‒ Артур, ты что вот так её отпустишь? ‒ спросила Бонни у дракона.

Ей он не ответил, он напрямую обратился ко мне.

‒ Мисс Дойл, вы не сможете покинуть Хилс-Ррок, пока не вернёте мне то, что украли у меня.

‒ Что?! ‒ резко остановилась я и развернулась на сто восемьдесят градусов. ‒ Ваше обвинение голословно! Я ничего у вас не крала, Хилс-Ррок!

Мысли мои метались, я не знала, что он скажет, про ту записку, что я вытащила у него из кармана в кабинете, или же про дневник Конана, который, он сам между прочим вынес из того же кабинета.

‒ Украли, мисс Дойл. В тот день, в типографском цеху в доме номер девять на Рекйэб‒стрит ‒ приближаясь ко мне, уверенно солгал дракон.

Я выдохнула и смело ответила дракону.

‒ Наглая ложь! Это мисс Карлтон, Джинна вот она забрала ваш платок. Хотя она не крала его, вы сами его ей дали! ‒ высказалась я.

И когда дракон встала напротив меня, я не удержалась, чтобы не щёлкнуть по его аристократическому носу. Виртуально конечно.

‒ А несколькими днями ранее, она же украла у вас и невесту! ‒ сказала я дракону то, что он и так уже знал. ‒Так что воровка не я, а Джинна и

Как говориться, не кличьте беду.

‒ Сдохни, Монтигрин! ‒ услышала я голос из преисподней.

Чем именно она в меня запустила, я не знаю, но боль моментально распространилась по всему телу.

‒ Не смей умирать! Я тебя… ‒ голос моего дракона оборвался.

Это было последнее, что я услышала.

‒ Мам, так что ты украла у папы? ‒ задала мне вопрос Женевьева.

Вопрос старшей дочери застал меня врасплох. Она конечно уже не ребёнок, но я призадумалась, а достаточно ли взрослая уже. Да к тому же мы были в комнате не одни. И сейчас на меня с большим интересом смотрело три пары глаз. И пока я решала, как избежать прямого ответа, но не солгать, в кабинет вошёл тот, кого здесь не ждали.

‒ Да Шерлиз, признайся, что ты ещё украла у меня помимо той записки и дневника одного из моих предков?

Артур вошёл в мой кабинет, когда Женевьева дочитала вслух последнюю напечатанную главу и задала мне свой вопрос. Дракон появился неожиданно и из его слов я поняла, что он слышал, не только вопрос дочери, но и последние строки прочитанные Женевьевой.

‒ Ничего! ‒ строго ответила я ему и забрала листы черновика у дочери. ‒ Думаю, что это вообще можно удалить. Это же детектив, а не какая-то там…

Сев за свой большой рабочий стол я приготовилась вычеркнуть всю эту розовую чушь из моего серьёзного романа.

‒ Женевьева, Элизабет, Руби, ‒ обратился дракон к дочерям, перечислив их по возрасту. ‒ Дивон привёз вам подарки и ждёт вас в гостиной.

‒ Див вернулся! ‒ первая подскочила самая младшая Руби.

Выбегая из комнаты, она позволила отцу поймать себя и поцеловать.

‒ Пап, а что он привёз мне? ‒ расцеловав отца в ответ, спросила наша малышка. ‒ Ты знаешь?!

‒ Беги вниз и сама узнаешь, ‒ улыбнулся ей Артур.

Пятилетняя Руби поспешила вниз. Следом за ней мимо отца прошли тринадцатилетняя Элизабет и уже совсем взрослая, как она сама считала, семнадцатилетняя Женевьева. Дочери обожали отца‒дракона и как и малышка Руби не скрывали своей любви. Каждая из них обняла и поцеловала любимого родителя.

Мне тоже натерпелось увидеть одного из моих сыновей после долгой разлуки. Каждый раз, когда он уходил в море, я переживала и не находила себе места, пока он не возвращался. Поэтому, я и, отложив черновик, попыталась проскользнуть мимо дракона, сразу за Женевьевой. Но была поймана и как только дверь кабинета закрылась за старшей дочерью, мой дракон подарил мне нежный, долгий и незабываемый поцелуй.

И как бы я не спешила увидеть сына, я не смогла не ответить на поцелуй моего дракона. Всего один день и одну ночь мы не виделись, а я уже успела истаскиваться по моему дракону, а он по мне. Это я поняла по первоначальной нежности его поцелуя и объятий быстро сменившейся на более требовательные и страстные. Стоило нам оказаться наедине в объятиях друг друга, как весь мир переставал существовать.

