– Да, – Лео выпутался из объятий Софи, сел так, чтобы смотреть в лицо родителям и начал. – Я показывал Брайану и Арелле домик, но нас увидели другие ребята. Мирт помогал и следил, они поднимались туда по двое. Внизу мы играли и ждали всех. Ребята спускались и рассказывали, как им нравится домик. Пока ждали, покатались на качелях и общались, потом пришел Вили, он сказал, что тоже хочет забраться, – Лео отпил из чашки какао и продолжил. – Мирт ему помог, я тоже пошел показать, как устроен домик. Мы посмотрели, и я думал, что ему понравилось, – мальчик почесал макушку. Он чуть расслабился, видя интерес и поддержку в глаза отца, начал говорить более эмоционально, помогая себе жестами. – Мы спустились к остальным, и тогда он спросил, откуда у меня этот дом. Я сказал, что мама построила. А он как закричит, что мамы строить не умеют, но Брайан перебил его и сказал, что всё мамы умеют. Тогда он спросил, что я загадал на день рождения. Я загадал… – мальчик замялся, посмотрел на родителей, вздохнул и добавил. – Я загадал, чтобы мы всегда были вместе, счастливые. А Вили сказал, что так не бывает. Что папа и мама любят друг друга только на публике, а дома – никогда. Я сказал, что вы любите друг друга дома, и меня любите, и тогда он начал говорить про то, что вы родите другого ребенка и будете его любить, но не меня… – Лео как-то разом сжался. Марк подхватил его на руки, прижал к себе и крепко обнял.

– Все хорошо, родной. Мы всегда будем рядом, мы любим тебя больше всего на свете, – шептал он на ухо сыну, качая его на руках, как маленького.

У Софи от этой сцены чуть сердце не разорвалось, она подошла поближе и погладила сына по темной макушке.

– Тогда почему Вили так сказал? – глухо отозвался Лео.

– Ему больно и грустно, дорогой, – тихо сказала Софи. – Думаю, он говорил не про тебя, а про себя. Сейчас тебе надо знать только то, что мы тебя очень любим и всегда будем рядом.

– Я знаю, – сказал Лео, повернувшись к ней лицом, его глаза слегка покраснели от слез, но подавленным он не выглядел. – Я злился, потому что он говорил неправду. Он не знает нашу семью.

– Это так, совсем не знает.

Они посидели так еще немного, но вскоре ребенок успокоился, и его деятельная натура победила. Лео убежал в свои покои, чтобы переодеться и захватить какую-то игрушку, которую он хотел показать Брайану.

– Мне жаль, что тебе пришлось проходить это одной, – сказал Марк, в его голосе чувствовалась искренняя забота, но почему-то это разозлило Софи.

– Девятилетний мальчик не тот противник, для победы над которым мне нужна поддержка большого и страшного герцога Веритас, – сарказм вырвался сам собой, Марк только хмыкнул.

– И все же… – добавил он мягко.

– И все же, это было ужасно, Марк, – Софи уткнулась ему в грудь и сразу оказалась в кольце его рук. – Мне было так жаль этого ребенка, сердце разрывалось на части. Я думала его мать вступится за него, покажет свои чувства. Я ждала, что она выбежит, закроет его собой, даже даст мне пощечину… Но он так и стоял напротив меня совсем один с совершенно разбитым маленьким сердцем… До сих пор перед глазами его растерянное печальное лицо, когда он осознал, что даже собственная мать за него не вступится.

Софи рассказала мужу все о том, что произошло, и то том, что видела и слышала за этот день о супругах Мердок.

– Марк, я просто не понимаю, что не так с этой женщиной, да и с ее мужем тоже! – возмущалась она. – Как можно так относиться к своему ребенку? Как можно такие отвратительные мысли занести в его голову? Ты же понимаешь, что он не сам придумал это все.

– Думаю, да, он скорее всего подслушал какой-то разговор и сделал вывод.

– Именно!

– Софи, – вздохнул Марк, – честно говоря, я знал, что брак Винсента оказался неудачным. В этом они виноваты оба, но не думал, что он поступит так со своим сыном.

– Ты любишь Лео всем сердцем, и твоя любовь не зависит от отношений с его матерью, поэтому тебе сложно понять такое мышление.

