Ватикану мы ничего плохого пока не сделали.

Мы не сделали ничего плохого Ватикану, Испании и Италии, а также их прямым союзникам — Франции и Португалии. Мы вообще пока никому, кроме Дома Ротшильдов и их слишком талантливых подельников, ничего плохого не делали. Даже интернационалистов-троцкистов вырезали не мы, а боевики Гейдриха из Третьего рейха.

То есть плохое то мы, конечно, делаем, готовим слом всего колониального мироустройства в целом, но здесь имеется в виду конкретно плохое, то есть прямой адресный вред, поэтому парни вряд ли прилетели предъявлять нам претензии. Точнее будет сказать — сто сорок шесть процентов, что не за этим. Они прилетели о чём-то договариваться, но точно не с Батистой, или его карманным президентом Республики Куба.

Тогда с кем? Хороший вопрос. Кому из нас с ними общаться? Знаком с ними обоими только я один. Только я один заранее знаю — с кем здесь нужно знакомиться и устанавливать отношения. С Муссолини знакомы ещё и Морган с Фордом, а вот с герцогом Примо де Риверой только я. Я даже немножко поддерживал его «Испанскую фалангу» в самый материально тяжёлый период, когда до власти в Мадриде дорвались оголтелые троцкисты, которым сам Троцкий был недостаточно Троцким.

Тогда у герцога экспроприировали почти всё имущество, а я копеечками спонсировал его философский кружок. Не от себя, конечно. По легенде я находил герцогу спонсоров в Германии, Швейцарии и Латинской Америке, но это по легенде.

Герцог Хосе Антонио Примо де Ривера в такие фуфлыжные легенды не верит, парень он очень толковый. К тому-же, он упоротый католик, как бы противоречиво это не звучало в паре с толковый. Ещё один уникум, везёт мне здесь на них. Дружище герцог уверен, что раз он истинный католик, то все ништяки нисходят ему от Отца Небесного, Сына Его и Святого Духа, что бы это самое «Духа» не значило. В том числе и мои копеечки, полученные им от правящих язычников Третьего рейха — Адольфа Гитлера и Хайнца Хофманна, и еретиков-протестантов-швейцарских банкиров. Сам Господь послал меня помочь милейшему герцогу Хосе-Антонио.

— Говорить нужно, — высказал мнение Джек, — сейчас они нам как минимум не враги. За Дом Ротшильдов эти двое адвокатами точно не выступят. Сейчас для нас — это самое главное. Чтобы не мешали нам добить поганцев

— Договориться о нейтралитете с Ватиканом было бы неплохо, — согласился Рокфеллер, — католики те ещё фанатики-мракобесы, особенно в Латинской Америке, а у нас на неё довольно много завязано.

Это точно. В Южной Америке у нас уже выкуплены все основные месторождения лития. Я специально их уточнял во время крайнего похода за «Кромку», когда страховал Моргана и Эйзенштейна. Литий мы взяли под контроль не только в бывшей Боливии, а теперь Большом Парагвае, но и в Аргентине, Чили и Перу. Даже к концу двадцатых годов двадцать первого века той исторической реальности — это было восемьдесят процентов всех разведанных источников. Да и кроме лития у нас в регионе интересов хватает. Отжать их у нас Ватикан не сможет, но через мобилизацию «фанатиков-мракобесов» бизнес нам попортит запросто.

— Говорить нужно, — согласился с предыдущими спикерами Генри Форд, — только кому из нас? Насколько мы готовы вскрыть этим мракобесам суть своей Организации? Чего ты молчишь, Эндрю?

— Я всё ещё думаю. Кого бы мы на переговоры не выставили — это частично нас раскроет, а дальше — дело техники. Следят за нами давно, все контакты отслеживают, поэтому, с поступлением новой вводной, аналитики сделают много неприятных для нас выводов. И добро бы только в Ватикане, но только там это точно не удержится. Нам придётся частично вскрыться. Нам придётся задекларировать какие-то цели, либо отказаться от переговоров вообще. Второе, как вы понимаете, настроит против нас всех хозяев «Старых денег», а вот какие нам лучше задекларировать цели — я пока не решил.

— Антисионизм? — предложил Форд.

— Этим мы не откупимся. Ротшильдов они уже наверняка списали, или этот процесс находится в процессе подготовки списания с конфискацией их активов. Муссолини и Примо де Ривера вместе — это запрос намного глубже. Запрос в самую суть.

— Готовы ли мы заменить собой Ротшильдов и продолжать игру по старым правилам?

