Но черт подери, у меня даже мысли такой не возникло.

Наоборот, я радовалась тому, что он пришёл и мне теперь не нужно ничего делать. Эти мысли, конечно же, были неправильными. Но так приятно было, что не мне пришлось выгонять зевак‒соседей. К слову я так никого и не увидела, когда мы миновали коридор. Как-то вдруг наш дом опустил.

Так же мне нужно было самой искать доктора для дяди, успокаивать экономку и…

‒ Вернер Белл?! ‒ опомнилась я где-то на средине пути от кабинета до моей спальни на втором этаже.

Я даже попыталась вернуться в кабинет. Ну, у меня точно появилось такое намерение. Откуда силы взялись, и сама не могла понять. Только что вот чуть ли не амёбой себя ощущала, прижимаясь к широкой груди дракона, и согреваясь, окутанная его запахом, теплом и силой. А то вон подняла голову с его плеча, и готовая снова с ним спорить.

Он же, не останавливаясь, повернул голову так, чтобы видеть моё лицо.

Встретившись с ним взглядом, я указала левой рукой куда-то в сторону, будучи уверена, что там тот, о ком я говорила.

‒ Кандалы! ‒ прошептала я, заворожено рассматривая зрачки дракона, которые снова становились вертикальными прямо у меня на глазах. ‒ Третьего уровня…

Артур остановился, но не спешил развернуться и уж точно не собирался спускать меня с рук.

‒ Он уже занимается вашим дядей, ‒ после короткой паузы ответил мне дракон и снова двинулся в направлении моей спальни, то есть вверх по лестнице.

Теперь дракон снова смотрел вперед, и я уже не могла точно определить злится он или нет. Не нужно было быть гением психологии, чтобы понять, что зрачки становятся вертикальными, когда дракон в гневе или рассержен. Но требовалось пояснение, что так разозлило дракона, когда я спросила про его кузена? Он же сам отправил Вернера доставить меня домой и…

Рассуждения мои оборвались, когда дракон открыл дверь моей спальни. Миновав саму жилую комнату, он, всё так же неся меня на руках, открыл вторую дверь. Ту, что вела в небольшую ванную комнату.

Не понимая намерений мужчины, да и вообще впав в лёгкий ступор, я не знала, что сказать и сделать. Первоначально я была уверена, что доставив меня в спальню, Хилс-Ррок положит меня на кровать и уйдёт.

А он…

Благородный спаситель сэр Артур вдруг начал превращаться в…

(с определением было сложно в данный момент)

Он поставил меня на табурет, что стоял рядом с чугунной ванной. А сам занялся тем, о чём я и помыслить не могла. Растеряно я смотрела, как сэр Артур Хилс-Ррок, точно зная, что делает, закрыл слив в чугунной ванне, насыпал на дно ароматическую соль из баночки, что стояла на полочке, и включил воду, отрегулировав температуру.

Небольшую комнату начал заполнять горячий пар.

Затем дракон вернулся ко мне и встал напортив. Всё это время, я так и стаяла на табурете и даже не подумала, сделать что-то сама. И вот, мужчина стоит напротив меня, наши лица на одном уровне. Глядя мне в глаза, мужчина начал расстёгивать пуговицы на лифе моего платья. Зрачки его были нормальные, то есть круглые, и голос казался спокойным, когда он заговорил.

‒ Ваше платье мокрое насквозь. Вам нужно принять горячую ванну. В этом году вы перенесли тяжёлую болезнь, и даже лёгкое переохлаждение может в последствие привести к тяжёлым осложнениям: чахотка, воспаление легких или что-то ещё, ‒ сказал он, не разрывая зрительный контакт, и тут же добавил. ‒ Вот у вас уже озноб. Вы дрожите, а кожа у вас горячая.

Меня и реально потряхивало. Но вовсе не из-за начинающейся чахотки.

Артур расстегнул лишь верхние пуговки моего платья и отогнул ворот, оголив шею и ключицы. Может он и собирался до этого хладнокровно выполнить то, о чём говорил. Раздеть меня и усадить в горячую ванну. Тем более, что ванна набиралась быстро и была уже наполовину полная.

Но Артур остановился.

И это не промокшая одежда или же горячий пар, наполнивший маленькую комнату, вызвали жар и дрожь в моём теле. А прикосновения.

Горячие мужские пальцы скользнули от ключиц вверх по шее.

