Довольно громко прозвучали два удара в било на мельнице. Работает сигнализация, это хорошо. Два удара – значит, идут свои. И кто там пожаловал? Охотники? Рано вроде бы, я их ждал не раньше завтрашнего обеда.
– Охотники вернулись! – воскликнул Андрей, засовывая тетрадь за пазуху.
– Откуда ты знаешь? – удивился Савелий. – Может, купец снова.
– Не, охотники, больше некому, – уверенно заявил советник.
Я посмотрел на Кедр, где жила пустельга. Послал ей мысль и, выводя птицу в полёт, подключился к её зрению.
– Охотники, Андрей прав, – подтвердил я. – Причём, Матвей верхом и теперь их не восемь, а десять.
– А откуда вы… – снова удивился Савелий, а потом благодушно улыбнулся. – А ну да, вы же маг.
– Ещё какой маг, – хитро взглянув на меня, произнёс советник. – Всё про всех знает, всё видит кто что замышляет.
Савелий вдруг закашлялся, и я сразу насторожился. Гаврила вон стоит спокойно, высматривает кто идёт, а этот ельгинский староста кашлять надумал. Неспроста это. И Андрей выразительно посмотрел на меня и чуть кивнул головой в сторону Савелия. Ладно, это потом.
По дороге от дамбы двигалась знакомая процессия. Впереди на белой лошади ехал Матвей. Его шрам на щеке поблёскивал на солнце, а сам он выглядел довольным, как кот, нашедший сметану. Позади шли сразу девять артельщиков с луками за спинами. Яша что‑то оживлённо рассказывал, размахивая руками.
Матвей подъехал ближе, осадил лошадь, ловко спрыгнул на землю и чуть склонил голову.
– Ваше благородие, – сказал Матвей, широко улыбаясь и оглядывая деревню. – Идём завтра на Врата? Мы специально спешили. Думали, раньше завтрашнего утра не доберёмся, но всё сладилось быстрее. Стрелы сразу дали, без проволочек. Так что мы готовы завтра выступить.
Я хмыкнул, качая головой. Бывалый охотник, а спешил, старался. Приятно.
– Спасибо, ценю, – ответил я с лёгкой улыбкой. – Только мы уже сегодня утром сходили на Врата.
Охотники за моей спиной зашептались. Яша, стоявший чуть позади Матвея с луком на плече, округлил глаза и подался вперёд.
– Как уже сходили? – выпалил он, переводя взгляд с меня на Андрея и обратно. – Сами?
– Сами, – кивнул я и коротко рассказал про ночное нападение и утренний поход.
Андрей вклинился с деталями, размахивая руками и расписывая, как я жёг монстров и закрывал кристаллы. Яша слушал, открыв рот, а Матвей молча поглаживал шрам на щеке. Когда Андрей закончил, он уважительно покачал головой.
– Ну молодцы, – сказал главный охотник с чувством, глядя мне прямо в глаза. – Удивлён, если честно. Дубровка – это сила. У нас вон тоже артель растёт, ещё двоих к себе взяли, – Матвей кивнул на двух крепких молодых ребят, что стояли чуть поодаль основной группы.
– Молодцы, – оценил я пополнение артели. – А это лошадь для Лили? И что по ядрам получилось?
Яша оживился и достал из‑за пазухи холщовый мешочек.
– Да, ваше благородие, купили вон лошадь для вашей прекрасной целительницы, – начал он, кивая на белую кобылу и с почтением глядя на Лилю, которая издалека посматривала на нас. – И чёрные ядра сменяли. Четырнадцать штук всего. Пять горошин, два ореха, остальные помельче.
Я послал Лиле мысль, чтобы она подошла к нам, а сам почувствовал лёгкий укол, как будто что‑то царапнуло изнутри. Яша назвал Лилю прекрасной целительницей. Ну да, она и целительница, и… выросла в общем, взрослая уже совсем.
Тряхнул головой, отгоняя лишнее, и принял мешочек. Ядра были тяжёлые, тёплые, перекатывались в ладони. М‑да, орехов всего два. Мало, конечно, только прикрыть Врата. Жаль, но всё же лучше, чем ничего.
– Спасибо, – сказал я, убирая мешочек в карман и глядя на подходящую Лилю. – Потом скажешь, сколько должен за лошадь и ядра. Лиля, иди познакомься, это будет твоя ездовая лошадь. Ты же у нас боевой целитель, тебе положено.
Такой счастливой улыбки я ещё никогда не видел. Глаза у девушки расширились, она прижала руки к груди и уставилась на белую кобылу.
– Моя лошадь? – прошептала Лиля, замерев на месте. – Правда?
