Герцог не стал мешать другу предаваться грусти и самобичеванию. Однако через несколько минут решил вытащить его из того омута отчаяния, в который он погружался все сильнее с каждой минутой.

– Винс, ты знаешь, что в моем брачном контракте есть пункт о взаимном эмоциональном удовлетворении, – виконт удивленно поднял на него глаза. – Его добавила Софи, чтобы мы могли призывать друг друга к ответу. Своеобразный рычаг давления, если мы будем плохо относиться друг к другу.

– Ты серьезно? – Винсент выглядел пораженным.

– Абсолютно, в случае, если мы сделаем это намеренно, магия накажет нас. А если случайно, то будет шанс понять друг друга и исправиться.

– Подожди и ты подписал это? – он махнул рукой. – Не отвечать, ясно, что подписал. И было… Это у вас? – с опаской спросил виконт.

– Один раз почти… – Марк устроился с удобством на диване, положив ногу на ногу. – Точнее это я пару раз сглупил, но, к счастью, успел все исправить, а Софи, – Марк улыбнулся своим мыслям, – она даже не попыталась надавить этим... Мы изначально старались быть честными и открытыми. Провели много вечеров за разговорами, чтобы понимать друг друга…

– И ты думаешь, что мы – нет? – язвительно спросил Винсент. Марк поднял руки в примирительном жесте и продолжил после кивка виконта.

– Ответь мне на вопрос, друг, ты когда-нибудь разговаривал с Лораной по-настоящему? Спрашивал, что она хочет…

– Конечно, спрашивал, – перебил его Винсент раздраженно.

– Я не имею в виду подарки, украшения или мебель, – продолжил герцог, не обращая внимание на нервозность друга. – Я имею в виду, что она хочет от жизни? Каким она видит свое и ваше совместное будущее?

– В смысле каким? Матерью и виконтессой, блистать в свете, красиво одеваться, распоряжаться слугами в поместье и столичном доме… – продолжил виконт, но чем больше он говорил, тем больше сомнений слышалось в его голосе.

– Это ее слова или твои домыслы? – спросил Марк. В его голосе не было превосходства, он не пытался проучить или надоумить друга, а хотел помочь посмотреть на ситуацию с другой стороны. – Винс, ты когда-нибудь спрашивал ее, чувствует ли она себя любимой и в какие моменты? Говорил ли ей, что нужно делать, чтобы ты чувствовал себя счастливым?

– Вы о таком говорите? – шокировано спросил виконт.

– Да, мы задаем друг другу разные вопросы, отвечаем честно и делаем так, чтобы другому было хорошо, – пожал плечами Марк.

Винсент замер. Несколько долгих минут он смотрел в одну точку и размышлял, сжимая в руке бокал, который уже почти опустел. Герцог его не торопил.

– Я что совсем не знаю свою жену? – сокрушался виконт.

– Возможно. Но не это самое трагичное, – Винсент посмотрел ему в глаза, но Марк не отвел взгляд, выдержал и злость, и вызов, и копившуюся годами усталость. – Винс, почему ты бросил сына? – вопрос повис в тишине комнаты.

Обвинение было тяжелым и неприятным. Напряжение между мужчинами ощущалось кожей. Казалось протяни руку и дотронешься до этой огромной шершавой глыбы, состоящей из раздражения, чувства вины и нежелания признать свои ошибки. Но годы дружбы – это крепкий фундамент и прочные стены, способные выдержать и не такой камнепад.

К сыну виконт пришел уже протрезвевшим и с более легким сердцем. Софи читала мальчикам книгу, расположившись на диване. Лео сидел, облокотившись на ее бок, а Вилард устроился с другой стороны положив между ними подушку.

– Простите, что потревожил, – смущенно проговорил виконт. Вилард сразу встал и подошел к нему. – Вили, пойдем в твою комнату поговорим.

– Папа, сначала надо послушать, что скажет герцогиня, – сказал мальчик отцу.

– Конечно. Ваша светлость, – обратился он к Софи, – поведение моего сына и моей жены были непростительны. Надеюсь на ваше великодушие. Пожалуйста, проявите сходительность и простите нашу семью. Я знаю, что мы доставили вам много неприятностей в этот сложный день, – в голосе мужчины было столько достоинства и искренних чувств, что это тронуло герцогиню.

