Софи искренне улыбнулась, вспоминая день примерки костюмов, и в этот момент к ним подошла сама владычица умов герцогства Веритас – графиня Эстель Кивальди. Высокая красивая блондинка с безупречными манерами, способная взглядом или жестом решить чью-то судьбу. Говорят, однажды она слегка поджала губы в ответ на неосмотрительно оброненную фразу, и молодую баронессу Девон больше никогда не пускали в приличные гостиные.

Однако графиня не была лишена здравого смысла, поэтому она любезно поприветствовала герцогиню Веритас и изъявила желание быть ей полезной. Отторжения эта дама не вызвала, скорее любопытство. Однако Софи немного удивили ее постоянные спутницы: графиню окружали дамы недалекого ума и шумного нрава.

Софи стало интересно, почему графиня вообще их привечает. Ведь быть в компании глупых взбалмошных женщин, живущих сплетнями и кознями соседям, наверное утомительно. Хотя, надо признать, наказывать кого-то своими руками несподручно и обременительно, а вот напустить на неприятеля этих клуш – самое милое дело. Кроме того, герцогиня подозревала, что леди Кивальди достаточно одного взмаха руки или строго взгляда, чтобы приструнить их и остаться в благостной тишине.

Из размышлений Софи вытащила сказанная в восторженном тоне фраза одной из подруг графини:

– Ах, ваша светлость, как великолепно ваше платье. Этот фасон и цвета лишь совсем недавно стали модными в столице, – восклицала графиня Колетт. – Как же вам удалось добраться до этой знаменитой модистки? – она перешла на громкий шепот. – Говорят, ее прячет в своем особняке фрейлина ее величества, графиня Ивон Дальтер, и заставляет работать день и ночь на свои прихоти.

– Право же, графиня, я пользуюсь услугами той же модистки, которая шила мое свадебное платье, – ответила Софи, когда ей удалось вставить слово между причитаниями этой наглой особы.

– Правда? Невероятно, хотя знаете, я помню, что видела рисунок вашего свадебного платья у одной дамы, которая побывала на вашей церемонии. Но разве на такие рисунки можно положиться… На королевских свадьбах, даже поспешных и скромных, – она выделила последние слова интонацией, – всегда присутствует тот, кто зарисовывает события. Потом эти рисунки расходятся по модным гостиным, иногда попадают в журналы и альманахи. Я знаю многих, кто доплачивает, чтобы первыми заполучить возможность заказать наряд. Однако ваш тогда фурор не произвел, как мне кажется, – графиня говорила без пауз, Софи поразила ее способность обходиться без воздуха, ведь она ни разу не заметила, чтобы леди остановилась и сделала вдох. – Ваша светлость, нет, я убеждена, что рисунку просто не поверили. Невозможно, чтобы платье было настолько ослепительным и так льстило его обладательнице. Однако сейчас, глядя на вашу светлость, я понимаю, что художник даже не попытался приукрасить действительность, напротив… – она все продолжала и продолжала в таком тоне, а Софи не понимала, она пытается ей польстить, критикует, досадует на оплошность художника или обманувшее ее общественное мнение. И тут графиня опускает взгляд и видит Лео. – Ах, ведь еще и юный лорд одет в те же цвета, как прелестно, мой Генри никогда не соглашался даже примерить то, что я ему предлагала. Столько было потрачено на эти наряды, некоторые ведь были из визарского шелка, а его раскупают мгновенно, стоит ему попасть в нашу страну… – графиня все не унималась, но сзади подошли следующие гости и даме пришлось откланяться. Хотя Софи подозревала, что ей придется еще не раз выслушивать излияния это настырной женщины.

– Софи, если гость тебя утомляет, дай знать Лерту, – шепнул Марк, наклонившись к ее уху.

– Правда? А что он может сделать? – удивилась Софи.

– Увидишь, – добавил герцог и подмигнул ей. – Держись, ты отлично справляешься, еще немного и будем свободны.