Мужики заулыбались, а больше всех Андрей и Гаврила.
– Твоя, – подтвердил я, чувствуя, как становится радостно на душе. Всегда приятно сделать другому человеку приятно.
– Барон специально поручил выбрать для тебя самую красивую и самую породистую, – произнёс Матвей, переводя взгляд с меня на Лилю. – Ну как, тебе нравится?
– Очень! – Лиля просто сияла от счастья. – Спасибо, ваше благородие! Спасибо, Матвей! Я думаю, что мы с ней подружимся.
Девушка подошла к кобыле, на миг замерла, потом медленно протянула руку. Лошадь обнюхала её ладонь, фыркнула и ткнулась мордой в плечо. Девочка ахнула, обняла лошадь за шею и что‑то зашептала ей на ухо.
– Она говорит, что ей здесь нравится, – обернулась Лиля ко мне, и глаза у неё сияли. – И что она будет стараться.
– Лошади разговаривают? – удивлённо вскинул брови Яша, переглядываясь с Матвеем.
– Эта – разговаривает, – серьёзно кивнула Лиля и снова повернулась к своей белой лошади. – Я её Снежкой назову. Можно, ваше благородие?
– Называй, – согласился я. – Ей подходит как раз по окрасу.
В этот момент Верный подбежал к новой лошади, обнюхал её со всех сторон, вильнул хвостом и уселся прямо у её переднего копыта, прижавшись к ней боком. У мужиков аж челюсть отвисла от такого, да и у меня тоже. А вот Рыжик, сидевший к нам спиной на заборе, своё мнение демонстрировал нам направлением своей посадки, делая вид, что новые четвероногие в Дубровке ему, как минимум, неинтересны, а как максимум даже вредны.
– Ревнует, – хмыкнул Андрей, проследив мой взгляд. – Кот у нас теперь не главный зверь в деревне.
– Переживёт, – ответил я и повернулся к Матвею. – А что с чёрными ядрами, ещё будут, можно рассчитывать?
– Думаю, будут, – кивнул глава охотников. – Сказали другим, чтобы не выбрасывали. Они заинтересовались, конечно, зачем нам, да ещё с таким обменным курсом. Ну мы пока им не сказали зачем, как вы просили. Ваше благородие, мы ведь ещё кое‑что привезли. Яша, покажи.
Яша с таинственным видом полез за пазуху и извлёк на свет свёрнутый в трубку свиток, пожелтевший и потрёпанный по краям.
– Вот, – сказал он, протягивая свиток мне с таким видом, будто вручал ключи от княжества. – Сумел достать у мага. Там написано, как запечатывать огонь в наконечнике.
Я переглянулся с Андреем. Мой советник уже тянул руки к свитку, и его глаза горели так, что, казалось, освещали дорогу. Спокойно, сначала я посмотрю.
– Вот это ты удружил! – сказал я, принимая свиток и разворачивая его. – Сколько должен?
– Мы у вас стрелами магическими возьмём, – ответил Матвей, кивая на Яшу.
– И доспехами, – добавил Яша с хитрой улыбкой.
– И харчами из столовой, – добавил гулким басом кто‑то из охотников.
Андрей громко хмыкнул, а Матвей широко улыбнулся, оглядываясь на свою артель. Того и гляди кто‑то скажет, что плата положена каждому, как в той старой комедии.
– Хорошо, сочтёмся, – с улыбкой поспешил ответить я, пока и другие не придумали плату за свиток. – Кстати, доспехи вам всем готовы. Но вы поешьте сначала, с дороги‑то.
– Спасибо, – сказал Матвей, улыбаясь. – Мы хотим ещё поработать над гостевым домом, чтобы уже там ночевать. На сеновале неохота больше.
– Правильно, – одобрил я, оглядывая охотников. – Там немного осталось, дам вам людей, чтобы вы точно сегодня закончили.
Я повернулся к Андрею, который уже пританцовывал на месте от нетерпения заглянуть в свиток в моих руках.
– Проводи артель до столовой, распорядись по еде и выдай новые доспехи, – распорядился я. – Я буду за домом, займусь стрелами.
Андрей неохотно кивнул, с тоской посмотрев на свиток, и умчался, увлекая за собой охотников. Я же, не теряя времени, обошёл избу и устроился на заднем дворе, где обычно тренировался. Развернул свиток и стал читать.
Текст был написан витиеватым почерком, с завитушками и сокращениями. Суть сводилась к простому: огонь нужно запечатать в наконечнике, окружив его холодным воздухом, чтобы не дать пламени вырваться наружу. И плетение из воздуха и огня нужно было делать совсем по‑другому, огня меньше, а воздуха больше. Вроде просто, но это только на словах.
