Марина, увидев ткани, нитки и пуговицы, всплеснула руками и заголосила, что теперь «не стыдно и в Томск на ярмарку». Настя, получив обещанные семена капусты и огурцов, тут же принялась строить планы на новые грядки. Лена, бережно перебирая отрезы полотна и пуговицы, украдкой вытерла набежавшую слезу и принялась благодарить так горячо, что мне пришлось мягко её прервать.

Дети тут же окружили Верного, который волновался от столпотворения и поочерёдно здоровался с новенькими, тыкаясь носом им в ноги. Рыжий кот из Окунёвки, которого с лёгкой руки Лили назвали Рыжиком, вышел было на шум, но при виде пса дёрнул ухом и недовольно зашипел. Верный лишь покосился на него с выражением глубочайшего презрения и гавкнул, отчего кот, вздыбив шерсть, тут же спрятался под телегу. Ваня и Прошка, радостно повизгивая, принялись бегать вокруг, пытаясь выманить усатого труса, но тот на провокации не поддавался и выходить не собирался.

— Ваше благородие, а кот-то наш, оказывается, собаку боится! — захохотал Игорь, тыча пальцем под телегу. — А в лесу на волков вон как храбрился!

— С волками он на дереве отсиделся, — хмыкнул Андрей, вытаскивая из телеги свои новые книги и прижимая их к груди. — А тут дерева нет поблизости, вот и пришлось ему в другое укрытие стратегически отступать.

За ужином в столовой собралось всё население Дубровки, старой и новой. Марина с Настей и прибывшими макуринскими женщинами расстарались на славу: на столе дымилась наваристая уха, запечённая зайчатина с картошкой, свежий хлеб, целая гора солений и кувшины с квасом.

Я занял своё место во главе стола и оглядел собравшихся. Теперь нас было уже двадцать семь человек в деревне, и за общим столом гудел настоящий улей. Хорошо, что слол сразу большой сделали, как знали. Если ещё пополнение будет — второй стол поставим, место позволяет.

Сначала обсудили, где ставить избы для новых семей. Гаврила предложил селить новеньких на месте старых, разобранных домов, чтобы восстановить прежний образ деревни и структуру. Там и ряжи от старых домов остались, не надо новые делать. Я согласно кивнул, и мужики тут же принялись обсуждать, сколько брёвен уйдёт на каждый дом.

Потом перешли к кузнице: место под неё определили за холмом, на отшибе и поближе к реке, чтобы дым и шум не мешали остальным. Макар одобрительно крякнул и принялся обсуждать с Гаврилой размеры помещения и укладку горна.

И тут в моей голове раздался звонкий, как колокольчик, Лилин голос:

«Ваше благородие, они вам сюрприз готовят! Приятный! Но я не скажу какой, даже не просите».

Я перевёл взгляд на девочку, которая сидела в дальнем конце стола и с самым невинным видом уплетала кашу.

«Не скажешь, значит. А если защекочу?» — мысленно пошутил я, и Лиля, чуть не поперхнувшись, захихикала в ладошку, вызвав удивление окружающих.

— Ваше благородие, — обратился ко мне Илья, почесывая затылок, — мы давеча, когда с Окунёвки возвращались, опять то здоровенное чудище слышали и даже мельком видели. На том берегу, в ельнике. Большая такая, тёмная туша.

— Как бы в деревню это чудище не пожаловало, — добавил Гаврила, мрачнея и поглаживая бороду. — Раньше оно далеко крутилось, а теперь всё ближе подходит.

Так, медлить нельзя, нужно разобраться с монстром пока он беды не наделал.

— Ночью дежурить в оба глаза, — громко сказал я, поднимаясь и обводя всех взглядом. — Сергей, назначь усиленный караул. А утром, сразу после завтрака, выступаем все вместе. Народу у нас теперь достаточно, одолеем. После ужина Сергей проведёт инструктаж для новеньких: как с копьём на крупную тварь ходить, как строй держать. Илья, Игорь, вы тоже поучаствуйте, устройте учения, чтобы завтра каждый знал свой манёвр.

Макуринские беспокойно запереглядывались, но перечить не стали. Гаврила с Ильёй стали наперебой рассказывать про наши прошлые боевые успехи и этим, кажется, немного успокоили их женщин и ободрили самих мужиков.

После ужина в сопровождении Андрея и Лили я подошёл к нашему дому. Сытый и довольный Верный шёл рядом, иногда оглядываясь на столовую, где ему перепало аж две косточки помимо миски с супом.

