– Ты подарил мне целый замок с садом, – отшутилась Софи.

– Я исправлюсь, моя герцогиня, – он взял ее руку, слегка склонился и поцеловал пальчики.

Софи задумалась о том, получится ли у нее когда-нибудь перестать покрываться румянцев от хрипотцы в его голосе, когда он произносит “моя герцогиня”, и остановить эти несносные мурашками от ощущения его мягких губ на своей коже. Марк прекрасно понимал, что делал с ней своей галантностью, но выглядел совершенно довольным, как сытый кот, нашедший бесконечное блюдце свежей сметанки.

Софи кашлянула, вырывая себя из мыслей, и решила обсудить день рождения ребенка.

– Марк, как ты думаешь, что бы ему понравилось?

– Обычно мы устраиваем торжественный ужин, – мужчина пожал плечами, как бы давая ей свободу действий.

– Для детского праздника это как-то грустно. А как же игры, танцы, подарки? Ладно, – она подняла руку ладонью к собеседнику, – ничего не говори, думаю, в обществе не принято заботиться о развлечении ребенка. У нас есть 2 месяца. – Софи задумалась и незаметно для себя теребила кончик пряди. Герцог наблюдал за ней и любовался упрямо поджатыми губами и морщинкой на лбу, которые нисколько не портили милые черты лица его жены.

– Что ты придумала, Софи? – спросил он.

– Увидишь, – лукаво ответила она и предложила ему маленький сэндвич.

– У меня будет праздник? – спросил Лео.

– Будет, весь день будет посвящен только тебе, – она притянула мальчика к себе, поцеловала в щечку, а потом затискала и защекотала, пока Лео не стал заливисто смеяться.

Сердце Софи защемило от переполнявших ее чувств.

– Какой же ты милый, Лео, особенно когда смущаешься, – сказала она с улыбкой.

– Я не смущаюсь! – запротестовал мальчик.

Лео прижался к ней сильнее, они так и сидели, смотря в даль. Софи была счастлива, что ребенку нравится то, как она проявляет свою любовь.

Герцог смотрел на это… И немного завидовал сыну. Не его отношениям с Софи, нет. В какой-то степени Марк винил себя в том, что не смог дать сыну этого тепла. Он сам рос в атмосфере отчужденности, был одиноким ребенком, который только и делал, что тренировался, учился, сражался, защищался. Они дружили с братьями, но между ними всегда было соперничество, подогреваемое холодностью родителей, которые следили за их обучением и поведением, но мало в чем участвовали сами.

Король и королева месяцами не посещали своих детей. Причем дело было не в государственных вопросах, а в том, что родители просто не желали проводить время со своими отпрысками. Однажды он услышал, как мать призналась одной из своих фрейлин, что ей просто скучно с этими мальчиками, о чем с ними вообще говорить.

Фредерик всегда держался особняком. Больше всего времени Марк провел с Брендоном, тот был самым сердечным из его братьев. С наследным принцем, ныне королем, они стали ближе после его коронации и второй клятвы на артефакте Верности. Только тогда Фред поверил, что он никогда не пойдет против брата, никогда его не предаст, будет защищать до самой смерти.

Глядя на свою жену и сына, Марк осознавал, что никогда не чувствовал от своей семьи человеческого тепла, того что сейчас дает его сыну Софи. И он был рад за своего ребенка, которого любил, но не умел показать свою любовь. Они много говорили, много тренировались. Марк делился своими секретами, учил сына анализировать, побеждать в спорах, скрываться и сражаться, но он не смог дать ему ощущение семьи. Возможно, потому что и сам не знал, какого это. А Софи.... Софи словно теплый свет, ворвавшийся в их царство холода и отчужденности. Софи нужно защитить, она сердце их семьи.

– … будет много детей… – услышал Марк, выйдя из своих раздумий.

– Какие дети? – спросил герцог.

– Я хочу пригласить на день рождения Лео других детей, ты не против?

– Тогда придется пригласить и их родителей, – резонно заметил он.

– Я думала о деревенских детях… – в голосе Софи появились сомнения.

– Софи, Лео будущий герцог, он не может праздновать день рождения в окружении простолюдинов.