Джек теперь крут. Он один из «Хранителей кольца Всевластия» и мыслит соответственно. После похода за «Кромку» он сильно изменился. Все при этом меняются, но у Джона Пирпонта Моргана изменение произошло слишком полярное. Он был нашим самым упорным сторонником поиска компромиссов, а стал самым лютым радикалом. И зрит в самую суть. «Кольцо Всевластия» воздействует.

— Вроде того. Узнать это, конечно, хотят все, но не всем интересны «новые Ротшильды» по старым правилам. Думаю, Ватикану такое как раз не интересно. Это ведь не их правила. Этой каретой «Старых денег» они не управляли. Тянули её лошадью, причём пристяжной. Для такой древней и влиятельной организации — это унизительная роль. Думаю, Ватикан ищет возможность повышения своего статуса. Они ведь не идиоты и прекрасно сознают, что их религия как бизнес чахнет слишком быстро. Ватикану нужны новые правила в новой игре.

— А нам это невыгодно? — спросил Морган.

— Не знаю пока, Джек. Не успел ещё всё обдумать посчитать. Слишком много вводных-переменных. Любой договор — это компромисс, то есть положение, в равной степени не устраивающее обе стороны. При договоре, обязательства придётся принимать и Ватикану и нам. Если мы примем на себя меньше обязательств, чем другая сторона, то выгодно.

— Что нам нужно от Ватикана, если Ротшильды и так в процессе списания? — поинтересовался Рокфеллер.

— Например информация о третьем хозяине «Старых денег». Мы ведь ничего не знаем об этой группе очень опасных тварей.

— Думаешь, третий — не Королевский Дом?

— Виндзоры, безусловно, в доле, но они не единоличные хозяева, и даже не владельцы контрольного пакета. Думаю, что в тени от нас надёжно скрыты очень влиятельные акционеры. Ватикан о них наверняка знает. Ладно, гонка уже завтра, общаться нам с этими послами по любому придётся. Это форс-мажор, а в таком случае вступает в силу закон здравого смысла — если никак не можешь что-то предотвратить — постарайся эту хрень возглавить. Мистер Форд у нас владелец «Испано-Суизы», пусть он возьмёт под опеку герцога Примо де Риверу, а мистер Рокфеллер, в качестве владельца «Бугатти», будет опекать сеньора Муссолини. Именно мы должны возглавить этот переговорный процесс, джентльмены. Мы здесь хозяева. Именно мы должны спросить — какого хрена вы сюда, на нашу деляну, припёрлись, чего хотите от нас и что готовы предложить взамен. Именно вы, мистер Рокфеллер и мистер Форд завтра об этом спросите. Нам сильно повезло, что именно вы, наши флагманы борьбы с сионизмом, официально владеете командами из стран этих мракобесов-крестоносцев. Тяните из этих рабов божьих как можно больше информации для размышлений. Завтра, после гонки, мы всё обсудим ещё раз, а там и решим — какой состав выставить на официальные переговоры. Мы с мистером Морганом будем перемещаться между вами

— Я не участвую? — уточнил Жюль Граналь.

— Ещё как участвуешь. Завтра ты должен сыграть роль главного в нашей компании. Эта роль без слов, но она очень важная. Только не переиграй, Жюль. Ты не Великий Магистр воскресшего Ордена Тамплиеров, а, скажем, Прецептор Америки.

Жюль Граналь свою роль сыграл безупречно. Он старался скрыть своё главенство в нашей компании и прикинуться ветошью, но несколько раз по мелочи «прокололся». Муссолини и Примо де Ривера эти «проколы» точно заметили и выводы сделали. Оба они не стали скрывать от Форда и Рокфеллера что на свою миссию уполномочены Святым Престолом, и представляют интересы всей «Южной Оси». Что за миссия? Установить доверительный контакт с очень таинственной и очень влиятельной Организацией и поискать взаимные интересы.

Контакт с нашей стороны взялись устанавливать Джон Пирпонт Морган-младший, Джон Дэвисон Рокфеллер-второй и Генри Форд. Меня назначили переводчиком — Муссолини и Примо де Ривера французским владели гораздо лучше, чем английским. В принципе, переводчик им не требовался и меня наверняка восприняли в качестве «смотрящего» от Граналя, оставшегося в тени. Мне в эту игру войти обязательно нужно, причём так, чтобы не разрушить уже сложившейся стереотип в отношении своей персоны. Роль «смотрящего» от Граналя (кем бы он на самом деле не был — Магистром Ордена, или Прецептором Америки) отлично в мой образ вписывается. Послом с обширными полномочиями, когда пойдёт уже детализация и конкретизация нашего договора, меня воспримут. То, что нужно.