Я тут же решила написать ответное письмо и не одно. На то, чтобы написать два письма у меня ушло не так много времени. Одно было адресовано дяде, второе мистеру Беллу. Запечатав конверты, я попросила Джин отправить кого-то на почту, чтобы мои послания, как можно быстрее были доставлены в Лондон.

Но Джин пришлось задержаться с выполнением моего поручения. Так как и мисс Карлтон решила написать письмо. Она переписывала его трижды и, когда моё терпение почти лопнуло, она всё же запечатал конверт, подписала его, вручила горничной и отдала приказ.

‒ Отправить скорой почтой! Моё письмо сэр Артур должен получить уже сегодня! Пусть Сэрдженсон или кто другой отвезут его сразу на станцию и там проследят, чтобы первым же поездом его отправили в Лондон.

Милая, и порой даже до слащавости воспитанная в общении со мной, блондинка мисс Карлтон, и вправду, резко менялась, когда дело касалось слуг. Она отдавал приказы, так будто это были её личные рабы. Теперь я понимала, о чём говорила Джин, что мисс Карлтон другая. Но не мне было её осуждать или перевоспитывать. Пока она не переходила грань, я решила не вмешиваться в это.

К полудню, я снова начала зевать и, сославшись на плохое самочувствие, ушла в свою спальню. Дневной сон становился моей второй привычкой, и снова к пятичасовому чаю я спустилась в хорошем настроении.

После чаепития мисс Карлтон, как и вчера, уехала проведать крёстную.

И могу сказать, что такой распорядок дня меня вполне устроил.

Но сегодня я не стала тратить время и, взяв мистера Гарри, пошла в кабинет. Сначала мне пришлось сказать Джин, что я хочу прогуляться. Нужно же было как-то объяснить, почему я поднялась в спальню за зонтом. Но пробыв на воздухе всего пять минут, я вернулась в дом и скрылась в кабинете.

‒ Мистер Гарри, вы готовы? ‒ просила я у ручки зонта в форме головы попугая и в ответ снова получила двоенное моргание. ‒ Что ж, приступим. У вас магическое чутье развито лучше моего, да и логическое мышление тоже. Признаю это.

Да, я снова льстила попугаю, но зная, какой он нарцисс, я просто не смогла удержаться. Мне нужен был результат, и поэтому я продолжила умасливать его.

‒ Я на сто процентов уверена, что проектировал и строил этот дом, а так же и потайную комнату, мужчина. Умный, всесторонне развитый, почти гений, а не просто мужчина. Поэтому его загадку, сможет разгадать лишь такой же гений! ‒ пафосно заявила я, и задала вопрос, на который хотела получить ответ. ‒ Вот вы и скажите мне, мистер Гарри, где тут ключ от потайной двери?

В ответ попугай моргнул мне два раза. Правда, не сразу, но всё же он удостоил меня своим ответом. Так я убедилась, что вчера перед сном мне не померещилось его согласие. Тут же возникло желание устроить ему допрос, мне хотелось узнать, что же случилось в Пассаже.

Но подсознательно я боялась получить не тот ответ и поэтому не спешила с допросом. К тому же, как здраво рассудила я, о том, что случилось в Пассаже, я смогу расспросить мистера Гарри и позже в своей комнате. А сейчас не стоило тратить время и нужно срочно начать поиски потайной двери, пока никто не нарушил моё одиночество.

Стоило мне об этом подумать, как я услышала шаги в коридоре.

Кто-то спешил именно сюда, и явно это была не Джин. Моя новая горничная подходила к дверям кабинета очень медленно и тихо. И перед тем как постучать в дверь она на какое-то время замирала. Потом, уже постучав, не сразу входила, а собиралась духом и тем самым давала мне время.

Но в этот раз я слышала не её шаги, поступь была тяжелой, мужской.

Пришлось отложить поиски и вернуться за письменный стол, чтобы снова «углубиться» в изучение атласа. Большой талмуд всё так же лежал на большом столе и был раскрыт на страницах с картой Британии.

Незваные гости не заставили себя долго ждать. Почти сразу же, как я наклонилась над картой, раздался стук в дверь.

Мой слух меня не обманул.

В кабинет вошла миссис Пауэр, а следом за ней один её сыновья.

‒ Боб, постав столик вон туда к окну, ‒ раздавала она приказы. ‒ Роб не спеши, сначала нужно правильно поставить стол, чтобы потом не передвигать его с места на место.