Так могло случиться и сейчас, если бы в дверь кабинета не постучали.

Настойчиво так постучали, аж трижды, а потом дверь открылась. Артуру пришлось прервать поцелуй и выпустить меня из своих объятий. В этот момент взгляд моего дракона выражал всю силу его недовольства.

Пришлось самой рыкнуть на дракона, чтобы остудить его пыл. Конечно, я сделал это не вслух, а ментально, но Артур почувствовал и усмирил своего голодного до меня дракона.

‒ Сэр, Леди Шерлиз, ‒ опустив голову и привес в глубоком реверансе, почти дрожа, залепетала новая служанка, ‒ Простите, но миссис Пауэр послала спросить, по случаю приезда сэра Дивона будут какие-то новые пожелание по меню на обед?

Девушке было явно неловко, но ещё больше она боялась не выполнить указание строгой экономки. Поэтому-то она и боялась поднять голову. Миссис Пауэр всё так же муштровала нашу прислугу, как и двадцать пять лет назад. Разве что теперь она не любила лестницы и вот с такими заданиями отправляла других слуг. Обычно это был Роб, давно занявший в нашем доме пост дворецкого. Но сейчас он видимо был занят чем-то другим, поэтому миссис Пауэр отправила вместо него служанку.

Старая экономка, точно знала, что делала. И я была ей за это благодарна. Всё же по сыну я соскучилась больше чем по мужу.

‒ Да, конечно, ‒ ответила я, высвободившись из рук дракона. ‒ Передай миссис Пауэр, что я сейчас спущусь и мы обсудим новое меню.

‒ Да, госпожа, ‒ закивала служанка и, выдохнув, побежала прочь, видимо всё ещё боясь гнева хозяина дома.

И я так же поспешила вниз. Ведь там в гостиной меня уже ждали.

‒ Так ты признаешься, что украла дневник Конана? ‒ задал мне вопрос Артур, когда догнал на середины лестницы и обнял за талию.

‒ Нет! ‒ уверенно ответила я ему. ‒ Ты сам вынес дневник из своего кабинета. И я между прочим тебя об этом не просила.

‒ Вот как сейчас? ‒ рассмеялся дракон, и подхватил меня на руки.

Он любил носить меня на руках, хотя это и считалась не совсем приличным. Но в нашем доме дракон мог пренебречь некоторыми правилами.

‒ Артур! Поставь меня на ноги! ‒ строго потребовала я, но при этом уже привычно обняла своего дракона за шею. ‒ Сейчас нет повода носить меня на руках. Слуги опять решать, что…

Вслух я так и не сказала, какая причина считается приемлемой для такого поведения мужчины. Но Артур и так понял намек, его зрачки снова сузились, и, наклонив голову, он тихо сказал мне.

‒ Сегодня же займёмся решением этого вопроса, и все следующие девять месяцев я смогу не отпускать тебя.

‒ Артур?! ‒ отстранилась я, чтобы не дать ему себя поцеловать. ‒ Ты же сам решил, что Руби последняя? Три сына и три дочери ‒ полный комплект! Разве нет?

Ответил мне мой дракон поцелуем, который можно было расценить как обещание. Дракон постарается, очень и выполнить задуманное. Но это будет позже, когда мы останемся вдвоём за закрытыми дверями нашей спальни, а пока у нас по плану было другое.

‒ Отец, что случилось? Мама ты не здорова?

Голос сына вернул нас двоих в реальность, и дракону пришлось вторично за последние пять минут, прерывать поцелуй.

И уже в следующую секунду я оказалась в объятиях взрослого сына. Сдержать слёзы радости я не смогла, обнимая и целуя молодого, высокого и так похожего на своего отца дракона.

‒ Мам, ты плачешь? Что случилось?

‒ Мам, ты в порядке?

‒ Мамочка, не плачь!

‒ Мама?!

Одномоментно я оказалась в объятиях почти всех своих детей. Близнецы Дивон и Ливон, Женевьева, Элизабет и Руби, все они обступили меня и не понимали причину моих слёз. Ну, разве что старшего сына Шерлока не было сейчас здесь. Но я знала, что к вечеру и он прибудет домой из столицы. Вся семья соберётся вместе!

Моё сердце переполнилось радостью и любовью.

Артур стоял сейчас в стороне и смотрел на нас, а когда наши взгляды встретились, я кивнула, одновременно говоря: «Спасибо, и я согласна!».