставил бокал рядом с тарелкой, медленно переплёл пальцы рук и наклонился чуть ближе, не сводя взгляда с Арии.

— Можно задам вам… более личный вопрос? — его голос прозвучал мягко, но в нём чувствовалось напряжение.