Доктор встал и отошёл в сторону, мы втроём наблюдали за ним и ловили каждое его слово.

‒ Миссис Хилс-Ррок почти исчерпала свой магический резерв, но и это не помогло Эвериджу, ‒ продолжил он свой рассказ, удаляясь от нас. ‒ Дух дракона в нём был слишком слаб.

Нам пришлось пойти вслед за ним, чтобы услышать то, что он говорил.

‒ Но его мать продолжала верить и любить его. Она до последнего своего дня надеялась, но чудо так и не случилось.

Доктор Роелз дошёл до середины галереи и свернул в альков. Отдёрнув в сторону плотную тёмную штору, он отошёл назад на несколько шагов и грустно сказал, глядя на портрет той, о которой сейчас говорил.

‒ Когда я увидел её первый раз, она была столь же прекрасна, как и Беатрича Хилс-Ррок. Но художник запечатлел её в последний годы жизни. До этого у неё постоянно не хватало времени или здоровья, чтобы несколько недель к ряду позировать для портрета. Этот портрет был написан, когда Эверидж уехал в Оксфорд. Здесь ей всего сорок лет.

Глядя на портрет старухи с седыми волосами, морщинистым лицом и потухшими глазами, я не могла поверить, что эта миссис Хилс-Ррок. Эта женщина на портрете не была похожа на красавицу Беатричу даже отдаленно. Но не это меня задело, а то, что её портрет не висел рядом с портретом мужа и двух сыновей, ей спрятали за шторой, так чтобы никто не увидел, во что превратилась молодая, красивая, магически одарённая жена сэра Эдварда Хилс-Ррок.

‒ Она чем-то заболела? ‒ задала вопрос мисс Карлтон.

Видимо в её понимании только какая-то страшная болезнь могла так быстро состарить миссис Хилс-Ррок.

‒ Нет, она просто исчерпала свой магический резерв раньше времени, и её организм лишился иммунитета, ‒ тихо ответил доктор Роелз. ‒ Любая болезнь, была для неё смертельно опасной. Перед отъездом в Оксфорд Эверидж разговаривал со мной. Он пришёл за советом, сказал, что хочет стать доктором, чтобы заботиться о своей матери, так же как она всю его жизнь заботилась о нём.

Чего-то такого я и ждала. Доктор Роелз просто не мог не дополнить свой рассказ тем, что он принимал непосредственно участие в событиях. Вот и сейчас он заговорил об этом.

‒ Эверидж просил, чтобы я поговорил с его отцом и тот дал своё согласие. Я так и сделал, ‒ снисходительно сказал доктор и, встретившись с моим подозрительным взглядом, он добавил. ‒ Хотя думаю, что не моё слово было решающим. Сэр Эдвард был занят воспитание третьего сына, и судьба второго его уже не сильно волновала. Вот когда сэр Артур выявил желание стать сотрудником Тайного Сыска Её Величества, вот тогда сэр Эдвард выразил своё категорическое «нет». Это и стало причиной их ссоры. Но это уже другая история. А сейчас уже поздно и нам с племянником пора возвращаться домой.

После этих слов, доктор театрально хлопнул в ладоши. Я поняла, что это так он поставил жирную точку в своём рассказе. И хот у меня было ещё куча вопросов к нему, я благоразумно промолчала. Доктор чётка дал понять, что на сегодня это всё, что он хотел нам поведать и продолжения не будет.

В подтверждении этого, он задёрнул штору, снова скрыв от посторонних глаз портрет последней миссис Хилс-Ррок, и пошёл на выход из галереи, сетуя на молодую служанку.

‒ Куда же она запропастилась, где мой шерри?

Сдала это он достаточно громко, чтобы услышал не только я.

Тут же послышался гул удаляющихся шагов. Видимо любопытство сгубило не только кошку. И кто-то другой сегодня получит нагоняй от миссис Пауэр, если доктор Роелз выразит своё недовольство по поводу гостеприимства в этом доме. Мне стало жалко любопытную служанку, и я поспешила за доктором, чтобы в случае необходимости спасти бедняжку.

‒ Мистер Роелз, а вы учились в Оксфорде? Я вот слышала, что доктор Белл так же выпускник Оксфорда.