Софи осознавала насколько она неопытна в светском общении и интригах, однако учиться придется здесь и сейчас. К счастью, у нее был Марк, который ее поддерживал и помогал. Ей сначала показалось, что он справляется с этими ситуациями играючи и позавидовала, но быстро вспомнила в каком окружении ему пришлось расти… Королевский дворец с его постоянными подковерными играми, борьбой за влияние, интригами придворных и чиновников. Софи решила, что будет очень стараться и слушаться мужа во всем, что касается этих вопросов. Марк, словно почувствовав изменение ее настроения, слегка приобнял ее и сжал талию, стараясь приободрить.

Они простояли так еще полчаса, приветствуя новоприбывших, а после отправились расточать улыбки, чинно прохаживаться по оранжерее, демонстрируя семейную идиллию, и обмениваться вежливыми комплиментами и комментариями с гостями. Хотя детям выделили отдельную площадку для знакомства и общения, первое время Лео не отходил от Софи ни на шаг, чем вызывал ее умиление. В своих мыслях она называла его своим маленьким защитником и еле удерживалась от того, чтобы не затискать его на глазах у чопорных аристократов.

– Ах, ваша светлость, эта оранжерея выше всяких похвал, столько света, такие редкие растения, – расточала похвалу и улыбки баронесса Фредман, одна из их ближайших соседок.

– Благодарю вас, леди Валери, за столь теплые слова, – ответила ей Софи, улыбаясь в ответ.

– Я надеюсь, вы не из тех леди, что будут скрывать мастеров, создающих такие шедевры, ваша светлость?

– Не имею такой привычки, мадам.

– Назовите, пожалуйста, имя мастера, который сделал эту оранжерею. Я прошу вас, ваша светлость, – она сложила пухлые ручки в молитвенном жесте и взглянула на герцогиню снизу вверх. Разница в росте у них была существенная, маленькая баронесса не доставала Софи даже до плеча.

– Леди Валери, эту оранжерею, – Софи слегка наклонилась к графине и понизила голос, – как и наш бальный зал, обновил молодой архитектор Теренс Киндер.

– Никогда о таком не слышала, – задумчиво проговорила женщина. Софи уже собиралась перейти к следующей стайке дам, когда баронесса отмерла и воскликнула. – Так значит у вас, ваша светлость, есть любовь к тому, чтобы отыскивать новые таланты. Я слышала об этом, ходили слухи, – она замялась, – извините, я редко прислушиваюсь к таким источникам… знаний. Согласитесь ли вы, леди Софелия, познакомить меня с этим мастером?

– Конечно, леди Валери. Завтра у нас будет много дневных активностей, я попрошу мистера Киндера подойти к вам.

– Спасибо, ваша светлость, – улыбнулась леди Валери искренне. Софи понравилась эта женщина, она была любопытной, немного суетной, но приятной.

Герцогиня успела поболтать еще с несколькими компаниями. Большинство были достаточно дружелюбными, даже графиня Кивальди не пожалела пары комплиментов оранжерее и блюдам на фуршете. На столах были не только интересные закуски, но и напитки: коктейли, лимонады, легкие настойки.

Софи уже хотела отойти от компании графини, когда ее остановила одна из дам ее окружения, виконтесса Мердок:

– Леди Софелия, позвольте сказать, что замок выглядит великолепно. Наши комнаты… Скажем так, мы с мужем не раз останавливались в замке до вашего появления, и это небо и земля, – сказала она.

– Спасибо, леди Лорана, рада слышать, что вам пришлись по вкусу ваши комнаты, – кивнула герцогиня учтиво.

Софи не могла понять, что ей не нравилось в этой женщине, но чувствовалась в ней какая-то враждебность. Смущала жадность, с которой она рассматривала наряд и украшения герцогини. Во время приветствия ее муж тепло поздоровался с Марком, словно они были давними друзьями, она же стеклянно улыбнулась и несколько секунд не отводила взгляд от руки Марка на талии жены. Женщина говорила подобающие случаю слова, заискивающе улыбалась герцогу, но Софи заметила, как она поджала губы, когда Лео, улыбаясь, притянул ее к себе и шепнул что-то на ухо.

– Вам, наверное, пришлось отремонтировать весь замок, – продолжала леди Мердок.

– Замок требовал заботы, – ответила Софи, обращаясь ко всей компании, – дамы, вы же понимаете, что замки, как мужчины, их тоже стоит иногда приодеть и облагородить, – на лицах дам появились понимающие улыбки.