‒ Женевьева, ты ничего не хочешь нам сказать? ‒ задал вопрос Артур.

‒ А что я? ‒ пожала плечами наша дочь. ‒ Они сами прочли перед обедом, а я в это время была с тобой мама. Так что я тут не причём.

‒ Милая, роман почти завершён, и в нём не две‒три главы, ‒ возразила я. ‒ Они бы не успели прочесть перед обедом.

Все взрослые, ну точнее родители я, Артур, дядя Дойл и Бонни, ждали ответа и переводили взгляды с одного заговорщика на другого.

‒ Ну и чего на детей так строго смотреть? ‒ вдруг вмешалась миссис Пауэр. ‒ То, что дети дружны, так разве это плохо?

Всегда почтительная и соблюдающая субординацию экономка, вдруг выдала такое, что у меня пропал дар речи.

‒ Да нас всех мучают те же вопросы, что и мальчиков. Я вот уже двадцать пять лет не могу на пенсию уйти и спокойно помереть, пока не узнаю, как всё было на самом деле. А меня, между прочим, Сэрдженсон уже заждался на том свете. И Джин давно готова занять моё место, я её так натаскала, что не только слуги, но все привидения по струнке будут ходить, когда я ей ключи передам.

Моя бывшая служанка Джин, а ныне жена Роба и правая рука нашей экономки, давно перестала бояться духов и призраков. Сейчас она тоже была в гостиной. Они как раз пришли подать напитки и десерт. Но в отличие от свекрови, Джин молчала.

Молчали все.

А миссис Пауэр опомнившись, тут же склонила голову.

‒ Простите меня, леди Хилс-Ррок, совсем старая стала, из ума выжила, говорю, сама не пойми что. Простите.

Её извинения были искренними, да и я не обиделась, слишком многим я была обязана не только самой миссис Пауэр, но всем домочадцам Хилс-Ррок. В тот день они поверили в меня, поэтому какие могут быть обиды.

‒ Присаживайтесь, миссис Пауэр, и ты Джин, ‒ кивнула я на свободный диванчик в большой гостиной. ‒ У меня и у самой остались вопросы, но раз уж мы здесь собрались, то вы ответите на мои, а я на ваши. Но с условием.

Я внимательно посмотрела на миссис Пауэр.

‒ Да, леди Шерлиз, ‒ кивнула мне экономка.

‒ Получив ответы, вы всё же задержитесь в этом мире. Сэрдженсон десять лет вас уже ждёт, так что пусть ещё десять подождёт. Я слышала ваша внучка замуж собралась, так что на пенсии вам будет чем заняться.

‒ Как скажите, хозяйка, ‒ согласилась миссис Пауэр.

А от меня не укрылось улыбка Джин, ведь это её младшая дочка в невестах ходила, да вот нашелся стоящий парень, так что быть скорой свадьбе.

Миссис Пауэр и Джин устроились на диванчике, а я посмотрела на Бонни, затем на мужа.

‒ Кто из вас расскажет что случилось, когда Джинна запустила в меня проклятием?

‒ Это знают все, кто там был, ‒ пожал плечами Артур. ‒ Черная магия проклятия должна была тебя убить. Кузина Бонни вложила в этот удар всю оставшуюся у неё магию и жизненную силу.

‒ Да, Джинна убила сама себя, такое сильное проклятие она смогла сотворить, что отдача была мгновенной, ‒ подтвердила Бонни слова Артура. ‒ До того дня я и не представляла, что в ней столько злобы, столько жадности, столько ненависти. Я ведь даже представить себе не могла, что она способна на такое.

По лицу Бонни катились слёзы, её муж тут же поспешил её утешить.

‒ Дорогая, если тебе больно об этом вспоминать, то…

‒ Нет, ‒ перебила его Бонни. ‒ Беар, дорогой, мне нужно высказаться. Я столько лет хранила это внутри себя. И тебе я не могла полностью открыться, потому что не хотела признаваться, что часть вины есть и на мне. Я доверилась сестре, а должна была рассказать Артуру и тогда, может быть?

‒ Глупость, ты ни в чем не виновата! ‒ тут же возразил Беар Дойл. ‒ Вот на мне лежит вина, я должен был догадаться, что раз мой брат стал призраком, то это же могло случиться и с его другом Хилс-Ррок. Когда начали появляться труппы, я должен был не Реджи подозревать и запирать его в тайной комнате в доме на Рекйэб‒стрит. Должен был искать настоящего преступника.

‒ Мам, папа, ну что вы такое говорите, ‒ бросилась к родителям Оливия. ‒ Вы просто любили своих родных, разве за это можно осуждать.