Первоначально не понимая, что происходит, я думала, остаться сторонним наблюдателем. Даже не собиралась вмешиваться в процесс, но экономка вдруг обратилась ко мне.

‒ Мисс Дойл, я же права, столик лучше поставить к окну, чтобы днём солнечный свет падал правильно? ‒ спросила она и тут же отвлеклась. ‒ Роб, не тряси ты так её!

Стоило посмотреть на коробку, и я сразу же догадалась, о чём говорила миссис Пауэр. У второго сына в руках была печатная машинка. Упакованная в новую почтовую коробку, но по размерам точно она.

‒ Вы смогли починить мою машинку? ‒ обрадовалась я и растерянно добавила. ‒ Но зачем же сюда? Я могу печать и в своей спальне.

На лице миссис Пауэр отразилась лёгкая печаль.

‒ Мисс Дойл, не хочу вас расстраивать, но ваша машинка всё ещё в ремонте, ‒ ответила на мой первый вопрос экономка. ‒ Роб отвёз её к здешнему умельцу в деревушку Орли‒Тим. Но тот сказал, что нужна какая-то особая деталь, он заказал её. Но придётся ждать неделю.

‒ Неделю? ‒ разочаровано переспросила я.

‒ Поэтому-то мы и принесли вам замену, ‒ тут же поспешила успокоить меня миссис Пауэр. ‒ Эту только что прислали из Лондона.

‒ Кто? ‒ не поняла я.

‒ Как только я узнала, что ваша в ремонте, я отписалась хозяину, ‒ ответила экономка и показала на коробку в руках у Роба. ‒ И вот ответ.

Затем я молча наблюдала, как пару минут невысокая пухлая экономка командовала рослым сыном.

Как она определила лучшее место для столика, я так и не поняла. Моё мнение она спросила лишь для проформы, а решение приняла сама. В итоге, после того как столик встал идеально на нужное, по её мнению, место, миссис Пауэр дала добро второму сыну поставить печатную машинку на столик. До этого он должен был стоять не шелохнувшись. Что он, собственно говоря, и делал, так же как и я молча наблюдая за метанием второго брата со столиком в руках.

Солнце уже клонилось к закату, и поэтому я ни как не могла взять в толк, на что именно ориентировалась миссис Пауэр. Но она явно осталась довольна результатом проделанной работы.

‒ Роб, а вот сейчас можешь аккуратно поставить коробку на стол и достать из неё машинку, ‒ отдала очередной приказ экономка.

Роб выполнил его и вот я любуюсь аккуратным деревянным столиком, на котором посередине стоит почти новая печатная машинка, а справа и слева достаточно места для того, чтобы положить бумагу и папки. А ещё были подставки для подсвечников. Это было очень удобно, если бы пришлось работать ночью, не имея альтернативного (магического) освещения.

При этом столик идеально вписывался в интерьер кабинета. Так будто ин здесь всегда и стоял. Боб пододвинул к столику стул с высокой спинкой и миссис Пауэр, предложила мне оценить новое рабочее место.

‒ По высоте стул должен быть в самый раз, ‒ сказал экономка.

Я присела на стул, положила руки на стол. Потом пробежалась пальчиками по кнопкам, но не нажимала на них, а просто скользнула по гладкой поверхности. Вставила лист и прокрутила барабан, так чтобы край бумажного листа вышел с нужной стороны, и после этого прижала лист к барабану зажимом. Механизмы были смазаны, и пока всё работало, как положено. Это воодушевляло, и я решилась на большее.

Мои пальчики привычно запорхали по клавишам и на бумаге начал появляться текст:

Лондонские этюды мистера Дойла.

Тайна Первой леди Хилс-Ррок.

Я написала первое, что пришло в голову, и, лишь прочитав текст, я задумалась, а при чём тут первая жена Конана Хилс-Ррок?

Я ведь собиралась написать об «убийце блудниц»!

Хотя такое название редактор (а это я сама) точно не пропустит в печать. Слово «блудница» не для печати. Нужно было срочно исправить написанное. Приглушив с себе желание, театрально вырвать лист бумаги из машинки, смять его и выкинуть в мусорную корзину, я поступила по-другому. Вернувшись к началу второй строки, я зачеркнула написанное и, перейдя на третью строку, напечатала.