– А что это? – уточнил я, глядя на карточку, что была окрашена в серебряный цвет.

– Специальная секция, мы теперь там живем, апартаменты номер тридцать семь. – улыбнувшись, заявила она.

– Надо же, апартаменты. – хохотнул я.

– Да уж, мне наша комнатка нравилась больше, но мне в приказном порядке сказали переехать. – ответила она.

– Значит, поживем в апартаментах. – пожав плечами, ответил я. – Ладно, я побежал. – чмокнув ее в щеку, я пулей выскочил из кабинета и поспешил к лифту.

Пока кабинка поднималась на нужный этаж, эмоции переполняли меня. Я точно знал наверняка, что Сапсан мертв, а вот что с остальными? Я не уверен, но тот самодовольный тип, что смотрел на то, как я корчусь в агонии, стрелял в Сержанта и Хобота. Но пока мысленно надеюсь на то, что мне это показалось.

Звонкий колокольчик ознаменовал прибытие лифта, и створки отворились. В нос тут же ударил запах пота и тестостерона, а по ушам ударил тяжелый рок. Да‑да, все как и в первый раз, когда я пришел сюда, куча людей тягает железо в качалке. Некоторые, глядя на меня, улыбаясь кивали, тем самым оказывая мне уважение и приветствуя, а некоторые, незнакомые мне лица, просто смотрели вслед.

Пройдя по мрачному коридору и остановившись у нужной двери, я глубоко вздохнул и, постучав три раза, распахнул дверь. Сделав шаг за порог, я увидел, как по телевизору идет фильм «Рэмбо: Первая кровь», а за столами сидит масса незнакомых парней, разве что за первым сидел Хобот и Скайнет, полируя свое оружие.

– У меня прям дежавю. – улыбнувшись, обратился я к Хоботу.

– Колян! Живой! – вскочил со своего места Хобот, да так, что его стол опрокинулся. Старик сорвался со своего места и подбежал ко мне, заточив в крепких мужских объятиях. – Выкарабкался, чертяка! Я уж боялся, что все! – сквозь смех произнес он.

– И я рад тебя видеть, здоровяк! – ответил я ему из последних сил, поскольку Хобот сжал меня так, что невозможно было вздохнуть.

– Осторожнее, а то опять в больничку его отправишь. – подойдя к нам, произнес Скайнет и, дождавшись, пока Хобот отпустит меня, пожал мне руку и приобнял.

– Сержант? – убрав улыбку с лица, спросил я.

– Двести, добили в голову, суки. – заскрежетав зубами, прошипел Хобот.

– А кто? Что? Зачем? Хоть что‑то выяснить удалось? – уточнил я.

– Да толком‑то и ничего. – отрицательно покачал он головой и начал поднимать опрокинутый стол.

– А это не от этих ноги растут. – стрельнул я глазами вверх, обратившись к Скайнету.

– Да вроде нет, все они тут были, по слухам. С другой стороны, кто за ними следит‑то? – пожал он плечами. – Били нас на повал, это факт, так, что попытки захвата колонны и в помине не было. Работали очень слаженно и четко, как по часам, да и место выбрали очень неудобное как для обороны, так и для нападения. Мы, конечно, тоже лопухи, глядели, глядели и проглядели. Все же те мертвые зомбаки были там неспроста. Как говорил Сержант: «Преклонюсь перед их гением», вот и преклонился, до самой земли. Мы насторожились и начали высматривать места, где бы мы напали и где оборона неудобная, а один хрен все проморгали. Били жестко, с ПТУРов, с АГСов отработали, и главное слаженно так. А дальше задница началась, КАМАЗы полыхнули, началась сумятица, видимость нулевая, и мы как слепые котята. – рассказал мне свое видение Скайнет.

– А как мы выжили тогда, если они хотели всех убить? Почему всех не добили? И что мы вообще никого не грохнули с их стороны? – недоумевая, спросил я.

– А вот тут самое интересное. – ухмыльнулся он. – Во‑первых, возможно, выжить нам помогла армейская смекалка. Командир четвертого взвода начал орать в эфир, что они находятся близко и в течение десяти‑пятнадцати минут будут на месте. Эти суки, однозначно эфир слушали, и это могло их спугнуть. А второе, если ноги растут отсюда, то, возможно, просто не стали, не может целый взвод спецназа просто так погибнуть. У остальных появились бы вопросики: как такое может быть? А так мы стали показательным примером для остальных, кто желает выпендриваться, вот смотрите, что вас ждет. Вот тебе две версии, выбирай, какая нравится больше. Ну и последнее, потери. С десяточек трупов там нашлось, и что удивительно, все они весьма интересные, у каждого на теле обнаружена масса блатных татуировок. Может, это привет от пиратов за их базу? – сделав вопросительную мину, развел он руки в стороны.

