Комичность всего происходящего могла бы вызвать улыбку на лице любого. Но всё же я постаралась отгородиться от эмоций бедняжки Лиз и напомнила себе, что в данный момент я присутствую здесь ни как частное лицо, обиженная и брошенная невеста, а как профессионал. Поэтому я взяла себя в руки, отогнала скуку, навеянную монотонным и в тоже время излишне эмоциональным рассказом мисс Карлтон.

Я сидела и записывала всё что слышала, решив, что просто потом на спокойную голову разберусь, что во всём этом имеет значение, а что нет. В сторону мистера Хилс-Ррок я старалась более не смотреть.

Но как уже сказала, наша гостья, постоянно обращала свой взор полный тревоги и надежды в его сторону. В итоге когда блондинка поминутно сообщила нам, что они делали в то утро вплоть до того момента, как она простилась с кузиной на железнодорожной станции, а вечером в уговоренное время не встретила её на том же месте. Мисс Карлтон начала всхлипывать и мистер Хилс-Ррок подошёл к ней подал платок и успокаивающе положил свою руку ей на плечо.

Вот тут-то я и поняла, что вызывало во мне такую антипатию к убитой горем мисс Карлтон.

Она была влюблена в жениха своей кузины. Лишь влюблённая девушка, промокнув слёзы платком, поданным ей героем её грёз, с таким благоговением прижмёт платок к своей груди. А ведь у неё имелся свой платок, кончик его торчал из её сумочки‒ридикюля, что лежала у девушки на коленях.

Дядя не торопил мисс Карлтон, он подал мне знак, чтобы я занялась чаем, ранее принесённым миссис Лотсен. Несколько глотков уже негорячего чая успокоили мисс Карлтон. И после этого она снова обратилась к дяде.

‒ Это случилось в понедельник, а сегодня уже четверг. И никаких вестей от кузины я так и не получила. В тот же вечер я сообщила о случившемся жениху Бонни, мистеру Хилс-Ррок и получила уверения, что вопрос этот быстро разрешиться. Но вот прошло три дня и тишина.

Тут блондинка повернулась к дракону и, всё так же прижимая к груди его платок, она обратилась к нему.

‒ Артур, мистер Хилс-Ррок, вы должны простить меня, за желание узнать судьбу моей любимой кузины. Я не могла сидеть и ничего ни делать. И я уверена, что любая помощь в поисках Бонни будет лишь желательна, если это поможет найти её.

‒ Да, я понимаю ваши мотивы, всё хорошо, ‒ успокоил её дракон.

А блондинка аж засияла. Я же заскрежетала зубами. Ну, разве что только слепой не прочёл бы на красивом личике то, что читала я.

Дракон же делал вид, что ничего такого и в помине не было. Он дружески улыбнулся мисс Карлтон и снова одобряюще похлопал её по плечу.

А мне вот стало интересно, а Бонни то знала о том, что её кузина влюблена в её же жениха? Может потому она и сбежала?

От этой мысли меня отвлёк вопрос дяди. И надо было видеть, как резко изменились выражения лиц мисс Карлтон и мистера Хилс-Ррок.

‒ А по какому делу, ваша кузина мисс Карлтон-Лейк поехала в понедельник в Лондон?

Девушка смутилась и опустила глаза, а вот мужчина стал ещё более серьёзным и отстранённым. Он сначала убрал руку с плеча мисс, а потом и вовсе завёл обе руки за спину.

Молчание немного затянулось. Но ни дядя, ни тем более я не торопили мисс с ответом. В итоге она подняла голову, посмотрела на жениха своей кузины и после того как получила от него согласие, выраженное не кивком, а лишь закрытыми глазами, мисс Карлтон вздохнула и заговорила.

В голосе её теперь звучало меньше уверенности, чем когда она рассказывала нам про завтрак и дорогу до железнодорожной станции.

‒ По официальной версии, Бонни поехала в столицу навестить нашу дальнюю родственницу миссис Бродерик ну и уже вместе с ней прогуляться по пассажу и она обещала зайти в книжный магазин в самом конце Риджент-стрит, чтобы купить мне очередной выпуск ваших этюдов.

Дядя вопросительно приподнял бровь, а мисс Карлтон, тут же пояснила.

‒ В нашем книжном, рядом с Железнодорожной станцией они тоже продаются, но увы на три дня позже и у меня нет одного из первых выпуском, вот Бонни и обещала найти его для меня.

