– Эту стену поставил предыдущий герцог Веритас. У него не ладилось с женой, – Марк махнул рукой, – не важно. Понимаешь, Софи, этот титул, он частично наследный. Традиционно его занимает тот, кто готов заботиться о благополучии и целостности государства. – Софи устроилась поудобнее, внимательно слушая мужа. Марк взъерошил волосы и продолжил. – Титул был отдан нашему дяде со стороны матери. Когда она прибыла в страну в качестве невесты короля, двоюродный брат последовал за ней и решил здесь обосноваться. Он был с детства близок с матерью, с нашим отцом у них тоже сложились хорошие отношения, поэтому ему пожаловали этот титул. Скажем так, – после небольшой паузы добавил Марк, – времена были мирные и этому титулу перестали оказывать должное уважение, а дядя… Как оказалось, он не боролся с пороками общества, а поддался им. – Марк откинулся в кресле и грустно посмотрел на Софи. – Когда Фред стал королем, открылось многое. Собственно, расследование по делу маркиза Золфейна началось именно с моего дяди. Я обнаружил рабов в его доме. Почти детей, – Софи вздрогнула и закрыла рот рукой. Марк пару минут помолчал, собираясь с мыслями. – Дядю лишили титула, земель, допросили с пристрастием и отослали в дальнее имение. Считай тюрьма с шелковыми наволочками. А без денег и власти он своим дружкам не нужен.
Софи видела, как Марку тяжело говорить об этом. Она взяла мужа за руку и сжала ладонь. Он грустно улыбнулся ей и продолжил свой рассказ.
– Мы допросили дядю, провели расследование, и выяснили, что в нашей стране последние двадцать лет, или даже дольше, процветает сеть работорговцев. Они действовали очень грамотно, воровали по несколько человек из каждого баронства, города или деревни, причем брали людей на заказ, – говоря об этом, Марк ушел взглядом куда-то внутрь себя. – Выбирали по внешности, возрасту, талантам. Часто похищали сирот, тех, кого побоятся искать. А тех, кто пытался бороться за своих родных, жестоко наказывали. Причем все эти дела застревали на уровне разных канцелярий, – герцог встал и прошелся по кабинету. – В процессе расследования всплыло несколько сотен подобных дел. Это ужаснуло нас, но мы даже не представляли настоящих масштабов этого преступления.
Марк потер переносицу, налил себе и Софи лимонада и сел обратно в кресло.
– Фредерика короновали, я принял титул герцога Веритас, Брендон стал служителем церкви. Это был некий пакт и каждый из нас выполнял свою роль. Однако сколько бы мы не старались, найти настоящих организаторов не получалось. Отрезав одну голову, мы видели, как вырастают две новые. Они действовали ячейками, мелкие сошки могли назвать только кого-то на пару ступеней выше.
Пару минут герцог молчал, собираясь с мыслями.
– Я познакомился с матерью Лео, Эленой, – Софи вздрогнула и повернула голову к герцогу, но он смотрел на угли в незажженном камине. Она ждала этой истории и одновременно страшилась услышать нечто интимное. – Элена была дочерью посла Неролии, легкая жизнерадостная на публике и очень несчастная внутри. Она мечтала стать художницей. В Неролии более строгие законы, дочь аристократа получала неплохое домашнее образование, но ее удел – выйти замуж и родить как можно больше детей своему мужу. Элена была поражена, что может быть по-другому. Мы виделись несколько раз на приемах, но однажды, к своему шоку, я встретил ее в одном из ночных рейдов. Как выяснилось после, она убежала из дома, ее ограбили и заперли в притоне, где я ее и нашел заплаканной и трясущейся от страха в окружении таких же несчастных. Этих людей готовили к отправлению на один из кораблей работорговцев. К счастью, она успела там пробыть всего пару часов и ей не навредили. Элена попалась им в последний момент, и они решили ее тоже забрать за компанию. Мы замяли эту историю, помогли ей привести себя в порядок и вернули незаметно в посольство. Однако она узнала о расследовании и захотела нам помогать. Она была такой смелой, – герцог улыбнулся своим воспоминаниям, – так возмущалась несправедливостям этого мира.
К своему удивлению Софи почувствовала не укол ревности, но настырную зудящую вибрацию любопытства. Тем временем Марк продолжал.