– Зеки и так четко сработать? Не бред ли? – скептически ответил я.

– А что, зеки не люди? И среди них вояк нет? Да и прочие, грабители банков или еще там какие‑нибудь спецы. Поднаторели за все это время и напали, но, может, это были не пираты, а вообще другие типы, и нападение на нас – чистая случайность. Ведь для подготовки засады нужно знать точный маршрут. – предположил он.

– Да уж, темный лес. – потер я свой лоб, так как голова начала раскалываться от размышлений.

– Завязывали бы вы, парни, болтать про это. Было и было, парней жалко, и их не вернуть. Но мы пока живы, и пусть это так и останется. – вдруг вклинился в наш разговор Хобот.

– А ты с каких пор таким правильным стал? – посмотрел я ему в глаза, и старшина, слегка поникнув, отвел взгляд в сторону.

– С таких, что у меня есть жена и две дочки. – пояснил он мне.

– Аргумент. – понимающе кивнул я. Раз такое дело, чем сейчас занимаемся? Кино смотрим? – решил сменить я щепетильную тему.

– Все так же, патруль, не поверишь, людоедов развелось как собак нерезаных. Похлеще зомби челюстями клацают. – хохотнул Скайнет.

– О, дела, кстати, а кто теперь взводный у нас? – уточнил я.

– Я теперь взводный. – ответил Хобот, все так же пряча взгляд в сторону.

И тут дверь в кабинет отворилась, внутрь вошел мужчина, при виде которого все вскочили на ноги. Мужчина был одет в стандартный камуфляж, а его погоны украшали полковничьи звездочки.

– Это новый начальник штаба. – прошептал мне Скайнет.

Мужчина встал посреди кабинета, снял с себя фуражку и, улыбнувшись, поприветствовал всех. От его взгляда и улыбки у меня за долю секунды закипела кровь. Взгляд его бледно‑голубых глаз и стальные зубы я запомнил на всю жизнь и ни с чем никогда не перепутаю. Мне стоило многих усилий не сорваться на него и не напасть в лоб, но держался и не подавал вида. Просто с любопытством смотрел на него. Он же пробежался по мне взглядом, но значения не придал или сделал вид, как и я. Я помню, что в тот день мое лицо было залито кровью, и узнать меня он не должен. Сука! Ненавижу! И Хобот, видимо, сдулся, даже и не знаю, кому теперь можно доверять и как вообще быть со всем этим.

Ил

Новый день в лесу не доставлял никакого удовольствия, каждый день одно и то же. Подъем, завтрак, тренировки, обед, тренировки, ужин, сон. Из развлечений разве что игра в шахматы и созерцание местных пейзажей, вот так жизнь. Зато Тузику здесь явно нравится, пес более чем доволен, носится по территории, гоняет местных котов и пытается охотиться на зайцев, что порой пробегают мимо нашей территории.

– Погнали на охоту?! – вырвала меня из размышлений Герда, что вошла на кухню, наряженная в армейскую горку, которая была ей не по размеру. А позади ее стоял Великан с Сайгой в руке.

– Какую еще охоту? – скептически спросил я.

– Как какую? Вчера же за ужином обсуждали! Шашлычка всем захотелось, пойдем подстрелим какого‑нибудь кабанчика или косулю. Тем более посмотри на улицу, там первый снег наконец выпал. Свежие следы и все такое, сам Бог велел пойти за добычей. – напомнил мне Гена.

– Вот вы живодеры, конечно! – возмутился я. – Не жалко тебе зверьков беззащитных?

– Чего? – тут же изменилась в лице Герда. – Это что, сам Ил мне говорит про жалость? – видя, что я ответил серьезно, уточнила она.

– А что тебя удивляет? Я, по‑твоему, бесчувственный кусок мяса? – продолжил возмущаться я.

– Как бы тебе так сказать… – начала она мяться на месте. – Да! Именно так! Ты, сука, самый бесчувственный человек из всех, кого я знаю! – с ехидной улыбкой на лице выдала она.