После второго футбольного Мундиаля я направился в Нью-Йорк. На поддержку Справедливости в выборах 1934 года Граналь мобилизовал всех своих звёзд — и кинозвёзд, и звёзд спорта, эстрады, радио, телевидения и журналистики. И литераторов, до кучи, из этой категории — нас с Эрнестом Хемингуэйем.

Хемингуэй тоже Нобелевский лауреат по литературе. Первый среди американцев. Свою премию он получил в 1930 году за «Прощай, оружие!» («A Farewell to Arms») /ссылка 65: в нашей истории первым американским писателем лауреатом в том-же 1930 году стал Синклер Льюис — за мощное и выразительное искусство повествования и за редкое умение с сатирой и юмором создавать новые типы и характеры/, получил благодаря именно Граналю. Нет, роман у него получился отличный, спора нет, только конкуренция среди литераторов в этой истории намного жёстче (видимо, благодаря моему вмешательству), а без Граналя даже издаться приличным тиражом невозможно, не то что на Нобеля замахиваться.

В Эрни мы вложились и не пожалели. Он и человеком оказался благодарным, и репортёром неугомонным и отчаянным. В 1932 году стал ещё и лауреатом Пулитцеровской премии за серию репортажей с Японо-британско-голландской войны, которую прошёл вместе со штабом адмирала Исороку Ямомото. Кстати, с Ямомото они сошлись довольно близко, можно сказать — сдружились, и не исключено, что теперь один из своих романов Хем посвятит этому великому японскому флотоводцу.

Эрни дружен с Маргарет Митчелл и Солидарность поддерживал с самого начала, но просто поддерживать и работать в предвыборной кампании — большая разница. Три месяца мотаться по всей стране с агитацией и пропагандой — это довольно утомительно. К тому-же, на три месяца пришлось отложить и все свои дела, но Граналю Эрни не отказал. Никто из наших не отказал. Граналь — сила!

Упахались мы все перед этими выборами будь здоров, но результат того стоил. Выиграли мы разгромно, в Палату представителей избрались двести семьдесят девять наших кандидатов (из четыреста тридцати пяти), то есть шестьдесят четыре процента. Теперь, чтобы помешать нам принять какую-либо поправку, придётся не только блокировать восемьдесят восемь Республиканцев с шестьюдесятью восемью Демократами, но и найти в наших рядах шестьдесят одну продажную крысу. В теории такое не исключается, но в теории вообще ничего не исключается. Не практике же это — реально невозможно.

В довыборах в Верхнюю палату Конгресса (Сенат) мы выступили ещё круче — двадцать девять мест из тридцати трёх и в итоге сенатское большинство теперь тоже наше. Пока незначительное — сорок два голоса (из ста), ещё двадцать три у Республиканцев и тридцать пять осталось у Демократов, но Сенат и нужен нам меньше. /ссылка 66: сенаторы избираются на шесть лет, состав сменяется на треть каждые два года, поэтому логикой автора у Демократов в Сенате ещё приличное представительство/ Импичмент Рузвельту мы организовывать не собираемся, войну объявлять тоже, а для надзора за исполнительной властью нам и такого большинства хватит, в Сенате нас точно будут поддерживать Республиканцы.

Из тридцати шести выборов губернаторов, мы выиграли в двадцати пяти Штатах, включая Калифорнию, Техас, Нью-Йорк и Пенсильванию — самые важные для нас в плане перезапуска экономики. В марте 1935 года все заступят на свои посты, и начнём, помолясь, «Мейк Америка Грейт Эгейн».

Перед Рождеством 1934 года Нобелевский комитет по литературе снова выбрал лауреатом меня. Не только за «Héros supplémentaires» («Лишних героев»), а за большой вклад в развитие и популяризацию различных литературных жанров. «Лишние герои» драма, «Пророк» биографический роман, «Звёздный десант» космическая фантастика и «Властелин колец» фэнтези. Вообще-то Нобелевскую премию вручают только один раз, но исключение в этой истории уже было — Мария Склодовская-Кюри, а я стал вторым таким. Объёмом производства взял. Все мои подачи становились бестселлерами и били рекорды друг друга по продажам, все они экранизированы (пока кроме «Лишних героев»), и за сценарии к мультфильмам Уолта Диснея по «Десанту» и «Властелину» меня награждали «Лениными», так что такой литературный мой опт игнорировать стало просто невозможно.

