Да уж, два в одном, звучит как рекламный слоган. Пиарщиком что ли он был в прошлой жизни?

– Ваше благородие, – подала голос Лиля, глядя на меня каким‑то новым, особенным взглядом. – А ведь вам зелёные ядра тоже нужно начать поглощать, так ваш дар расти быстрее будет.

– Ядра жизни, – задумчиво повторил я, глядя на руку с только что исчезнувшей царапиной. – Здравая мысль. Раз уж мы теперь умеем использовать ядра с пользой, то пора разделить их по назначению. Часть отдаём Лиле на усиление её дара, часть я беру себе на тренировки, часть пустим на продажу. И, разумеется, не забываем про Кедр.

– И не трогаем серебристые, – подхватил Андрей, хитро прищуриваясь и поднимая вверх указательный палец, на который тут же сел комар. – Тьфу ты, пристал, – советник безуспешно попытался прикончить насекомое. – Я говорю, что серебристые только вам подходят, ваше благородие.

– Да, серебристые мои, – подтвердил я, улыбаясь и переводя взгляд на Лилю. – А Кедр пусть растёт большой и могучий, чтобы его никто украсть не смог.

– Его и так уже никто не украдёт, – хохотнул Андрей. – Пупки развяжутся!

Мы двинулись обратно в деревню по тропе, огибая знакомый ельник. Я шёл первым, ловя каждое движение леса краем глаза, и параллельно прокручивал в голове расклад по ядрам. Запас после боя с разбойниками пополнился прилично, и теперь нужно было разумно им распорядиться, чтобы усилить и себя, и Лилю, и оставить капитал на будущее.

Верный, бежавший впереди, вдруг замер и низко зарычал, шерсть на загривке встала дыбом. Я вскинул руку, останавливая отряд, и всмотрелся в просвет между деревьями.

Мой ментальный импульс ушёл вперёд, ощупывая пространство, и тут же наткнулся на холодное, враждебное сознание. В голову ударила противная боль, будто кто‑то надавил на виски и в воздухе послышался тихий монотонный писк.

– Трескун, наверное, – выдохнул Андрей, бледнея и хватаясь за лук. – Я читал про таких! Только он издаёт звук, почти на грани слышимости, который вызывает головную боль и дезориентацию!

– Андрей, меньше слов, больше стрел, – отозвался я, концентрируясь на вихре в груди и посылая команду псу отступить. – Лиля, спрячься за сосну и держи Верного.

Андрей достал стрелу и натянул тетиву, а Лиля с Верным довольно шустро заняли наблюдательную позицию за сосной. Кто бы там ни был, управлять ментально я им не смог, видимо, кто‑то крупный.

Я на всякий случай достал меч, планируя всё же основную атаку провести магией. Только вот какой стихией лучше будет?

В следующий миг из ельника, ломая ветки выскочил монстр. Он напоминал жуткую помесь паука и черепахи: восемь длинных, кривых лап, покрытых редкой жёсткой щетиной, крепкий панцирь с острыми гребнями и собачья морда с длинными жёлтыми клыками, между которыми стекала густая слюна болотного цвета. Тварь издавала тихий, неприятный звук, от которого снова заныли виски и слегка поплыла картинка перед глазами.

Ты так, да? А я вот так!

Я вскинул правую руку, собирая в ладони жар из вихря в груди. Выстрел! Огненный шар сорвался с моей ладони и ударил монстра в переднюю лапу, отчего тварь взвизгнула и сбилась с шага, подгибая обожжённую ногу. Мимо, надо брать прицел выше. Андрей тоже послал стрелу, но она только отскочила от панциря.

Я тут же послал второй шар, целя в морду твари, и на этот раз попал точно. Монстр заорал каким‑то скрежещущим голосом, мотая пылающей головой, но продолжил переть вперёд, быстро перебирая лапами.

Как? Ты уже ослепла, как минимум!

– Андрей, за дерево! – крикнул я, глядя как трескун несётся прямо на моего советника.

Андрей выпустил ещё одну стрелу и метнулся в сторону. Вовремя! Тварь пронеслась в том месте, где только что стоял Андрей и тут же получила от меня третий огненный шар в основании шеи, в самый стык между головой и панцирем.

Ещё сильнее запахло пропавшим неделю назад шашлыком, монстр взревел, пробежал ещё пару метров, рухнул на землю, пару раз дёрнулся и затих.