‒ Маленькая птичка, ‒ обратился Артур к Бонни. ‒ Ты точно не могла знать, что задумала твоя кузина и Вернан. Даже если бы ты рассказала мне про те письма, то уверен, что они всё равно подстроили бы твое похищение.

‒ А зачем им нужна была мама? ‒ задал вопрос Бенджамин. ‒ Если я правильно понял, до этого они скармливали зверю, тех несчастных девушек, трупы которых находили потом в Лондоне.

‒ Всё верно Бен, ‒ кивнул Артур. ‒ Думаю что вся эта история начала ещё задолго до похищения твоей матери.

‒ Когда умер Эверидж К. Хилс-Ррок? ‒ сделал предположение Шерлок.

‒ А я думаю, что папа говорит о другом, ‒ подала голос Женевьева. ‒ Мама же не ошиблась, пытаясь найти корни этого преступления в истории рода драконов Хилс-Ррок. А миссис Пауэр, да и другие слуги, думаю тоже знали, о проклятии рода Хилс-Ррок.

‒ Какая вы умная девочка, леди Женевьева, ‒ ответила ей миссис Пауэр, ‒ Слуги многое знают, но на наших устах была печать молчания, мы и хозяину не смели ничего сказать, а иначе бы нельзя было снять проклятие рода. На самом деле этот чернокнижник Белл сделал одно хорошее дело.

Все присутствующие гостиной уставились на экономку. А я уже знала, о чём она сейчас скажет. Пусть я так и не нашла этому подтверждения, но в итоге я пришла к единственному возможному объяснению, почему Артур не знал о проклятии и не почувствовал призрак брата.

‒ Какое же? ‒ Ливон задал вопрос, ответ на который хотели услышать все.

‒ Он убил отца и Конана в моё отсутствие, ‒ сказал Артур.

‒ Всё верно, хозяин, ‒ кивнула миссис Пауэр. ‒ Вернон Белл и сам не знал всей правды. Потому что с первого поколения и до сэра Эдварда, лишь глава рода и его наследник знали всю правду. Так повелось от первого лорда Хилс-Ррок. Красивая сказка о любви родоначальника и его Первой Леди ‒ это лишь сказка. На самом деле первый Хилс-Ррок всю свою жизнь не искал способ вернуть свою Первую Леди. Нет. Он возродился, умерев первый раз от руки врага. А Первая Леди отдала ему не только всю свою магию, но и свою жизнь. После этого он возжелал стать бессмертным.

После этих слов экономка умолкла на время.

Пока все переваривали полученную информацию, я высказала своё предположение.

‒ В итоге он всё же умер, но…?

Экономка кивнула, отвечая мне.

‒ Поэтому каждого старшего сына звали Конан, а младшего Артур. Чтобы не привыкать к новому имени, ‒ закончил за меня мой муж. ‒ Имя Первого дракона Хилс-Ррок было Конан Артур Хилс-Ррок.

‒ Но дедушку звали Эдвард! ‒ возразил Дивон.

‒ Да, но как и у всех мужчин нашего рода, кроме первенцев, имя у него было двойным, ‒ ответил сыну Артур. ‒ Буква К. в моём имени это Конан. Я Артур Конан Хилс-Ррок.

‒ То есть первый дракон Хилс-Ррок умирая, переродился в своём сыне‒наследнике. Но уже во взрослом. Так?! ‒ сделал вывод Шерлок. ‒ И так продолжалось из поколения в поколение. Если вдруг по каким-то причинам старший сын умирал, то наследника становился следующий сын и после смерти главы рода его душа переходила в нового главу руда и так из века в век?

‒ Всё верно, ‒ кивнула миссис Пауэр. ‒ И с каждым поколением душа когда-то золотого дракона чернела и чернела.

‒ Но если Вернер Белл не знал об этом, то зачем он убил Эдварда и Конана Хилс-Ррок? ‒ задала вопрос Оливия. ‒ И что получается он стал злодеем, потому что в него вселилась чёрная душа первого дракона Хилс-Ррок?

‒ Нет, солнышко, ‒ покачал головой её отец. ‒ Вернер Белл стал злодеем задолго до этого. А видимо, убив одновременно Эдварда и Конана, он прервал процесс перехода души от главы рода к его первому наследнику.

‒ Да, думаю, так и было, ‒ согласился Артур. ‒ Будь я в это время в Хилс-Ррок, то душа предка переселилась бы в меня. Но этого не случилось, и цепочка оборвалась.

Представив себе, что в тело моего дракона могла попасть чёрная душа его предка, я вздрогнула. Артур тут же отреагировал и плюнув на всякие приличия, просто пересадил меня к себе на колени, тихо шепнув.