‒ Она сказала, что клюв не был сломан. Вчера ваш попугай был в полном порядке. Она видела, как полисмен отдавал его кому-то, ‒ услышала я мужской голос за своей спиной, и пока разворачивалась, мужчина добавил. ‒ Но простите, мисс, имя этого кого-то я тоже не расслышал.

Передо мной стоял тот самый незнакомец, которого я видела на этом же месте два дня назад, уезжая из Лондона. Высокий, широкоплечий джентльмен средних лет в строгом костюме и шляпе‒котелке, он смотрел на меня, так будто мы были знакомы. Но как и при первой встрече, моя память ничего мне о нём не говорила.

‒ Добрый день, мисс Монтигрин, ‒ поздоровался незнакомец.

Он не протянул руку и не спешил назвать своё имя, но смотрел на меня очень внимательно и будто ждал от меня какой-то особенной реакции или же сам хотел что-то увидеть во мне и понять. Я молчала, даже не стала поправлять его, когда он повторно обратился ко мне по фамилии, от которой я отказалась.

‒ Проследуйте со мной, мисс Монтигрин.

Мне показалось бессмысленным спорить с мужчиной, за спиной которого стояло два полисмена. К тому же я леди, мужчина был похож на джентльмена, мы в Лондоне викторианской эпохи. Это вам не лихие девяностые на моей малой родине, и людей тут не похищают средь бела дня на улицах, тем более на вокзалах.

Маньяк же, толстое дело которого сейчас было в моей сумке, был не в счёт. Убийца девушек вряд ли бы действовал так открыто, да ещё не расхаживал бы по городу в сопровождении полиции.

Внутреннее чутьё подсказывало мне, кто бы ни был этот незнакомец, он не хочет похитить и убить меня.

Мне даже было немного любопытно, что этому джентльмену нужно?

Но прежде чем последовать за ним, я решила всё же уточнить кое-что?

‒ Вы уверены, что та мисс сказала «попугай был в полном порядке»?

‒ Да, мисс Монтигрин, ‒ кивнул джентльмен в котелке.

Его однозначный ответ поверг меня в очередной шок. В голове возникло множество новых вопросов, и главным из них был, кто же тогда сломал клюв мистера Гарри? Кто, когда и зачем это сделал? Раз мисс Карлтон видела, как зонт передали в карету, в которой мистер Белл повёз меня домой, то в какой-то момент пути или уже дома мистер Гарри лишился половины клюва и возможности говорить со мной.

Это случилось не в Пассаже, а дома или в крайнем случае в дороге до Рекйэб‒стрид.

Я спешно пыталась найти ответы на свои вопросы.

А незнакомец тем временем развернулся и уже сделал несколько шагов, расценив моё молчание, как согласие последовать за ним. Полицейские же стояли и пристально смотрели на меня. По взгляду можно было предположить, что они решают, придётся им тащить меня силком или же я всё же сама пойду за суровым джентльменом. Который явно был либо их начальником, либо кем-то ещё выше. Второй вариант был более вероятен. Поэтому я решила отложить решение вопроса о мистере Гарри до более подходящего времени. Не хотелось, чтобы меня в общественном месте, прилюдно схватили два полицейских и потащили куда-то.

‒ Мисс Дойл! ‒ поправила я незнакомца, и, прежде чем сделала первый шаг, громко повторила, уточняя. ‒ Мисс Дойл! Прошу обращаться ко мне мисс Дойл.

‒ Хорошо, ‒ снова посмотрев на меня, согласился джентльмен и повторил с поправкой. ‒ Прошу следуйте за мной, мисс Дойл.

Не дожидаясь моего ответа, мужчина развернулся на сто восемьдесят градусов и пошёл на выход с перрона. Полисмены стояли и ждали, пока я последую за высоким джентльменом в котелке. Лишь когда я пошла за ним, они уже последовали за мной.

Выйдя из здания вокзала, незнакомец остановился у закрытого экипажа. Дождавшись меня, он открыл дверцу и жестом пригласил меня первой подняться в салон экипажа.

Полицейские, следовавшие за мной с самого перрона, до выхода из здания вокзала, остановились на приличном расстоянии. А когда я подошла к открытой дверце экипажа, незнакомцу дал им знак, и они вернулись в здание вокзала.

По сути, сейчас я лишилась конвоя, и это дало мне право выбора.