Головная боль тут же отступила, и я с облегчением выдохнул, убирая меч в ножны. Вихрь в груди просел больше, чем наполовину. Терпимо. Выходит, что три‑четыре выстрела огненным шаром это пока мой предел.

– Вот это я понимаю, магия! – выпалил Андрей, убирая лук за спину и с восторгом оглядывая тушу. – Вы видели? Три огненных шара и монстр первого ранга готов. У порождений Хаоса защиты от стихийной магии нет, во всяком случае у первых рангов.

– Ну не знаю, что‑то этот первый ранг вполне неплохо сопротивлялся огню, – произнёс я, наблюдая, как советник достаёт нож и присаживается над тушей, чтобы извлечь ядро. – Если бы их было больше, то пришлось бы браться за меч.

Тем временем Верный выбежал из‑за сосны, где его держала Лиля и направился к поверженном монстру.

– Ваше благородие, – позвала меня Лиля, выходя из‑за сосны, – давайте я покажу вам, как восстанавливать ману от деревьев. Вот смотрите: дерево тоже живое, и в нём есть энергия жизни. Попробуйте взять у него совсем немного, как будто пьёте воду из ручья.

Девушка приложила ладони к стволу сосны и замерла, прикрыв глаза. Я чувствовал, как от дерева в её сторону потёк тонкий, едва уловимый ручеёк энергии, и как Лилин собственный Источник начал наполняться.

Интересно, попробую повторить. Шаг к сосне, ладони на шершавую кору, концентрация на вихре в груди.

– Верный! – воскликнул вдруг Андрей за моей спиной. – Ну как не стыдно! Ты что метишь территорию или его затушить решил?

Я чертыхнулся. Уже второй раз мой советник сбивает мне настрой. Андрей вроде умолк, а я снова сконцентрировался. Сначала ничего не происходило, но потом я уловил лёгкое покалывание в кончиках пальцев и почувствовал, как внутрь меня потекла струйка тёплой, живой силы. Это было похоже на то, как если бы прижаться к тёплой печке.

Я потянул из сосны немного больше, и вихрь в груди заметно расширился, а усталость отступила. Неплохо, очень неплохо.

– Получается! – воскликнул я, открывая глаза и улыбаясь. – Но медленно, конечно.

– Много маны в нашем Кедрике, – сказала Лиля, отнимая руки от дерева и глядя на меня с хитринкой. – Если потренируетесь, то сможете брать энергию прямо от него.

– Ваше благородие! – тут же оживился Андрей, продолжая потрошить монстра в поисках ядра. – Это же гениальная идея! Кедр накапливает ману из земли и отдаёт её в зелёную зону. Если вы научитесь подключаться к нему напрямую, то у вас будет неиссякаемый источник! Ну, почти неиссякаемый.

– Попробую обязательно, – кивнул я, чувствуя, как внутри просыпается предвкушение от новых возможностей. – А сейчас закругляемся, пора в деревню.

Андрей отдал мне белое ядро величиной с зернышко, и мы двинулись назад в деревню. Возвращались через поле, где женщины собирали урожай. Зрелище внушало оптимизм и радовало глаз: пшеница, рожь и овёс уже налились, да и овощи, похоже, тоже скоро можно уже собирать.

Женщины срезали серпами колосья, складывали их в снопы и наперебой обсуждали, что теперь сажать на освободившиеся места. Лиля побежала к Кедру, а мы с Андреем направились проинспектировать уборку. Женщины были так заняты уборкой и спором, что нас сразу не заметили.

– Я тебе говорю, Марина, надо больше репы! – горячилась Настя, размахивая серпом. – И капусты, капусты всегда не хватает!

– А по мне, лук да морковь важнее, – возразила Марина, поправляя платок. – Без них суп не суп и каша не каша.

– И горох, горох не забывайте! – прошамкала баба Марфа, сидящая на перевёрнутом ведре, опираясь на клюку. Старенькая ведь, а тоже пришла, видимо, в качестве то ли группы моральной поддержки, то ли контроля качества работ. – Его и на кашу, и на похлёбку, и для аромата в доме.

– Какого ещё аромату? – со смешком спросила кто‑то из женщин, но баба Марфа её, похоже не услышала.

Я невольно усмехнулся, глядя на этот бурлящий женский совет.

– Сажайте всё, что есть, – сказал я, подходя ближе и обводя женщин спокойным взглядом. – Надо будет, ещё землю вспашем.