Легенда была подготовлена ещё в Рославле, когда старший Вебер получил от своей сети в Абвере полный пакет документов для нашей миссии. Он инструктировал нас лично, объясняя каждую, даже самую незначительную, деталь.

Легенда была простой и крепкой: мы – инспекционная группа инженерных войск, проверяющая готовность оборонительных сооружений Ржевско‑Вяземского рубежа в лесах к востоку от Вязьмы. Ехали в город, машина – служебная «Эмка» сломалась в лесу. Починить не смогли, пришлось бросить, замаскировав ветками.

Сами же пешком добираемся до Вязьмы, чтобы срочно доложить в Штаб 32‑й армии Резервного фронта (как донесла разведка Абвера, этот штаб как раз формировался в это время в Вязьме) о подготовленных картах‑схемах минных полей и огневых точек, которые нужно было срочно передать прибывающим из тыла дивизиям.

Для достоверности в планшете Вебера имелись чертежи бетонных дотов, схемы противотанковых надолбов и карты минирования дорог. Всё, естественно, секретное и вскрытию не подлежит. Но если уж все‑таки вскроют, то убедятся в наличии озвученных чертежей.

Лейтенант на секунду замер, потом медленно кивнул, скользнув взглядом по нашим поношенным гимнастёркам и по чёрным петлицам с синим кантом. Было заметно, что он прикидывает в уме – похожи слова Вебера на правду или нет. Его взгляд задержался на планшете, висевшем у Макса на ремне.

– Откуда конкретно выехали, товарищ военинженер третьего ранга?

– Из‑под Гжатска, – не задумываясь, ответил Вебер – легенду мы проработали до мелочей. – Три недели торчали в лесах, узлы обороны принимали… Выехали утром в штаб 32‑й армии, но машина по дороге приказала долго жить – «Эмка» старенькая была, завести не удалось, как не пытались. Пришлось бросать, а сами вот – теперь пешком до Вязьмы добираемся… – И гауптманн расстроено развёл руками. – Помогите братцы! Дело срочное, а мы уже все ноги оттоптали!

– Конечно подвезем, товарищи, – не смог отказать лейтенант, и в его голосе слышалась уже не настороженность, а уважение – всё‑таки званием военинженер третьего ранга, это тебе не шутка, это уровень майора. – Залезайте в кузов, до Вязьмы подкинем.

Мы переглянулись – план Вебера сработал. Через минуту мы уже сидели в кузове грузовика, смешавшись с ехавшими там красноармейцами. Вскоре с грунтовки мы выехали на широкую дорогу, разбитую гусеницами танков и колёсами грузовиков.

Вдоль неё тянулись колонны с военной техникой и бойцами, следующими в направлении линии фронта. Где‑то через полчаса по курсу появились первые жилые дома – пригород Вязьмы, и первый контрольно‑пропускной пункт, перед которым скопилась внушительная очередь из машин.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Очередь к контрольно‑пропускному пункту тянулась неспешно. Машины – грузовики, легковушки, полуторки с кузовами, забитыми грузом и военными, даже скрипучие телеги – ползли одна за другой, то и дело останавливаясь. Хоть проверка каждого и не занимала так уж много времени, но транспорта, идущего в город, было много.

Я сидел в кузове, зажав между коленями свой вещмешок, и старался держаться расслабленно – насколько это вообще было возможно в такой ситуации. Рядом сидели настоящие красноармейцы. Кто‑то курил, пуская дым тонкой струйкой, кто‑то дремал, привалившись спиной к борту, кто‑то просто молча смотрел вперёд, на медленно ползущую очередь.

КПП постепенно приближался. Поперёк дороги был перекинут шлагбаум – простое бревно на стойках, окрашенное в красно‑белые полосы. Рядом стоял небольшой навес, тоже собранный из бревен на скорую руку, и несколько солдат с винтовками.

Атмосфера была напряжённая, но в прифронтовой полосе подобные проверки уже были делом обычным. Мы постоянно останавливались, продвигаясь вперёд на несколько метров до каждой остановки. Водитель, коренастый старшина с обветренным лицом кирпично‑красного цвета, то и дело зевал.

