Опомнившись, доктор попросил своего племянника принести воды для мисс Карлтон. А сам усадил её на один из диванчиков, которые стояли вдоль длинной галереи. И та вышло, что она оказалась прямо напротив портрета предпоследнего главы рода Хилс-Ррок, Эдварда Хилс-Ррок.

Племянник видимо заблудился и к тому моменту, когда он вернулся в сопровождении одной из служанок, несущих поднос со стаканом воды, доктор Роелз уже перешёл к истории среднего сына сэра Эдварда.

Доктор почему-то не стал ничего рассказывать, про жизнь старшего сына, Конана. Да и про смерть самого сэра Эдварда сказал лишь вскользь. Разве что отметил, что смерти обоих мистеров Хилс-Ррок и отца и старшего сына, законного наследника, стали большим ударом для всех.

И сразу после этих слов, видимо, чтобы я не успела задать вопрос, доктор Роелз сказал, указав на портрет молодого человека внешне не очень похожего ни на сэра Эдварда, ни на сэра Конана. Художник, рисовавший портреты всех трёх последних представителей рода Хилс-Ррок смог показать насколько этот молодой человек отличался от своих родственников. И разница это была не в чертах, а в осанке и взгляде.

‒ Эверидж родился слабеньким, ‒ сказал доктор. ‒ Я был здесь в тот день когда родился второй сын сэра Эдварда. Роды принимал мой отец, а я тогда ещё учился. Леди Хилс-Ррок еле разродилась и чуть сама не умерла. И честно говоря, я думал, что мальчик не выживет. Слишком уж был слаб в нём дух дракона. Но сэр Эдвард смог разжечь его огонь и это спасло ребёнка.

Мы с мисс Карлтон внимательно слушали рассказ доктора. Она уже и забыла, что только что собиралась устроить тут истерику.

‒ Миссис Хилс-Ррок быстро оправилась, но мой отец поговорил с сэром Эдвардом и объяснил ему, что его супруга может не перенести ещё одних родов. Сэр Эдвард уверил его, что двух сыновей чистокровных драконов ему более чем достаточно. Этот разговор случился в тот же день, когда родился Эверидж.

Тут доктор сделал паузу и сам отпил воды из стакана, который предназначался мисс Карлтон. Мы с нетерпением ждали продолжения рассказа. И не только мы, служанка принесшая воду, не удержалась и спросила.

‒ А правда, что второго сына сначала окрестила именем Артур?

Доктор внимательно на неё посмотрел. Девушка поняла, что задала этот вопрос вслух. Она тут же пискнула «извините» и спряталась за спину молодого племянника доктора.

‒ Да, я сам присутствовал и при разговоре моего отца с сэром Эдвардом, а потом и на крестинах второго его сына, ‒ сказал доктор, снова не забыв упомянуть, что он был участником событий. ‒ Мальчика назвали Артур. В роду Хилс-Ррок это было традицией. Старшего сына законного наследника крестили именем основателя рода Конаном, а младшего Артуром.

Тут уже я хотела вступить в спор с доктором, но всё же сдержалась. Так как предположила, что доктор просто подогревает наш интерес, как умелый рассказчик. Так и вышло. Не сдержалась мисс Карлтон и сказала.

‒ Но ведь это Эверидж К. Хилс-Ррок, а портрета Артура тут нет, но мы же знаем, что сэр Артур есть и он сейчас глава рода!

‒ Всё верно, дорогая мисс Карлтон, ‒ успокоил её доктор. ‒ Мальчик носил имя Артур до шести лет, а потом ему дали имя Эверидж Артур К. Хилс-Ррок. Окрестив средним сыном.

Когда доктор сказал это, я поняла что ведь и вправду английское слово «средний» очень созвучно с именем Эверидж. В этот момент сэр Эдвард стал в моих глазах ещё более неприятным типом. И это я ещё не знала, что нам поведает дальше доктор. К концу этой истории я уже просто ненавидела сэра Эдварда К. Хилс-Ррок. Неудивительно, что его сын вырос таким же эгоистом. Его младший сын, хотя и старшие тоже были не ангелами. Лишь искренняя любовь Конана к мисс Бонни немного обеляла его в моих глазах.

Пока я мысленно ругала всех мужчин рода Хилс-Ррок, доктор продолжил свой рассказ.