Лауреатом премии Нобеля-Моргана по экономике выбрали министра финансов и председателя Центрального банка Республики Триангуло Даниэля Латорре — за выдающиеся достижения в реальном секторе. Спора нет, достижения действительно выдающиеся. Идею Даниэль реализовал не свою, но реализовал её виртуозно, так что заслужил. Я вон уже второго Нобеля за чужие идеи/сюжеты получать буду, так что и мне своими идеями делиться нужно, чтобы карму не портить.

Даниэлю сейчас двадцать восемь лет, он доктор экономики с защитой в Гарварде. Бывший малолетний ворюга-итальяшка из портового района Монтевидео женат на одной из внучек доктора Зигберта Риппе и унаследует его рейтинговое агентство «Bewertung Consulting Ltd», так что у меня на него большие планы, а премия Нобеля-Моргана этим планам отлично поспособствует. В добрый путь!

На Рождество 1934 года снова собрались составом «Политбюро Справедливости», все вопросы с союзниками порешали во время Мундиаля в Москве.

Заняты сейчас союзники. Гонку военно-морских вооружений, затеянную Британской империей, с энтузиазмом поддержали Империя Япония-Ямато и Третий рейх, так что Хайнцу Хофманну и Исороку Ямомото сейчас не до наших традиционных празднований. Ресурсов в их распоряжении намного меньше, чем у потенциального противника, поэтому крутиться им приходится — «мама не горюй!»

Советский Союз тоже начал военно-морское строительство, но гораздо более скромное, можно сказать экспериментальное, и ведает им не Зиновьев, а народный комиссар Обороны Михаил Васильевич Фрунзе, но у Григория Евсеевича и без военных забав забот хватает. Ленинградом Зиновьев не управляет уже больше года, хоть и по-прежнему числится председателем Ленсовета. Зиновьев второе лицо во властной иерархии Советского Союза и задачи ему товарищ Сталин нарезает соответственно статусу — истребить национал-сепаратизм в Закавказье и Средней Азии, принять у немцев Привисленскую область (бывшее Царство Польское), заселить её и сделать преуспевающим Советским регионом, а теперь ему ещё и Дальневосточный кластер поручено развивать. В том числе и строить город в устье реки Пенжи и морскую плотину перекрывающую Пенжинскую губу, для приливно-отливной ГЭС.

Товарищ Сталин время не тянет. Как только учёные и инженеры подтвердили ему мои данные, тут-же Госплан получил задание включить этот проект в план Третьей пятилетки. Вот такой подход я очень уважаю. Здесь СССР ни копейки не тратит на поддержку различных интернационалов, негров и прочих дармоедов. Товарищ Сталин делает бизнес — строит корпорацию Антиимперия.

Корпорацию, акционерами-бенефициарами которой являются все советские граждане. Нужна такой бизнес корпорации приливно-отливная электростанция мощностью в восемьдесят пять гигаватт? Конечно! В другом месте эту электростанцию не построишь, значит нужно заселять земли вокруг неё. Такую прорву энергии грех не использовать, она ведь возобновляемая, а значит бесконечная. Закончатся на планете бокситы — можно будет производить водород. Газ взрывоопасный, но ведь производство его не завтра начинать. Технологии развиваются, разовьются и до использования водорода в качестве топлива. Бесконечного топлива, если кто-то с первого раза не понял.

А уж какую можно построить жизнь возле такого источника энергии — любой фантазии будет мало. Тропики под куполами устроить? Да запросто. Энергия — наше всё.

На третий Гран-при Гаваны Руса прилетели посмотреть президент Республики Испания (уже не Второй, а просто республики) Хосе-Антонио Примо де Ривера и Дуче Итальянской республики Бенито Муссолини. Повод отличный — в гонках принимают участие команды «Испано-Суиза», «Феррари» и «Бугатти», а интерес понятен. Разгромная победа партии Справедливость над конкурентами на промежуточных выборах, да над какими конкурентами — ещё буквально вчера незыблемым дуумвиратом Демократов и Республиканцев, сделала нашу «Кубинскую тусовку» очень интересной для хозяев «Старых денег», одним из которых, причём очень влиятельным, является Ватикан.