Софи внимательно смотрела на виконта, несколько секунд она позволила себе подержать его в напряжении и спокойно ответила:

– Я принимаю ваши извинения, лорд Винсент, однако наказание юному Виларду не избежать.

– Я разделю с ним это наказание! – твердо сказал виконт и взял сына за руку. Когда маленькие пальцы сжались на его ладони, лорд подумал, что он наконец-то делает что-то правильно. Винсент увидел, как дернулся уголок губ и блеснули зеленью глаза герцогини.

– Значит решено. Вилард останется в замке на месяц. Утром вы отправитесь на конюшню после завтрака, – сказала Софи.

Мужчины Мердок поклонились и вышли. Софи смотрела им вслед и думала о том, что беда всегда объединяет по-настоящему любящие сердца и все еще может кончиться хорошо для их семьи.

– Мама, ты правда заставишь их работать на конюшне? – спросил Лео, заглядывая ей в глаза.

– Конечно, я не отказываюсь от своих слов.

– Но они же лорды… – возмущенно проговорил мальчик.

– А что в руках лордов лопата не будет сгребать навоз? – лукаво ответила Софи.

– То есть, если бы наказали меня, ты бы тоже со мной пошла? – Лео почесал макушку и посмотрел на нее заинтересовано.

– А ты сомневаешься?

– Нет, – твердо ответил мальчик.

– Не сомневайся в своей матери, Лео, – в комнату вошел Марк. – Она очень добрая, но еще хитрая и умная, поэтому всегда дает шанс исправиться.

– Именно, – улыбнулась мужу Софи.

– Ты не сказала, что Вилард будет работать на конюшне весь месяц, – догадался Лео. – Значит…

– Значит, увидишь!

Софи широко улыбнулась ему, чмокнула в нос и пожелала спокойной ночи. Они с Марком отправились в свои покои на долгожданный отдых.

Глава 84

Утром Мили, которая собирала герцогиню к завтраку, рассказала, что все гостевое крыло слышало, как виконт Мердок ссорился с женой половину ночи. Горничная говорила это таинственно-заговорщицким голосом, которым всегда озвучивала самые сочные сплетни и секреты, не испытывая при этом даже крошечных мук совести.

– Голоса то затихали, то становились очень громкими, правда, слов было почти не разобрать, – с сожалением добавила Мили. – Но, Нэнси сказала, виконт не отставал от леди Лораны. Он кричал что-то про честность, ощущение счастья, взаимное… – тут она замялась, – удобоварение… Нэнси утверждает, что было именно это слово, но мне, кажется, должно быть другое. Думаю, она плохо расслышала, потому что столкнулась в коридоре с миссис Эстот. А вы знаете ее мнение о секретах господ.

– Знаю, и она права, – строго сказала Софи, но подмигнула своей неугомонной служанке. – Ты закончила, Мили?

– Да, ваша светлость, последняя шпилька.

Завтракали привычной компанией в большой столовой. Оливер с Лео спорили о том, кому удалось завоевать больше наград на празднике. Велена, ее травницы, брат и сестра Киндер радовались, что смогли побывать на спектакле и делились своими впечатлениями.

К сожалению, они не являлись аристократами, и герцогиня не могла пригласить их на свой первый бал. Однако в будущем она планировала ввести их в общество и возможно даже раздобыть для них личное дворянство. Эти люди были умны, талантливы и обладали светлой душой, кому как не им получать дары от королевства. Тем более, что они приносят намного больше пользы своей стране, чем большинство праздных аристократов. Но об этом Софи решила подумать завтра, то есть в обозримом будущем.

Гости начали разъезжаться с самого рассвета. Соседи по поместьям неспешно собирались во дворе, выезжая небольшими караванами, и нескольким удалось застать сцену с виконтом и его сыном. Мужчины Мердок, просто одетые и обутые в высокие сапоги, вышли из парадного входа и направились в конюшню. Леди Лорана предпочла остаться в своих покоях на большую часть дня. Слуги доложили, что она выходила в сад в после обеда, но герцогине на глаза она не попадалась, наоборот старалась держаться ниже травы, тише воды.