А вот на соседнем полотне в мужских чертах я сразу увидела близкое семейное родство с драконами Хилс-Ррок. И хотя я видела лишь двоих драконов Хилс-Ррок, по мне они были почти все на одно лицо. И это лицо смотрело на меня сейчас с портрета, которому уже более тысячи лет, если судить по дате написанной внизу на табличке с именем первого дракона рода Хилс-Ррок, Конан.

‒ А вот это вторая леди Хилс-Ррок, ‒ отвлекла меня Джин и указала на висящий справа портер молодой и очень красивой блондинки. ‒ Это Беатрича Хилс-Ррок, она стала второй женой и родила трёх сыновей чистокровных драконов.

Подойдя ко мне вплотную, Джин осмотрелась по сторонам и тихо сказала.

‒ Говорят, что умирая, первый дракон Хилс-Ррок дал завет всем своим потомкам заключать лишь договорные браки. Выбирать жену не по сердцу, а по силе её магии. Потому как любовь делает дракона слабым и несёт зло.

‒ Любовь не зло! ‒ запротестовала я.

‒ Для простых людей, да это благовест, а для драконов зло! ‒ настаивал на своём Джин. ‒ Вот и старший брат сэра Артура. Сэр Конан, он же полюбил мисс Бонни. Но всё равно собирался взять её в жены, несмотря на завет предка. И чем это закончилось? Он умер, а она бедняжка пропала!

Такое объяснения случившегося с мисс Карлтон-Лейк я ещё не слышала. По мнению Джин всему виной любовь. Мне хотелось рассмеяться, но я промолчала. Зато теперь мне точно стало ясно, почему Артур Хилс-Ррок не спешил познакомиться со своей невестой. И особенно, почему он так легко разорвал помолвку и заключил новую с невестой своего старшего брата. Он следовал завету предка, собирался взять в жены ту, которую не любил.

‒ Но знаете мисс Дойл, что самое интересное? ‒ тихо, почти шёпотом спросила у меня Джин.

‒ И что же? ‒ тоже перейдя на шепот, переспросила я.

‒ Говорят, что он нашёл способ вернуть в этот мир свою любимую, ‒ ответила Джин и кивнула на портрет первого дракона Хилс-Ррок. ‒ Но он просто не успел этого сделать. Смерть пришла за ним раньше. И я думаю, что это его призрак живёт в кабинете хозяина.

Опровергнуть её слова я не могла. Мужчина на портрете был явно старше, чем призрак, которого я видела. И поэтому я всё же склонялась к версии, что это именно старший брат Артура. Жаль только, что обсудить это было не с кем. Мистер Чарли всё ещё хранил обет молчания, а скажи я Джин, что видела призрак, он бы убежала и больше не вернулась бы.

Поэтому я пожала плечами и промолчала.

На этом наше посещение портретной галереи закончилось. Прозвучал гонг, сообщивший что пора, и Джин повела меня в столовую.

За обеденным столом нам и вправду было лишь двое.

Мисс Карлтон сразу же обратила внимание на мою прическу и оценила сходство с одним из портретов домашней галереи Хилс-Ррок. Но далее углубляться в эту тему она не стала и за обедом мы вели разговор ни о чём. Самым важным оказалась новость, что миссис Бродерик прислала ответ. Она дама пожилая и так скоро собраться и приехать не сможет. Но она с радостью приняла приглашение и обязательно прибудет на днях.

‒ Она пришлёт телеграмму, когда будет выезжать из Лондона и Сэрдженсон встретит её, ‒ подытожила мисс Карлтон.

После обеда мы пошли с ней в библиотеку, но очень скоро она начала зевать. Отложив книгу, которою до этого она целых полчаса выбирала, мисс Карлтон сказала, что идёт спать и пожелала мне приятных снов.

Она ушла, и я осталась в кабинете одна.

Именно этого момента я и ждала весь вечер.

В отличие от блондинки, я сразу же, как только вошла в кабинет, села за рабочий стол. Чтобы оправдать выбор места я выбрала самую большую книгу и раскрыла её. Это был атлас мира. Огромный фолиант в кожаном переплёте занимал добрую половину стола. И пока мисс Карлтон не ушла, я добросовестно изучала страницу, на которой была карта Британии.

Но стоило блондинки уйти, как я занялась более интересными вещами.