‒ Маленький Артур стал маминым любимчиком. Она день и ночь не отходила от его колыбельки. Но любовь матери не всесильна. И даже сила дракона не смогла изменить того, что мальчик рос болезненным и первые три года вообще не покидал детскую. И хотя в нём был дракон, сэр Эдвард понимал, что его второй сын никогда не расправит крылья. Поэтому он принял решение, что у него должен родиться третий сын.

Меня так и подмывало усмехнуться и высказаться на этот счёт. Дракон принял решение. А то, что его жена еле выжила при последних родах, он об этом забыл? Вот же самодуры эти драконы Хилс-Ррок! Он принял решение, а мнение доктора, а желание самой миссис Хилс-Ррок? Сэр Эдвард, наверняка, даже не подумал не то чтобы спросить разрешения, но хотя бы посоветоваться. А зачем? Он же дракон и сам решает всё!

Доктор тянул паузу, а я уже примерно знала, что он скажет далее.

‒ К тому моменту я уже принял практику, а мой отец полностью отошёл от дел. Третья беременность леди Хилс-Ррок была неудачной. Она потеряла ребёнка на середине срока. Я пытался объяснить сэру Эдварду какому риску он подвергает свою жену.

По тому, как в этот момент почти дрожал голос доктор Роелза, и с какой ненавистью он смотрел на портрет усопшего сэра Эдварда, я поняла, что это что-то личное. Возможно, тогда ещё совсем молодой доктор испытывал какие-то чувства к жене сэра Эдворда или же ему было просто жаль её. Следующие слова доктора подтвердили мои предположения.

‒ Но решающим оказалось собственное желание леди Хилс-Ррок родить ещё одного сына. Бедняжка считала, что не выполнила свой долг перед мужем, не исполнила условия брачного контракта, не родила двух здоровых сыновей чистокровных драконов. Поэтому она осознано шла на риск. Четвёртая беременность оборвалась на втором месяце. И я надеялся, что это заставить сэра Эдварда одуматься.

Вот тут я уже не скрыла усмешки.

‒ Мы все знаем, что этого не случилось, ‒ грустно подытожила я слова доктора. ‒ Сэр Эдвард добился своего и у него родился третий сын.

‒ Да, мисс Дойл, вы правы, ‒ кивнул пожилой доктор.

В этот момент он будто постарел на несколько лет, его плечи опустились, и он сам присел на соседний диванчик.

‒ Принесите мне шерри, ‒ сказал он служанке.

Молоденькая служанка поклонилась и побежала выполнять просьбу гостя. Но стоило ей завернуть за угол и исчезнуть из нашего поля зрения, как её шаги тут же стихли. О как я её понимала, ей тоже хотелось дослушать до конца эту историю, ведь наверняка доктора припас самое интересное на финал.

‒ Как я уже сказал, второму сыну сэра Эдварда было шесть лет, когда на свет появился третий сын хозяина этого дома. Роды принимал ваш покорный слуга. Роженица недолго мучилась. По правде говоря, будь сама миссис Хилс-Ррок так истощена физически и душевно, то это были бы одни из моих самых легких родов. Казалось, что ребёнок сам спешит увидеть этот мир и показать себя всему миру. Дух дракона в нём просто бушевал и сэр Эдвард не мог не нарадоваться на третьего сына.

‒ А миссис Хилс-Ррок? ‒ тихо спросила я, ожидая худшего.

‒ Она перенесла эти роды стойко и видя радость мужа, смогла выдохнуть спокойно, ведь она выполнила свой долг перед ним. С того дня она полностью посвятила себя второму сыну. Сэр Эдвард же завалил супругу подарками и готов был исполнить любой её каприз. Но он не мог сделать то, о чем она так мечтала, о чём так страстно молилась каждый день. Её единственным желанием было увидеть, как второй её сын расправит крылья.

Тут снова была долгая пауза, мы ждали трагический финал.

‒ Время шло. Семья Хилс-Ррок жила в достатке и благополучии. Старший сын Конан никогда не приносил никаких хлопот родителям. Настоящий дракон Хилс-Ррок он знал, какой груз ответственности на нём, как на старшем сыне и законом наследнике и всегда был примером для младших братьев. Эверидж благодаря заботе и любви матери тоже возмужал и здоровье его улучшилось. Драконы Хилс-Ррок всегда выбирали невест по силе их магического резерва. Почти весь свой резерв миссис Хилс-Ррок отдала своему любимому сыну. Но он так и не смог расправить крылья. Об этом не говорили вслух, но это все знали.