Лейтенант, сидевший рядом с ним, закурил, выпустив клуб дыма в открытое окно. За дорогой он наблюдал лениво, не проявляя никакого нетерпения. Клуб табачного дыма из кабины грузовика заставил и меня закурить. Прикурил я сразу две папироски, одну из которых протянул Фиче.

Я видел, как он нервничает – его тонкие пальцы постоянно теребили ремень автомата, а взгляд бегал по сторонам, цепляясь за каждую мелочь. Но, не скрою, держался он молодцом – не дёргался, не суетился, старался выглядеть таким же уставшим и безразличным, как остальные бойцы в кузове.

А по лицу Вебера вообще ничего нельзя было предположить, кроме одного – гауптманн абсолютно спокоен. Может быть, где‑то глубоко внутри он и нервничал не меньше нас с Фичей, но он умел держать себя в руках. Вот и сейчас он сидел со скучающим видом, наблюдая, как очередь медленно продвигается вперёд. Вот уже и до шлагбаума осталось всего‑ничего.

Вскоре и наша очередь подошла – грузовик остановился прямо у шлагбаума. На подножку нашей «полуторки» ловко запрыгнул загорелый до черноты старший лейтенант с цепкими внимательными глазами.

– Старший лейтенант Колобков, – представился он, прикоснувшись кончиками пальцев к козырьку фуражки. Голос у него был твёрдый, хорошо поставленный – видно, что не новичок. – Предъявите документы на проверку, товарищи!

Лейтенант, сидевший в кабине, не спеша достал из внутреннего кармана гимнастёрки удостоверение и какое‑то предписание. Протянул их старшему лейтенанту.

– Лейтенант Вахрушев, – коротко бросил он.

Старший лейтенант Колобков взял документы, открыл удостоверение, пробежал глазами по строчкам. Читал он долго и внимательно, не торопясь, потом поднял глаза.

– Документы в порядке, товарищ лейтенант, – произнёс он, возвращая бумаги Вахрушеву.

Лейтенант кивнул, сунул документы обратно в карман, но старший лейтенант Колобков не спешил спрыгивать с подножки. Он задержался, скользнул взглядом по кузову и нахмурился.

– А военинженеры у тебя в кузове откуда взялись? – спросил он, кивнув в нашу сторону. – Что‑то не похожи они на твоих бойцов… Здравствуйте, товарищи воениженеры! Куда направляетесь?

Вот оно – началось. Я украдкой посмотрел на Макса – гауптманн сидел абсолютно спокойно. Так же спокойно он достал из планшета несколько листов бумаги и протянул их старшему лейтенанту.

– Здравствуйте, товарищ старший лейтенант, – произнёс он ровным, уверенным голосом, в котором не было ни капли напряжения. – Военинженер третьего ранга Волынцев. Инспекционная группа Ржевско‑Вяземского оборонительного рубежа. Вот наши документы – предписания и удостоверения. Направляемся в штаб 32‑й армии с докладом.

Старший лейтенант Колобков взял протянутые Вебером бумаги и принялся внимательно их изучать. Прошла минута, вторая, третья, которые мне показались целой вечностью. Потом старший лейтенант оторвал глаза от бумаг и окинул внимательным взглядом Макса, потом меня, потом Фичу.

Его глаза скользнули по нашим поношенным гимнастёркам, по чёрным петлицам с синим кантом и эмблемой инженерных войск, задержались на моей медали «За отвагу» и ордене «Красной Звезды» на груди Макса.

– Из‑под Гжатска, говорите? – произнёс он наконец.

– Я этого не говорил, товарищ старший лейтенант, – широко улыбаясь, ответил Макс. – Это вы в бумагах прочитали. И это действительно так.

– А ведь товарищ лейтенант следует с бойцами из Мятлево… Как‑то не складывается маршрут, товарищи военинженеры.

– Так мы и не с ними ехали, они нас буквально несколько километров назад подобрали, – не дрогнув ни единым мускулом, сообщил Вебер. – Машина у нас сломалась, пришлось пешком добираться. Дело срочное.

– А какое дело? – тут же выстрелил следующим вопросом старший лейтенант.

– Всё, что нужно, товарищ старший лейтенант, у нас в бумагах написано, – жестко отбрил проверяющего гауптманн. – А сверх того ничего сказать не могу – секретность! Если хотите, давайте с нами в Штаб…