Чтобы не прислушиваться к тихому стуку и не накручивать себя ещё больше, я заставила себя не думать о глобальном, и задалась простым вопросом, на который теоретически могла найти ответ.

Стоило лишь начать рассуждать логически.

Который сейчас час?

Я нашла потайную дверь и спустилась в подземелье поздним вечером.

Потом был удар по голове и некоторое время беспамятства.

Сложнее было понять, сколько времени я была в забытьи второй раз. Так же я не могла определить, сколько прошло времени с того момента, как вторично пришла в себя.

Мужчина и женщина приходили сюда ночью, это я знала точно, и он сказал, что скоро сватает, то есть дело уже было под утро.

Возможно, что сейчас был уже полдень или около того. А это означало, что до ночи мы тут одни. Мужчина‒дракон (даже мысленно я не могла называть его именем моего дракона) улетел в Лондон, а женщина?

Теперь, когда ей не требуется играть роль моей компаньонки, чем она занята?

Хотя может быть именно в этот момент она убеждает моего дядю, что со мной всё в порядке, и я снова сбежала в Лондон. И ведь ни у кого не возникнет сомнений в её словах. Вчера я именно так и сделала, сбежала.

Так что будут меня безуспешно искать в Лондоне, как и мисс Карлтон-Лейк. А мы с ней тем временем здесь в поместье Хилс-Ррок. Прямо под носом у всех, но нас никто не видит и не слышит.

Вспомнив, как кричала Бонни, я задумалась, это так глубоко находятся эти камеры‒комнаты или же это защитная магия этого места глушит всё, не выпуская ни звука во внешний мир?

Но когда открылась дверь и я вошла в тайный ход, я ведь слышала что-то, а потом смогла разобрать уже звуки и пошла на них. Бонни звола и просила о помощи.

Так почему, никто другой во всём доме не слышит её криков?

А воздух? Мы ведь дышим, значит, воздух сюда как-то попадает?

Я снова попыталась стянуть повязку, чтобы осмотреться.

Пальцами я попыталась ощупать металлические браслеты, которыми я была прикована к каменному ложу. Теперь я знала, что это какой-то высокий стол посредине комнаты. И я отгоняла от себя мысли о том, что это жертвенный алтарь. Теоретически, это было похоже на операционный стол.

Что тоже не очень успокаивало, а наоборот пугало. Я же не знала, что делали с Бонни. На вид девушка, которую я вчера увидела, была физически истощена, но ран, порезов или каких-то других признаков физического насилия я не ней не увидела. В тот момент меня поразил ужас, отразившийся на её лице. И только сейчас постфактум я осознала, что она тоже была в длинной уже не белой, а серой сорочке. Но следов крови на ней не было.

Так и не нащупав пальцами застёжек на браслетах-кондалах, я попробовала дотянуться до бедра, чтобы понять на мне моя же сорочка или же…?

И снова в моей голове прозвучал голос Артура.

‒ Вас нельзя оставлять без присмотра, неизвестно где в следующий раз я найду вас. И в каком виде?!

Это почему-то вызвало улыбку у меня.

Стопроцентно найди меня сейчас дракон в таком виде, отчитал бы как маленькую девочку за непослушание и прогулки по дому в непристойном виде. Хотя про прогулки по дому, это я ошиблась. За прогулки по подземелью и возлежанию в одной сорочке на чем-то каменном, дракон бы меня точно…

Задумавшись о мере наказания, я как-то совсем не в ту степь мысленно свернула.

Кажется, моя крыша решила поехать окончательно.

Потому что дракон в моих фантазиях вдруг передумал меня наказывать. Дракон стоял напротив меня. Глаза Артура всё так же выражали его гнёв, зрачки были вертикальными, но вместо того, чтобы отчитывать меня, он без всяких слов, подхватил меня на руки начал целовать.

Это было всё как в реале, но вот только я не могла сама его обнять, мои руки по-прежнему были закованы. Но поцелуй был настоящим! Как той в моей спальне и как…

Мне стало страшно!

Мои глаза всё так же были завязаны, а тело приковано к каменному ложу. При этом я чувствовала тепло дракона, его рук, прикосновений, поцелуя и его дыхание.

В моей голове всё смешалось.

Реальность и вымысел.

Поэтому я не сразу поняла, женский смех, который разрезал звенящую тишину, он был настоящим или же это моё подсознание играло со мной.

‒ Браво! ‒ хлопая в ладоши, смеялась блондинка.

Мои глаза всё ещё были завязаны. Мои попытки стянуть повязку не помогли мне снять шоры с глаз. Но зато повязка чуть сдвинулась и теперь не так давила на уши. Это убрало эффект вакуума и я начала нормально слышать. Не узнать голос этой блондинки было бы сложно.

И пусть я не видела её лица, но я точно знала, кто она.

‒ У вас мисс Дойл явно не в прядке с головой. Меньше суток прошло, а у вас уже начались галлюцинации, ‒ сказала мисс Джинна Британи Карлтон, театрально вздохнула и тут же исправилась. ‒ Ой, простите, мисс Монтигрин.

Пусть я не видела её, но повернула голову в её сторону.

‒ Бедняжечка, ‒ изображая искреннее сожаление, сказала она. ‒ Такая молодая. Но с другой стороны, этого и следовало ожидать, после того, что с вами случилось. Жених разорвал помолвку, это ужасно!

Она подошла ко мне ближе и прикоснулась к моей щеке. Моя реакция был понятной, я попыталась отстраниться. Но смогла лишь отвернуться в другую сторону. Кожаный ремень на шее натянулся.

А она будто и ждала этого, наклонилась и прошептала мне на ушко.

‒ Вы сами накликали беду на себя, дорогая Шерлиз. Зачем вы приехали в Лондон и занялись расследованиями. Писали бы свои рассказики откуда-нибудь из глуши, а не бегали по Лондону, выискивая преступников. У вас же такая фантазия, мисс Монтигрин.

Здесь она сделала паузу, мне даже показалось, что она сделала поклон, отдавая дань моей фантазии. А потом снова рассмеялась. Нажала на какой-то рычаг и поверхность подо мной начала двигаться. Каменное ложе принимало вертикальное положение. Вот только это было неправильное положение. Моя голова опускалась вниз, а ступни поднимались вверх.

По инерции я начала сползать вниз, и только сейчас поняла, что помимо шеи был ещё один ремень на уровни талии. И когда моё каменное ложе начало менять положение, этот ремень затянулся. Это позволило уменьшить давление браслетов на руки и щиколотки.

В итоге меня фактически подвесили вниз головой.

Довольная результатом, блондинка начала ходить по кругу и заговорила. Я оставалась на месте, но по мере того, как она передвигалась, её голос то приближался, то удалялся.

‒ Если бы не ваши рассказы, мисс Дойл, то всё могло быть намного банальней. Можно даже сказать, скучно. Похищение Бонни ведь даже не планировалось. После смерти Конана она уже была одной ногой в могиле. Нам оставалось лишь дождаться свадьбы и переезда в этот дом.

Довольно быстро кровь прилила к голове и в ушах начало звенеть.

Половину из того, что говорила мисс Карлтон, я не понимала.

А она продолжала говорить.

‒ Кровь лондонских шлюх, их страдания и боль уже не удовлетворяли аппетиты зверя. А вот магии Бонни хватило бы. Зверь забрал бы её магию всю до капли и упокоился бы с миром. И я бы стала полноправной хозяйкой Хилс-Ррок. Но эти ваши рассказики! Бонни тоже возомнила себя не пойми кем и решила докопаться до истины. Она усомнилась в причинах смерти Конана. Дура! Это ведь первоначально было её идеей обратиться к мистеру Дойлу за помощью. Пришлось начать игру на опережение.

‒ Вы начали писать ей письма от якобы тайного доброжелателя!

Я думала, что эта мысль была лишь в моей голове, но ответ блондинки убедил меня, что я всё же произнесла эти слова вслух.

‒ Да! Какая догадливая, ‒ усмехнулась она. ‒ Но это тебя уже не спасёт. Ты совершила одну непростительную ошибку и за это ты поплатишься!

Подсознательно я уже знала, за что Джинна Карлтон так меня возненавидела, почему жаждет моей смерти. Но я не хотела слышать ответы на эти вопросы, ибо они подтверждали мои самые страшные подозрения.

‒ Молчишь? ‒ спросила она, останавливаясь напротив меня и присаживаясь, чтобы сорвать с моего лица повязку и посмотреть мне в глаза. ‒ Ты стала интересна моему дракону! Но он мой муж! Он обещал сделать меня леди Хилс-Ррок, и я не позволю какой-то пустышке забрать у меня всё!