‒ Вы о чём? ‒ не поняла я.

‒ Вам будет лучше уехать из Лондона. В Хилс-Ррок о вас позаботятся.

Таких слов от доктора я не ожидала услышать. Ну а уж когда он сказал, что Артур уже обсудил этот вопрос с дядей и мистер Дойл дал своё согласие, после этого всю мою сонливость как рукой сняло.

‒ Это не правда! Дядя не мог на это согласиться!

Увы, я ошибалась.

Тем же вечером после обеда (как вы помните у англичан это уже поздний вечер) я сама упаковывала свой багаж, чтобы на следующий день отбыть из Лондона утренним поездом в сопровождении мистера Белла.

Толком обсудить этот вопрос с дядей тет-а-тет у меня не получилось. Когда доктор сказал мне, что дядя дал согласие на мой отъезд, я не поверила. Встала, надела халат и спустилась вниз с намерением убедиться, что доктор ошибся. А если это не так, то я собиралась переубедить своего родственника.

Но поговорить с дядюшкой я смогла уже лишь во время обеда. Хотя это и разговором нельзя было назвать. Меня просто поставили перед фактом и не дали права отказаться. Случись это без свидетелей, у меня был бы шанс переубедить дядю.

Но не получилось.

Днём дядя спал. Ему требовалось время на восстановление. Как и сказал доктор, у мистера Дойл наблюдался резкий упадок сил из-за магического воздействия мистера Икс (имени которого мне так и не сообщил доктор Белл).

Поэтому мне пришлось вернуться в свою спальню и лечь в кровать. А как только моя голова коснулась подушки, я тут же уснула и проспала до самого вечера. Я бы проспала и до утра. Но явилась миссис Лотсен и сообщила, что обед будет подан через пятнадцать минут.

‒ Господа, приглашённые на обед, прибыли. Мистер Дойл принимает их в кабинете уже как полчаса. Но доктор Белл рекомендовал дать вам поспать подольше. Поэтому я вас и не будила мисс.

Миссис Лотсен следовала по чужому указанию и это меня нервировала. Я же знала причину, по которой меня не разбудили ранее. Чтобы я не смогла переговорить с дядей до обеда. И вот у меня пятнадцать мнут на сборы. Этого времени явно не хватит на что-то ещё, кроме как успеть умыться, одеться и причесаться к обеду.

Но так как свои претензии экономке я высказать не могла, пришлось встать и заняться сборами. Направляясь в ванную комнату, я обратила внимание на то, что было приготовлено лишь моё домашнее вечернее платье, а всё остальное, как и раньше, было разложено по полкам и висело на вешалках в шкафу.

‒ Мой багаж? ‒ уточнила я, в надежде, что экономка получила от дяди опровержение информации о моём отъезде.

Но надежда умерла, когда миссис Лотсен ответила:

‒ Мисс, вы запретили мне упаковывать ваш багаж. А мистер Дойл сказал, что видимо вы, желаете сделать это самостоятельно. Я экономка мисс, и не имею права противоречить ни ему, ни вам ‒ чинно ответила она. ‒ Поэтому я и не решилась, но если я что-то сделала не так, то…

Экономка даже присела, склонив голову, будто она провинилась передо мной в чём-то. За это мне стало стыдно перед ней.

‒ Что вы, миссис Лотсен. Вы правильно рассудили, ‒ успокоила я её. ‒ Ступайте. Как только буду готова, я спущусь вниз.

‒ Мистер Дойл и джентльмены ждут вас в кабинете.

Поняв, что от обеда и соответственно общения с гостями мне не отвертеться, я скрылась за дверью ванной комнаты, тяжко вздохнув и ответив миссис Лотсен.

‒ Хорошо.

Спустилась вниз я через пятнадцать минут и убедилась, что говоря о господах, экономка имела в виду не только доктора Белла, но и мистера Хилс-Ррок. Стоило мне войти в кабинет, как мужчины прервали разговор.

Доктор Белл осведомился о моём самочувствии, а мистер Хилс-Ррок лишь окинул меня внимательным взглядом и сказал, обратившись к мистеру Дойл.

‒ Думаю, разговоры о делах насущных мы отложим до другого раза. Не будем утомлять мисс Дойл мужскими заботами, тем более что она с самого утра ничего не ела. А мы с вами самые важные детали дела уже обсудили.