‒ Мистер Белл намного моложе меня, но да, я слышал о его достижениях в криминалистическом анализе. Очень одарённый молодой человек. Думаю, он добьётся немалых вершин. Главное чтобы

Доктор не договорил свою мысль, так как его перебила мисс Карлтон.

‒ Погодите, доктор Роелз! ‒ поспешила она за нами и обогнав нас, встала прямо перед доктором и с недовольной миной высказала. ‒ Вы так и не сказали, что случилось? Как умер мистер Эверидж А. К. Хилс-Ррок?

Если бы я была менее воспитанной, то я бы расцеловала эту блондинку, за этот вопрос. Ведь сама я не могла проявить столь явный интерес, а мисс Карлтон её любопытство легко простили, она же блондинка.

‒ Так я этого точно не знаю, ‒ пожал плечами доктор. ‒ И никто не знает. Он отучился в Оксфорде, получил диплом доктора и не захотел возвращаться в этот дом. Ведь его матери тут уже не было. Она умерла.

‒ И?! ‒ чуть ли не топнула ножкой мисс Карлтон, еле сдерживая себя. ‒ Что-то же случилось? Не может быть, чтобы никто не знал! Артур не смог бы вступить в наследство и стать главой рода, если бы Эверидж был жив.

Такой поворот в её рассуждениях меня поразил. А я ведь даже не подумал об этом. Теперь и мне стало жутко интересно услышать ответ доктора. Что-то тут было не так, и я хотела понять что.

‒ Эверидж А. К. Хилс-Ррок устроился судовым доктором на один из британских торговых кораблей. А потом пришло письмо, что корабль потерпел крушение и никто не выжил, ‒ прискорбно вздохнув, сказал доктор.

А мне эта история показалась знакомой, но не успела я об этом подумать, как доктор опроверг предположение мисс Карлтон.

‒ Но вот только Эверидж А. К. Хилс-Ррок не смог бы стать главой рода. Он так и не расправил крылья. Поэтому сэру Артуру бы пришлось его убить. Согласно древним законам слабый дракон ‒ мертвый дракон!

Меня поразило, что после этих слов доктора Роелза у мисс Карлтон больше не оставалось вопросов. Она будто выдохнула, испытав облегчение. Ну конечно, ведь ничто не угрожает её любимому сэру Артуру остаться главой рода и хозяином поместья Хилс-Ррок.

Именно в этот момент я поняла, что она реально мечтает стать хозяйкой этого дома. Но тогда получалось, что она всё же как-то но замешана в похищении своей кузины.

Мне очень не хотелось обвинять её в этом. Но стало ясно, как божий день, мисс Карлтон была как-то во всём этом замешана и имела свои виды на дракона Хилс-Ррок.

Но если у мисс Карлтон вопросов не осталось, то вот у меня их лишь прибавилось. История гибели мистера Эвериджа Хилс-Ррок была слишком уж похожа на историю младшего брата мистера Дойла. Конечно, это могло быть лишь случайным совпадением и не более того.

Но в последнее время я перестала верить в случайности.

Ведь по теории хаоса, случайность это частный случай закономерности. Ну, или как-то так! Ничто не случайно, всему есть причины, просто мы этого не видим и поэтому воспринимает события как случайности. А на самом деле каждая случайность ‒ это часть какой-то большой системы закономерностей. И чем случайней кажется какое-то совпадение или событие, тем больше по своей сущности та конструкция, в которой эта случайность является обязательной составляющей.

Эти мысли не давали мне покоя всю ночь. Нет, я не пошла в библиотеку искать потайную дверь, не устроила мистеру Гарри допрос, хотя надо было бы, не пыталась перечитать все записи в блокноте, которые делала за последние несколько месяцев по этому делу.

Я решила поэкспериментировать и как автор будущего романа я решила представить себе картину в целом, а не отдельные события. Постаралась опираться не на факты, которые мне известны, а включила фантазию. И определила, что у меня нет временных рамок. То есть всё, что сейчас происходило, могло начаться не здесь и сейчас, а когда-то давно.

Отправной точкой я взяла не то преступление, которое случилось пятнадцать лет назад. Нет!

Прочертив по середине листа слева на право прямую, первой точкой я указала смерть Первой Леди Хилс-Ррок. Просто из всей полученной за последнее время информации это было самое раннее по временной шкале событие.

Почему я решила, что истерия семьи Хилс-Ррок имеет непосредственное отношение ко всему происходящему?