– Да, ты прав, – быстро согласилась она.

– Если мама хочет, я буду праздновать с простолюдинами, – заявил Лео.

– Родной, мы сделаем все, как положено. Папа прав, позовем детей герцогства. Но я устрою тебе настоящий веселый праздник, не сомневайся! – Она повернулась к Марку и добавила, – кстати, мы еще не устраивали прием, чтобы поприветствовать аристократические семьи герцогства после свадьбы. Чем не повод?

На том и порешили.

Глава 62

Вечером в кабинете герцога, Софи устроила мужу настоящий допрос.

– Марк, я жду, ты обещал рассказать о нападавших, – сказала она с нетерпением.

Мужчина помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями. Ему не хотелось посвящать Софи в эти подробности. Он, конечно, обещал ей быть честным и открытым, и собирался следовать своему слову. Но желание защитить ее, закрыть от всей этой грязи, было очень сильным.

– Это был заказ барона Филдрена, он планировал отвлечь меня и мою охрану этим нападением, чтобы сбежать. – Марк встал, прошелся по кабинету, взъерошил волосы, что свидетельствовало о высокой степени волнения герцога. – Бандиты, часть из них сбежавшие с каторги, дезертиры и осужденные военные. – Его голос звучал глухо, он старался выложить факты, не углубляясь. – Они устраивали организованные нападения, похищали людей, на которых указывал Филдрен и его подельники. Выполняли грязную работу. Мы отловили большую часть, на вас напали отчаявшиеся остатки. Не получив вестей от барона и недосчитавшись костяка банды, они решили напасть, ограбить или похитить за выкуп.

– Знаешь, я тут поняла, – Софи подняла глаза на мужа и заметила неподдельное беспокойство на его лице. – Марк, со мной все хорошо, иди ко мне. – Она поднялась и притянула герцога на диван, с удобством устроилась в его объятиях и продолжила. – Возможно, этот, который залез к нам в карету, он что-то говорил про деньги. Просто я не слушала. В этот момент думала только о том, что в карете Лео и его надо защитить.

Марк опустил голову ей на плечо и потерся носом, закрыв глаза.

– Милый, ну что ты? Я не неженка, а с твоей помощью стану сильнее, – Софи повернулась, взяла его лицо в обе ладошки и поцеловала. Больше к этой теме они не возвращались.

Завтракали на следующий день в общей столовой. Домочадцы слышали о происшествии, поэтому герцог коротко рассказал о случившемся, заверив, что все в порядке, охрана усилена, дом и окрестности замка безопасны.

Софи была рада вернуться к своим обязанностям герцогини. Она ответила на письма, пара из которых вызвала крайнее удивление. Ей писали знакомые из герцогства Фардем, соседи ее родителей, графиня Ферил и баронесса Бакинсел. Обе женщины, каждая на свой лад, сокрушались о потере лучшей модистки графства. Леди Ферил даже погрозила ей пальчиком, мол она увела такое сокровище. Но в конце добавила “не далее, как два дня назад я слышала, как ваша маменька, достопочтенная графиня Бранчет, восторгается старомодным корсетом, созданным мадам Лурье, и все поняла. Поэтому не осуждаю вас. Хотя и весьма прискорбно остаться без мастерицы”.

Софи отправила обеим дамам приглашения на празднование дня рождения наследника герцога и настоятельно рекомендовала взять с собой любимых внуков и племянников подходящего возраста. Уверив прекрасных дам, что в ее доме всегда найдутся удобные покои для друзей герцогини и что мисс Стентон будет рада создать для них шедевр к их прибытию, если они вышлют свои актуальные параметры.

Герцогиня также была рада узнать, что у Стивена все в порядке, и отец взял его с собой на ежегодную ассамблею аристократов своего герцогства, где он представил проект городских домов в аренду. Обувной цех расширили уже вдвое, хотя обороты растут, и брат намекал на то, что следует открыть филиал и в их герцогстве или сразу в столице. Софи поддержала его идею.

После они с Меланией прошлись по задачам модного салона. Ремонт немного отставал от графика, но не критично. Они устроились за чаем в кабинете герцогини.