«Он, наверное, хочет проверить мой пульс, раз думает, что у меня переохлаждение, ‒ нашла я оправдание для этого действия, но даже мысленно не удержалась и добавила. ‒ Или… хочет меня поцеловать?»

Чтобы не выдать себя и свои мысли, я опустила голову и как назло, мой взгляд скользнул на губы Артура. Сейчас в пору было ещё раз окатить меня ледяной водой, потому как во мне запылал настоящий пожар. И виной тому был этот дракон. Он был таким…

Но чёрт подери! Что этот гад дракон делает с невинной девушкой!

Вслед за желанием проснулся гнев на дракона.

Нужно было срочно выгнать его, а иначе я не была уверена, что смогу и дальше вести себя как леди.

Мои руки, до этого момента безвольно опущение вдоль тела, взметнулись вверх. Я хотела оттолкнуть дракона. Но стоило мне почувствовать под правой ладонью бешеный ритм биения драконьего сердца. Как я тут же, из чистого любопытства, подняла голову, чтобы посмотреть в глаза дракона и убедиться, что зрачки его снова вертикальные.

«А стало быть…» ‒ эта мысль оборвалась в тот момент, когда Артур сократил расстояние и его губы прикоснулись к моим губам.

Поцелуй длился, казалось, вечность, и я не желала, чтобы он заканчивался. Не могу сказать, из-за чего я так отреагировала на сначала нежное, почти мимолётное прикосновение горячих губ дракона. Была ли эта реакция просто тела, или же это ликовало сердце бедняжки Лиз, которая до последнего своего вздоха любила этого дракона. Или же это были уже мои эмоции и желания. Но я ответила на его поцелуй, и всё остальное уже не имело значение. Ответила осторожно, сама боясь своего желания, но не имея возможности противостоять ни ему, ни главное самой себе.

Моё согласие дракон принял, и поцелуй стал не только прикосновением губ. В комнате и до этого было не холодно, но теперь я почти плавилась в горячих объятиях дракона. Он целовал мои губы так страстно и требовательно, будто желал испить меня досуха. Он прижимал меня к своему телу так нежно и в тоже время крепко, будто я была хрупким цветком, и он желал меня огородить от всего мира.

И я наслаждалась всем этим. Отвечала на его поцелуй и сама обнимала его за шею, не желая отпускать. Мечтая раствориться в нём. В какой-то миг мне даже пришла в голову мысль, что одежда мешает нам.

Вот тут нужно было бить в набат. Потому как я совсем забыла кто я и где я? И что самое важное, я забыла кто ОН!

Потом мне было стыдно за своё поведение. И в особенности за сорвавшийся с моих губ стон разочарования, дракон прервал поцелуй, выпуская меня из своих объятий. Я даже не сразу поняла, почему он это сделал. Всматривалась в его лицо и видела в его глазах ответное пламя, что бушевало во мне.

Всё стало понятно, когда я расслышала голос миссис Лотсен.

‒ Потоп! ‒ голосила достопочтенная экономка. ‒ О боже! Настоящий потоп!

Не совсем понимая, о чём это она кричит, я тряхнула головой, чтобы прояснить мысли и отпрянула от дракона. При этом я чуть не навернулась с табуретки. Но благодаря мужским рукам, вовремя оказавшимся на моей талии, я всё же устояла. Наши взгляды снова встретились, сэр Артур снова был невозмутим до такой степени, что я чуть было ни подумала, что поцелуй и объятия ‒ это плод моей больной фантазии или же просто это был сон.

Да ещё и этот белый пар вокруг дополнял антураж.

‒ Потоп! ‒ голос миссис Лотсен приближался и доказывал, что всё же это не фантазия и не сон.

Экономка ещё даже не вошла в ванную комнату, а лишь переступила порог спальни. Но её было слышно даже через закрытую дверь и шум льющейся воды, так она громко кричала. И не успела я усомниться в здравом уме достопочтенной миссис, как дракон убрал руки с моей талии и отошёл от меня. Стоя на табурете, я следила за его действия и лишь, когда он выключил воду и пошёл к окну, я поняла что случилось.

Вода уже не лилась из крана, но при каждом шаге был слышен плеск. Будто мужчина шёл по лужам. Пар не спешил рассеиваться, даже когда сэр Артур открыл окно. И я всё ещё не видела пол. Но слова миссис Лотсен подтвердили мои догадки.