Марк задумался, несколько минут он молчал, потом встал, прошелся по комнате, уже собирался запустить руку в волосы, по привычке, но остановился себя.

– Софи, ты планируешь наказать ребенка? – спросил он серьезно, наливая себе лимонад.

– Не совсем… – она рассказала ему свой план.

– Хорошо, думаю, оставим супругов Мердок в замке еще на день, – герцогиня кивнула. – Тебе нужно переодеться для торжества?

– Не хочу, просто попрошу Мили обновить прическу.

– Я буду готов через двадцать минут, – Марк ушел в свою гардеробную переодеваться, а Софи задумалась о жизни, выборе, материнстве.

Ее мысли то неслись сплошным потоком, то перескакивали с одной темы на другую на другую. Но к моменту, когда Мили вставила последнюю шпильку в ее высокую прическу, герцогиня успокоилась и смогла с улыбкой выйти к гостям.

Глава 82

Метр Пулье не простил бы себе, не сумей он добавить в декорации спектакля в три раза больше пафоса, чем было оговорено. Правда, в своих мыслях он называл это по-другому. Предпочитая думать, что создает великолепный алтарь для бога театра, который заставит простых смертных почувствовать его величие и преклонить колени в благоговении.

В очередной раз гости вошли в бальный зал и потеряли дар речи. Они с восторгом рассматривали импровизированный театр на высоком помосте. Сейчас зрителям была доступна авансцена с красиво задрапированным порталом и великолепным красным бархатным занавесом в тон, за которым скрывались декорации первого акта и закулисье. Каждая деталь и украшение театральной арки сочеталось с внутренней отделкой бального зала. Выглядело это невероятно торжественно, но Софи подозревала, что это и есть великий план мастера, заставить ее оплатить похожий ремонт в здании театра.

Хитрость старого лиса позабавила герцогиню и заставила забыть о неприятной сцене с наследником Мердоков, последствия которой она все еще видела на лицах гостей. Естественно, жены рассказали мужьям, те своим друзьям, и с каждым разом случай обрастал новыми подробностями вперемешку с мыслями и чувствами рассказчика. Но Софи решила, что если бы ситуация повторилась, она сделала бы тоже самое.

Рядом с ней встала леди Вивьен, она незаметно сжала руку герцогини в знак поддержки, Софи улыбнулась подруге уголком губ. Первые ряды импровизированного партера были отданы детям, родители и остальные гости сидели там, где им хотелось. Кто-то в следующем ряду за своим ребенком, чтобы приглядывать, а кто-то в кругу друзей.

При входе в зал Марка окружили старые знакомые и увели поговорить. Он вернулся и встал рядом с женой, его сопровождал лорд Филипп, который устроился справа от леди Вивьен. Когда прозвенел последний звонок, и все гости уселись по местам, герцог вышел на сцену.

– Дорогие гости, наше герцогство ждут большие перемены, и одна из них – это появление нового уникального театра! Моя великолепная жена, леди Веритас, приложила руку к этому и помогла театру стать таким, каким вы его сегодня увидите! Поздравляю всех нас, ибо мы будем первыми, кто насладиться представлением в авторстве метра Пулье, – Марк указал на стоящего недалеко от него режиссера. Тот грациозно поклонился высокой публике. Послышались аплодисменты и любопытные шепотки. Герцог спустился с помоста, и метр Пулье объявил о начале спектакля.

В зале погасили свет, оставив только тот, что горел над сценой. Медленно и торжественно открылся занавес и перед гостями предстали декорации первого акта. Софи услышала дружное “а-а-ах” и предвкушающе-возбужденное шевеление на первых рядах.

Спектакль начался, и все внимание зрителей было приковано к сцене. Герцогиня мысленно похвалила метра Пулье за выбор актеров, декораций и умение организовать гармоничное повествование, где активные сцены сменяются разговорными, где каждый элемент истории раскрывается постепенно, и у зрителей не остается вопросов. Хотя о последнем они достаточно много спорили. Режиссер по старой привычке хотел оставить недосказанность, но Софи настояла, и ему пришлось сдаться. А теперь он сам довел эту технику до идеала. История была яркой, интересной, динамичной, но одновременно с этим простой и понятной даже неискушенному зрителю.