– Часть рабов уходили в Неролию, однако с новым послом договоренностей не было. Мы понимали, что их должен наладить кто-то из верхушки. Однако преступники не спешили, прошло какое-то время. Элена тайно передавала нам все сведения кто приходил, что говорил, копировала соглашения, документы. Так мы и сблизились, – герцог посмотрел на жену, ожидая сам не знает чего, но увидел только интерес к истории. – Когда мы узнали о беременности, – Марк смутился, он смотрел в пол, – я поговорил с послом и мы заключили брак. Он не был против, считая меня хорошей партией для своей дочери, но я настоял, что брачный договор будет только между мной и Эленой.
– Он возмущался? – спросила Софи, Марк посмотрел ей в глаза и ответил.
– Да, в Неролии договор заключают между мужчинами, но я настоял.
– Тогда как? – герцогиня неопределенно махнула рукой в сторону мужа.
– Как я оказался неженатым? – ответил вопросом на вопрос Марк и грустно хмыкнул.
– Да или ты развелся? – Софи не отводила глаза, ловя малейшие изменения его мимики.
– Для Элены отношения со мной и помощь в расследовании были бунтом против всего, с чем она росла. – Марк снова смотрел куда-то внутрь себя, продолжая рассказ. – Наверное, она любила меня по-своему, – он пожал плечами. – Но не хотела быть матерью, женой, герцогиней. Она хотела рисовать, жить своей жизнью, созерцать этот мир во всей его красе. – В его голосе не было осуждения, казалось он принял ее выбор. Марк замолчал и у Софи появилось нестерпимое желание спросить, любил ли он ее. Но герцогиня остановила себя. Это ее не касается. Тем временем Марк продолжил. – Поэтому у нас был временный брак. В королевстве это обычная практика и дети в таком браке считаются полноправными законными наследниками. Мы не обозначали точных сроков, но Лео было пару месяцев, когда она уехала.
Герцог прошелся к окну и стоял так несколько минут, рассматривая пейзаж за стеклом. Софи его не торопила.
– Элена помогла нам поймать часть этой шайки, ту, что продавала людей в Неролию и из нее, – продолжил он. – Среди них были представители древних родов, прямые и побочные ветви. Разразилось множество скандалов, зачистка была жесткой, как ты понимаешь. Эти люди торговали не только людьми, но и информацией, ресурсами.
– Представляю… – Софи встала и подошла к мужу. – Марк, могу я задать личный вопрос?
– Конечно, – он повернулся к ней и посмотрел в глаза.
– А Элена, разве, увидев Лео, – сказала она смущенно, – она не захотела остаться или забрать его с собой? – Софи очень важно было получить ответ на этот вопрос. Ей было тяжело представить себя на месте этой девушки и уж тем более судить ее не хотелось. Но она и не понимала, как можно вот так оставить все и уехать.
Марк несколько секунд вглядывался в лицо жены, а потом ответил.
– Элена тяготилась обязанностями аристократки, эти месяцы утомили ее настолько, что чуть не довели до нервного срыва. Беременность давалась тяжело. Мы понимали, что это только начало расследования, а жить в страхе годами она не могла, не хотела. Быть герцогиней было невыносимо для нее.
– Я понимаю, – сказала Софи и решила сменить тему. – А как вы вышли на Золфейна?
– О-о, нам понадобилось несколько лет, чтобы выйти на кого-то из верхушки. – Марк передвинул столик к дивану, налил себе и Софи кофе и жестом пригласил ее присоединиться. – Одно время Золфейн даже помогал расследованию, выдавал нам неугодных и проштрафившихся членов ячейки. Он годами создавал репутацию мецената и коллекционера произведений искусства. Мы давно поняли, что он один из них, мы следили за ним, но доказательств не было, пока твой отец не обратился к нам.
– Мой отец? – Софи смотрела на мужа во все глаза.
– Абельский перешеек был отдан твоему деду за военные заслуги. Там находится порт, который в теории может связывать нас с несколькими странами через море. Однако перешеек неудобно расположен, как бы на отшибе королевства, заниматься крупной торговлей через него накладно. Тем более он дает выход к странам, с которым мы либо в нейтральных, либо в нейтрально-враждебных отношениях. Зато этот порт идеален для незаконной деятельности, что и обнаружил граф Бранчет.