— Гляньте-ка, ваше благородие, — сказал Андрей, хитро прищуриваясь. — За домом заросли вычистили. Никак удумали что-то.

Я присмотрелся. Задворки нашего дома, ещё недавно заросшие клёном и травой, теперь были аккуратно расчищены. Только у самого дома оставались нетронутыми несколько кустов, словно специально оставленных для маскировки.

— На месте заросли, ты что? — сделала Лиля круглые глаза, смотревшая на них издалека. — Всё как было.

— Да не, ты дальше глянь, — сказал Андрей и мы, обогнув дом, вышли на открытое место.

Передо мной раскинулась большая, тщательно выровненная площадка. Земля была утрамбована, корни выкорчеваны, а по краям, ровными рядами, лежали приготовленные брёвна. В центре площадки, прямо на земле, кто-то аккуратно выложил бечёвкой контур будущего сруба во много раз больше нашей нынешней избы.

Вот, значит, какой сюрприз. Мужики затеяли строить мне баронский терем. Значит, любят и уважают. А это — главное, чего может добиться правитель. Не страха, не повиновения по уставу, а искреннего желания сделать что-то для тебя. Я невольно улыбнулся и покачал головой.

— Да-a, — протянул Андрей, тоже расплываясь в улыбке и складывая руки на груди. — Ваше благородие, они вам целый терем построить затеяли.

Лиля, поняв, что конспирация провалилась, звонко рассмеялась и захлопала в ладоши, а Верный завилял хвостом, залаял и закрутился на месте.

— Ладно, — сказал я, улыбаясь и кладя ладонь на плечо своего рыжего советника. — Раз хотят сделать сюрприз, пусть делают. А мы пока сделаем вид, что ничего не знаем. Идём спать, завтра тяжёлый день.

— Как прикажете, ваше благородие, — Андрей понизил голос до заговорщического шёпота, округлил глаза и подмигнул Лиле. — Пойду запишу в тетради задачу: «Операция терем. Совершенно секретно. Делать вид, что не знаем про стройку».

Лиля захихикала и первой побежала к дому, а Верный, решив, что это новая игра, с радостным лаем помчался за ней, на ходу пытаясь ухватить девочку за край платья. Я проводил их взглядом и, когда затихли и Лиля, и пёс, повернулся к Андрею. Мой рыжий советник уже собрался было нырнуть в дверь вслед за ними, но я придержал его за плечо.

Разговор назрел. Андрей уже давно догадывается, что моя охота — не просто удача, и его давешняя фраза про «подозрительно приятную охоту» это подтверждает. Пора рассказать ему чуть больше, он заслужил.

— Андрей, — негромко сказал я, глядя на него в упор. — Ты мне доверяешь?

Мой советник замер на полушаге, вытянулся по стойке смирно и прижал ладонь к груди с таким пылом, что я невольно хмыкнул. Его глаза округлились, а веснушки на побледневшем лице проступили особенно ярко.

— Конечно, ваше благородие! — выпалил он громким шёпотом и для верности оглянулся, не подслушивает ли кто. — Я за вас в огонь и в воду, вы же знаете! И в бой с медведем, и на заставу, и вообще! А что случилось? Что-то серьёзное?

— Помнишь, когда мы впервые встретили Лилю и отбивались от волков, из кустов выскочил ёж? — спросил я, не сводя с него взгляда. — Я тогда сказал в шутку: «Ну-ка, ёж, иди сюда», и он вышел ко мне, как дрессированный?

Андрей закивал так энергично, что его рыжая шевелюра запрыгала во все стороны, а тетрадь, которую он прижимал к груди, едва не выскользнула у него из рук.

— Конечно помню, ваше благородие! — зашептал он, сверкая глазами и прижимая тетрадь крепче. — Я ещё подумал, что это невероятно, и спросил, не Дар ли это, а вы подтвердили и велели молчать. И я молчал ведь! Ни одной живой душе, клянусь!

— Знаю, — кивнул я и чуть усмехнулся, глядя на его взволнованное лицо. — Так вот, Андрей, я так не только с ежами могу. Зайцы, глухари, тетерева, что сами выходят на тропу и замирают, — всё это я сделал.

Андрей замер. Его рот медленно приоткрылся, глаза расширились до размера плошек, а на лице расцвела такая счастливая, такая сияющая улыбка, что я невольно хмыкнул. Он шумно выдохнул, хлопнул себя по ляжкам и зашептал, быстро-быстро, словно боялся не успеть высказать всё, что накопилось: