Что будет триггером?

Эти вопросы не давали мне покоя и всю ночь, пока я поспешно готовилась к отъезду. Пока я перебирала черновики, перепроверяла подготовленную партию очередного журнала. Оставляла записку для мистера Джона Рисса, не найдя мистера Гарри на подоконнике в типографии. Даже думая, куда положить послание для мистера Д.Рисса, чтобы её нашёл именно он, а не кто-то другой. Я продолжала параллельно решать дилемму: стоит ли утром перед отъездом поговорить с дядей, о случившимся в его кабинете, о визите мистера Икс или нельзя этого делать?

Был шанс, что в ходе этой беседы дядя раскроет мне тайну, кто же этот мистер Представитель Закона. Кто имеет такие магические способности и безнаказанно использует их в своих личных целях.

Но я не знала, какую реакцию может вызвать этот разговор у дяди. Его здоровье и так не было идеальным. А в последнее время он слишком много перенёс и ещё один удар мог вызвать необратимые последствия: полный паралич или же смерть.

Так рисковать я не могла. По сути, кроме дяди несчастной Лиз, брата её покойной матери, мистера Беара К. Дойла у меня в этом мире никого ближе и не было.

Конечно же, я корила себя за то, что не поговорила об этом с доктором Белл. Ведь Вернер мог сказать мне, что известно дядя, а что он забыл. Доктор был обязан это сделать. Но и я дурёха, стоило увидит в кабинете дяди дракона Хилс-Ррок, как совсем головой думать перестала.

Пусть я и уверяла себя, что это всё отголоски чувств бедняжки Лиз, но мне стоило держаться от этого дракона как можно дальше.

Радовало одно. Мистер Артур К. Хилс-Ррок оставался в Лондоне и в ближайшее время не собирался его покидать. Видимо открылись какие-то новые обстоятельства или были найдены улики. Возможно и на пажаре в Пассаже. Поэтому необходимо личное присутствие дракона Хилс-Ррок в столице. Что это за обстоятельства или улики я не знала.

Но это давало мне возможность минимизировать общение с сэром Артуром. Бонусом к этой поездке так же было то, что сопровождать меня в поместье Хилс-Ррок будет именно доктор Белл. А это значит, у меня ещё будет время обсудить с и здоровье дядюшки, и другие вопросы.

И пусть все собранные мною материалы и документы по делу пропавших девушек и сгорели, а дневник Конана Хилс-Ррок украден. Но доктор может знать то, чего и не было в наших папках.

Так что буду извлекать пользу даже из временной ссылке.

Помимо всего прочего в моем плане посещения поместья Хилс-Ррок было ещё один пункт:

‒ посещение кабинета хозяина.

Конечно же, в отсутствие этого самого хозяина.

С этой мыслью я и садилась в поезд.

После завтрака за мной заехал мистер Вернер Белл, я попрощалась с дядюшкой и миссис Лотсен и отбыла на вокзал в экипаже принадлежавшем сэру Артуру Хилс-Ррок. Хотя нет, всё же после того, как села в экипаж, меня как будто током стукнуло и я попросила подождать немного.

Леди не должны бегать, это неприлично, да ещё и несколько слоёв юбок этому не способствуют. Но я задрав подол всё же побежала. Мой спринт был результативным. Возвращалась я к ожидающему меня у экипажа мистеру Беллу с улыбкой на устах и самым лучшим подарком, какой я лишь могла получить в это утро.

Меня даже не расстроило, что из-за этого мы чуть было ни опоздали на поезд. Я была рада тому, что нашла на подоконнике в типографском цеху, и даже серое небо и грозовые тучи не огорчали меня.

Билетами и багажом занимался мистер Белл, а я, пряча зевоту и прижимая к груди свой любимый зонт с ручкой в форме головы попугая, прогуливалась по перрону.

Начал накрапывать дождик, но мокнуть мне не пришлось. Мы заняли свои места в вагон. Вернер купил нам билеты отдельное купе. Грузчик погрузил мой багаж. Вокзальные часы пробили девять раз и поезд тронулся.

Подумав о том, что раньше я так часто не ездила на поездах, я рассматривала почти пустой перрон. Дождь уже не просто накрапывал, а лил как из ведра. И если бы не косые линии дождя, то я испытала бы чувство дежавю. Потому что я снова увидела его.

На самом краю перрона стоял мужчина, высокий широкоплечий джентльмен средних лет. Встретившись со мной взглядом, он кивнул мне и даже приподнял свою шляпу в знак приветствия. Сейчас, когда он был спокоен, его шрамы на лице совсем не были видны. Да и стена дождя могла сделать его похожим на любого другого мужчину такого же роста и телосложения. Обычная неприметная одежда и шляпа‒котелок делали его одним из многих.

Но я его узнала.

‒ Вернер, вы знаете, кто это? ‒ спросила я.

Доктор в этот момент говоривший с кондуктором, мимолётно бросил взгляд в окно и не задумываясь ответил.

‒ Да, это мистер Икстрен нынешний Глава Тайного Сыска Её Величества.

‒ Глава тайного сыска, ‒ тихо повторила я. ‒ Мистер Икс.

Поезд набрал ход, вокзал остался вдалеке, мы покидали Лондон.

Доктор Белл сначала не обратил внимания на мою задумчивость и молчаливость. Он решал какой-то вопрос с кондуктором. И это явно было что-то важное. Потому как они даже вместе удалились, оставив меня на какое-то время одну в купе.

И я тут же решила воспользоваться этим. Развернув зонт так, чтобы голова попугая была прямо напротив моего лица, я сказала.

‒ Добрый день, мистер Гарри. Если вы всё ещё за что-то на меня обижаетесь, то прошу у вас прощение. И прошу вас нарушить ваше молчание. Впредь я разрешаю вам говорить со мной, даже когда я не одна.

Следующие несколько секунд показались мне вечностью.

Ну не могла я ошибиться, мистер Рисс точно понял, какой мастер мне нужен и его непростой часовщик должен был починить мистера Гарри.

Расстроившись, я тряхнула зонт, и в этот момент уловила, что хохолок дёрнулся. Я захотела проверить не померещилось ли мне и поднесла ладонь к ручке. И чуть не выронила зонт от неожиданности, мистер Гарри резко открыл глаза. Распахнул оба глаза и вытаращился на меня с таким выражением, будто собирался не просто выругаться, а сделать что-то более серьезное. Прекрасно помня, каким крепким у него был клюв, и что он порой мог им пользоваться как оружием, я вполне могла ожидать, что он может дойти до членовредительства. Поэтому резко убрала ладонь и даже спрятала её за спину.

Но опасения были напрасными, голова попугая ожила, но вот свой ключ мистер Гарри не спешил раскрывать. Зато взглядом он попытался мне что-то сказать или показать. Он то схлопотал веки, то резко их открывал, а потом закатывал глазницы, но не вверх, как делал это обычно, когда был чем-то недоволен или возмущён, а вниз, будто указывая на свой клюв.

Первой мыслью было, что клюв чем-то заклеен и поэтому, попугай не может его открыть. Но потом я поняла, Кроме как глазами, мистер Гарри вообще пока ничем не управлял. Хохолок дёрнулся лишь один, а после этого, голова попугая хоть и виделась мне как живая, но была в статическом состоянии. Что для активного и щедрого на эмоции мистера Гарри было нетипично.

Лишь глаза выражали недовольство. Мистер Гарри продолжал моргать с какой-то периодичностью и закатывать глаза вниз.

Но, увы, я не знала азбуку Морзе или какую-то ещё другую систему передачи информации морганием и закатыванием глаз попугая.

Расстроившись окончательно, я уже хотела поставить зонт на сидение напротив и совершенно случайно увидела краешек бумаги, торчащий из складок зонта.

Всё оказалось просто. Ровным, почти полиграфическим почерком, очень похожим на почерк мистера Рисса, было написано:

«Мисс Д.,хочу сообщить вам, что полное выздоровление мистера Г. и восстановление всех его функций следует ожидать в течение нескольких дней, максимум неделя. Новая челюсть должна прижиться, для сращивания даже магических тканей нужно время. После того, как мистер Г. восстановиться полностью, прошу оплатить счёт, сто фунтов. Вы можете передать их с Джоном. С почтением Дж. Ф. Дент»

Фамилия часовых дел мастера мне показалась знакомой. Но времени на то чтобы покопаться в памяти, у меня не было, да и справочник по Лондону у меня не было. Тот, кто вчера вторично украл у меня дневник Конана Хилс-Ррок, зачем-то прихватил вместе с дневником и справочник. Я поняла, что его нет, лишь собираясь в дорогу, и не придала этому большого значения. Главное что мой блокнот остался у меня, дядя по какой-то причине убрал его в стол, когда пришёл мистер Икс и хотя бы он не пострадал от огня.