‒ Вот вам новый, который выйдет только в понедельник, ‒ сказал дядя, взяв со стола последний выпуск нашего мини‒журнала. ‒ Потом скажите Шерли, какого выпуска у вас нет, и она обязательно найдёт вам его.

‒ О, благодарю! ‒ прижав к груди брошюру, радостно ответила блондинка.

Тут я еле удержалась, чтобы не улыбнуться. Но вот не выпрямить спину, чувствуя гордость за свой проект, я не смогла. Но долго наслаждаться, хоть и тайно, успехом моего, казалось бы, безнадёжного предприятия мне не дали.

‒ Не стоит благодарности, ‒ ответил дядя. ‒ Вернёмся к сути дела, по которому вы здесь. Мисс Карлтон, вы сказали что по «официальной версии», а какова же была настоящая причина поездки мисс Карлтон-Лейк в Лондон.

Девушка тут же расстроилась, и, снова опустив голову, тихо сказала.

‒ Она должна была в Пассаже встретиться кое с кем, ‒ выдохнула она и тут же скороговоркой добавила. ‒ Только не спрашивайте меня с кем, я и сама не знаю. Но этот доброжелатель собирался сообщить ей что-то важное.

‒ Доброжелатель? ‒ переспросил мистер Дойл.

‒ Так он сам назвался, отправляя письма моей кузине, ‒ кивнула девушка и, свернув подаренную брошюрку трубочкой, аккуратно убрала её в свой ридикюль, а оттуда достала свернутый вдвое конверт. ‒ Вот, это она показала мне.

‒ Вы сказали письма. Были и другие? ‒ уточнил мистер Дойл, внимательно рассматривая конверт, прежде чем ознакомится с его содержимым.

‒ Да, но их по просьбе отправителя Бонни сжигала, а это оставила мне, ‒ так же скороговоркой ответила мисс Карлтон. ‒ Только так она могла уговорить меня не поехать с ней в Лондон.

‒ То есть ранее вы всегда сопровождали вашу кузину в таких поездках? ‒ уже читая письмо, уточнил дядя.

‒ Да, мне даже пришлось сказаться больной, чтобы наша крестная ничего не заподозрила, когда я вернулась домой с железнодорожной станции.

‒ Ваша крёстная? ‒ задал следующий вопрос мистер Дойл и протянул прочитанное письмо мне вместе с конвертом.

‒ Да, достопочтенная миссис Фелисити Холс-Ррок, является нашей крёстной. После того как мы с Бонни осиротели, мы по настоянию нашего опекуна переехали жить в дом к нашей крестной матери.

Услышав ответ блондинки, я удивилась.

И удивило меня не слово «крёстная», а её фамилия. Каким-то образом она оказалась родственницей мистера Артура К. Хилс-Ррок.

А вот остальное было вполне понятно и уместно.

Мир, в который я попала несколько месяцев назад, сочетал в себе, казалось бы, несовместимые вещи. Во многом этот мир был копией того в котором родилась, выросла и прожила до вполне солидного возраста я. С той лишь разницей, что я родилась в конце двадцатого века, а попала в конец девятнадцатого. И первоначально я решила, что как-то очутилась в прошлом, попала в викторианскую Англию.

Но очень скоро я поняла, всё не совсем так, наряду с привычным укладом жизни того времени я узнала о существовании магии и драконов.

Почти всё было так же как в моём мире, география, биология, архитектура, искусство, политика и даже религия. Ну, с той лишь разницей, что я бы приравняла здешнюю религию к языческой, ведь главным богом был Дракон-первородный, создавший сей мир из пустоты.

Простите, я опять отвлеклась от повествования, пока я ломала голову над вопросом, кем приходится крёстная двух мисс Карлтон моему бывшему жениху, и не является ли это родство причиной того, что он разорвал помолвку со мной и так скоро был готов заключить новый союз. Пока я всё это обдумывала и старалась не смотреть на самого дракона, мисс Карлтон продолжала говорить, отвечая на очередной вопрос мистера Дойла.

‒Такова была воля наших родителей. Они погибли по пути из Англии в Италию. Недолгое морское путешествие, приуроченное к годовщинам их свадеб, стало роковым и сделало нас с кузиной сиротами. Мы тоже должны были быть на том корабле, но у Бонни морская болезнь, а я захотела остаться с ней. Мы же с ней с самого детства всё делали вместе.