И вот вроде бы в словах дракона Хилс-Ррок я должна была услышать заботу. Но на самом деле это был неприкрытый намёк, что расследование преступлений это не женское дело. Да он прямым текстом сказал, что они уже всё обсудили и решили, а моё мнение их не волновала. Главное, что я с утра не ела и меня нужно накормить.

Этот дракон уже меня не просто бесил. Я готова была забыть, что я леди и сказать ему, что я сама решаю, что моё дело, а что нет.

Но тут вмешался дядя.

‒ Да, да, вы, как всегда правы, мистер Хилс-Ррок ‒ сказал хозяин дома и выкатил своё кресло из-за рабочего стола, направляясь к двери кабинета. ‒ Прошу всех в столовую. Уверен у миссис Лотсен уже всё готово и стол накрыт к обеду. Шерлиз, дорогая, помоги мне.

Последние слова, обращаясь ко мне, дядя произнёс с легкой отдышкой. И руки его непривычно чуть подрагивали. Конечно же, я не могла отказать дяде и покатила его кресло в нужном направлении. Мистер Дойл всегда гордился тем, что сам управляется со своим креслом. Но сегодня он явно был не готов в таким физическим нагрузкам. Вчера приступ, сегодня магическое воздействие, старику явно нужно было больше времени на полное восстановление. Поэтому я заставила себя временно стать более терпимой и вести себя, как и подобает воспитанной английской леди.

По пути в гостиную‒столовую мистер Белл предложил мне передать ему управление дядиным креслом, и мне пришлось согласиться. Опять же согласно этикету и правилам хорошего тона я не смогла избавиться от сопровождения в лице дракона. Путь от кабинета до гостиной показался мне жутко долгим, потому что пришлось идти почти рука об руку с сэром Артуром. Эти же правила вынудили меня промолчать и лишь кивнуть в ответ на его вопрос.

‒ Мисс Дойл, вы прекрасно выглядите. Но так ли это на самом деле? Вы хорошо себя чувствуете?

Мой кивок в качестве ответа не удовлетворил его, и мне задали ещё один вопрос. При этом дракон заставил меня остановиться и, так как дядя и доктор Белл уже вошли в гостиную, мы оказались вдвоем в коридоре.

‒ Мисс Дойл, вы потеряли способность говорить? ‒ развернув меня к себе, спросил дракон Хилс-Ррок.

‒ Способность говорить я ещё не утратила, ‒ процедила я и посмотрела в глаза дракону. ‒ Но вот право самостоятельно решать, что мне делать, вы меня, кажется, уже лишили. Хотя у вас не на это никаких прав, мистер Хилс-Ррок! Вы, кажется, забыли, что вы мне никто!

Он ответил мне таким же прямым, но совершенно равнодушным взглядом. И голос его так же был ровным и холодным.

‒ Вы под опекой вашего дяди, мисс Дойл. Так что у него есть право решать, что для вас лучше. И слава богу, он более благоразумен чем вы и согласен с тем, что ваш отъезд из Лондона - это единственно верное решение в данной ситуации.

‒ В какой ситуации? ‒ не удержалась я от вопроса, окончательно забыв, что собиралась вести себя, как леди и не поддаваться на провокации. ‒ Я веду расследование и

‒ Шерлиз! Вы постоянно подвергаете свою жизнь опасности! ‒ перебил меня на полуслове дракон. ‒ То я встречаю вас в доме мадам Паскаль, то вы опаздываете на поезд и рискуете остаться ночью одна посреди дороги в сельской местности, то вас чуть ли не похищают, при этом вы ещё легко отделались. Лишь шишка на затылке, а ведь вам могли просто прошибить голову. А сегодня?! Это уже просто непостижимо. Вы…?!

Боясь, что он сейчас упомянёт о поцелуе, я готова была сквозь землю провалиться. И не желая этого слышать, хотела развернуться и убежать. Но он не дал этого сделать. Сжал мои предплечья своими руками, тряхнул и заставил снова посмотреть на него.

‒ Мало того, что вы разъезжаете по городу непонятно с кем и чуть не свернули себе шею, выскакивая на ходу из экипажа. Так вы ещё и снова хотели вмешаться в расследование инспектора Томсона. Но и это не всё! Я меньше чем на час оставил вас без личного присмотра, даже отправил с вами Вернера, а вы? Как только смог, я поехал вслед за вами на Рекйэб‒стрит и что я увидел. Вы…

Ну, всё тушите свет! Этот сноб вменил мне в вину то, что сегодня случилось в кабинете мистера Дойл?