На площади перед вокзалом, как всегда было многолюдно. Горожане и приезжие спешили все по своим делам. Но думаю, что если бы я сейчас начала кричать и звать на помощь, то привлекла бы всеобщее внимание. При взгляде на не слишком приветливое выражение лица незнакомца, у меня мелькнула мысль, именно так и сделать. Закричать, вызвав всеобщую панику и сбежать, затерявшись в толпе.

Но я не стала этого делать.

И дело было не в моём страхе или неуверенности, что не смогу убежать, если попытаюсь. Нет, дело было в другом.

В экипаже уже был один пассажир. Это был молодой Джон Рисс. И на его лице я прочла не испуг, а совершенно другие эмоции: паника, благоговение и уважение. Довольно странная смесь эмоций, к тому же если учесть, что взгляд стажёра полицейского инспектора был обращён не на меня. Джон смотрел сейчас на незнакомца в котелке.

Это дало понять, что Джон не просто знаком с этим джентльменом, но ещё и чуть ли не преклоняется перед ним.

Так что всему виной снова было моё любопытство. Теперь-то я уже точно должна была узнать, кто этот незнакомец, и что ему от меня нужно.

Приняв приглашение незнакомца, я села в экипаж, устроившись напротив Джона. Это привлекло внимание стажера ко мне. Узнав меня, он тут же распылялся в скромной улыбке и опустил голову.

‒ Мисс Дойл, простите, ‒ сказал смущённо Джон.

Он хотел ещё что-то сказать. Мне даже показалось, что он не просто извинился, а реально чувствовал вину за что-то. Но не успел. Джон умолк и опустил голову, чтобы не смотреть на меня, когда незнакомец в котелке сел в экипаж.

Закрытая карета была просторной. В ней свободно могли поместиться четыре дамы в пышных вечерних платьях. Сиденья были широкими, и было бы логичным, если бы незнакомец занял место рядом со мной. Но он занял место напротив меня, спиной к дороге, и велел Джону пересесть.

Смущаясь, юный стажёр пересел на сиденье, рядом со мной, но отодвинулся на максимальное расстояние. Незнакомец остался доволен и стукнул по стенке, отдавая приказ кучеру. Экипаж тронулся, мы поехали. Окна на дверцах кареты были зашторены, и я не видела, куда мы едем.

Довольно быстро я поняла. Эта рокировка нужна была для того, чтобы незнакомец мог видеть наши лица, задавая вопросы и слушая ответы.

Но только он не знал, что я не всегда следую правилам. Поэтому прежде чем он начал задавать свои вопросы, я заговорила.

‒ Могу я узнать кто вы и по какому делу, куда и зачем вы, ‒ тут я сделала паузу и, осмотрев закрытую карету, заключила. ‒ Вы пригласили меня последовать с вами? Мистер…?

Незнакомец не спешил ответить, и моё внимание привлёк мой сосед своим громким и неожиданным возгласом.

‒ Мисс Дойл, вы что не знаете? ‒ чуть ли не ужаснулся юный Джон Рисс, забыв все правила хорошего тона и отвечая на заданный не ему вопрос. ‒ Это же…!

‒ Рисс! ‒ строго обратился к юноше незнакомец.

‒ Простите сэр, ‒ тихо буркнул юноша и опустил голову.

Бедный Джон аж покраснел от стыда, и мне стало его чуточку жаль.

Но времени на сантименты не было, и поэтому я снова перевела взгляд на незнакомца и спросила.

‒ Мы разве знакомы? ‒ предположила я.

Ещё тогда в первый раз случайно увидев его на перроне, я обратила на него внимание. А сейчас, вспомнив, что он обратился ко мне как к мисс Монтигрин, я решила перестраховаться, и выдала давно заученную фразу.

‒ Может мы были представлены друг другу в доме моего отца? Простите, я недавно перенесла тяжёлую болезнь, и память моя парой мне изменяет.

‒ Нет, мисс Монтигрин, ‒ ответил он и тут же исправился. ‒ Мисс Дойл, я хоть и был знаком с вашим отцом, но с вами не имел чести быть знаком ранее. Но я хорошо знаю вашего бывшего жениха и у меня есть к вам несколько вопросов о нём и его пропавшей невесте.

Упоминание о мистере Хилс-Ррок было неожиданным. Пристальный взгляд незнакомца был направлен на меня, и он ждал моей реакции на свой вопрос. Пришлось приложить максимум усилий, чтобы ответить спокойно.