Я занялась поисками тех папок, которые видела и изучала в первый свой визит. Но почти все ящики стола были пустыми, за исключением верхнего, где были сложены чистые листу бумаги и пишущие принадлежности. И на самом столе ничего не было. Будто кто-то специально всё убрал, в ожидании гостей.

Стало обидно, но приходилось признать, что и тут меня настигла неудача.

Но, я не собиралась опускать руки. Оставалась потайная дверь, которая вела куда-то. И возможно, что именно там сейчас и храниться то, что я ищу.

Следующие несколько часов я пыталась найти способ открыть потайную дверь. Дошло до того, что я вспомнила волшебные слова из восточной сказки, но и это не помогло, «Сим‒сим‒сезам» не хотел открываться.

Теоретически я знала, где находиться эта дверь, но открыть её не могла.

Джин несколько раз заглядывала в кабинет, и спрашивала, не нужно ли чего-нибудь. Она не переступала порог и с опаской оглядывалась по сторонам. Видимо ожидала, что призрак появиться и готова была тут же сбежать.

Часы пробили полночь, когда она заглянула в кабинет в третий или четвертый раз. Девушка выглядела уставшей и зевала не переставая. Я снова ответила ей, что мне ничего не нужно и отправила спать.

‒ До завтра, мисс Дойл.

‒ Спокойно ночи, ‒ ответила я ей и улыбнулась, когда услышала, что Джин не просто пошла, а побежала по коридору.

Так велик был её страх. И всё же она каждый раз перебарывал его, и приходила, чтобы проведать меня. Думая об этом, я решила, что надо будет потом обязательно поблагодарить миссис Пауэр за то, что она выбрала мне в горничные именно Джин.

За окнами уже светало, когда мне пришлось смириться с тем, что сегодня я не найду дверь в потайную комнату и пора идти спать. Вернувшись в свою спальню, я переоделась в ночную сорочку, приготовленную для меня Джин и, рассказав мистеру Гарри о своём провале, уснула. Уже засыпая, я дала себе обещание завтра взять его с собой в кабинет, и продолжить происки уже не в одиночку, а совместными усилиями.

Попугай всё ещё молчал, но два раза моргнул, давая своё согласие.

Я улыбнулась, довольная тем, что хоть так смогла с ним пообщаться.

Всё же у гениальных личностей мысли сходятся. Причислив себя и мистера Гарри к гениям, я продолжила с ним своё общение во сне. Правда в моём сне он уже мог говорить и высказал мне всё что думал и о чём пока так упорно молчал. (И точно не по своей воле, молчал).

Утром я проснулась в плохом настроении. Выдуманная во сне ссора с мистером Гарри меня утомила, и моим единственным желанием было снова сломать челюсть попугаю. Но стоило открыть глаза и посмотреть на зонт, как я поняла, что это был всего лишь сон и не стоит срывать злость из-за провального первого дня поисков на нынче немом пернатом друге.

Завтракали мы так же, как и обедали вчера, вдвоём с мисс Карлтон.

После завтрака я читала свежие газеты, в надежде найти хоть что-то что натолкнёт меня на правильную мысль или даст зацепку, где искать ответы на все мои вопросы. Но, увы, ни во вчерашних вечерних газетах, ни в сегодняшних утренних, не было ни слова о том, что меня интересовало.

Других источников новостей у нас не было.

Хозяин дома, сэр Артур Хилс-Ррок пока не спешил порадовать нас своим визитом. Об этом мы узнали из письма, которое получила мисс Карлтон. Эта новость её очень огорчила. Видимо соглашаясь погостить в этом доме, она надеялась целые дни проводить в обществе горячо любимого ею Артура. А тут такой облом.

Я же больше огорчилась, узнав, что и доктор Вернер Белл не появится в поместье Хилс-Ррок в ближайшие несколько дней. Об этом он сообщил мне лично, так же в коротком письме. Начиналось это письмо с уверением меня, что здоровью моего дяди, мистера Дойла уже ничего не угрожает. Он чувствует себя хорошо и, вполне возможно, что в скором времени мы сможем увидеться. Как только он окрепнет настолько, чтобы перенести дорогу. И тогда он сам приедет погостить в поместье Хилс-Ррок.

Эта мысль никогда не приходила мне в голову, и я даже растерялась, решая, стоит ли дяди покидать Лондон и приезжать сюда. Ради чего? Или всё же ему тоже угрожает какая-то опасность. Может быть, я чего-то не знаю?