– Не переживайте, мы мирных не трогаем. – раздалось из громкоговорителя, и двери машин распахнулись, из них начали тихонько выходить военные.

– Да мы тоже в мирных не стреляем. – громко крикнул дядя Ваня.

Мы встали позади КАМАЗов и повесили оружие на ремень стволами вниз, но каждый был готов в любую секунду схватить оружие и обороняться.

– Это все? – скептически спросил у нас высокий мужчина, что вышел из первой машины.

– Еще девушка в машине, она с маленьким ребенком. – ответил ему дядя Ваня.

– Хорошо, вы главное не дурите, парни, время нервное, понимаем, мы так пару вопросов уточнить хотим и дальше поедем своей дорогой. – показав пустые ладони, сказал он и начал приближаться уверенным шагом.

– Вы тоже не дурите, братцы, нервы то они и у вас не железные. – спокойным тоном пробасил Гена.

– Это вы мальчишек угомонили? – показав пальцем на обочину, где лежал разбитый пикап, спросил вояка.

– Мы, кто же еще. – с ухмылкой ответил Гена.

– Жестко вы их, прям со всей пролетарской ненавистью. Дернулись на вас? – уточнил он.

– Да вроде нет, но должок за ними был, вот, считай, и рассчитались. – добавил дядя Ваня.

– Вон оно как, и вам уже насолить успели, ироды. – понимающе сказал военный.

– А перед ними два внедорожника проезжали? – уточнил он.

– Были! Один в столбе теперь торчит, второй чуть дальше догорает! – гордо заявил я.

– Эва как. – тяжело вздохнув, произнес он и, убрав улыбку с лица, потупил взгляд.

– Что‑то не так? – сразу же смекнул дядя Ваня.

– Ну как сказать. В первых машинах беглецы ехали, из плена вырвались, транспорт угнали и рванули наутек. Эти на пикапе за ними, они по рации с нами связались, мы спешили на выручку, но не успели. – доставая из нагрудного кармана пачку сигарет, произнес военный.

От услышанного мне вмиг поплохело, ухмылка тут же сошла на нет. Сама мысль, что я только что радовался от того, что уничтожил две машины из крупнокалиберного пулемета, мне стала омерзительна. Меня всего начало трясти, к горлу подкатил ком, а на глаза навернулись слезы.

Петр (Мамкин пирожочек)

Из глаз летели искры, в ушах стоял звон, я вообще не понимал, что происходит. Кто‑то несколько раз ударил меня по лицу, а затем, схватив за шиворот, словно нашкодившего кота, швырнул на пол. Я лежал на полу, затаившись, боясь даже дышать, боль пульсировала по всему телу, стуча молотом в висках. Меня поглощал животный страх, я даже не мог думать, просто затаился, словно меня и нет тут, лишь одна маленькая мысль мелькала в моей голове: «Это все сон, мне это снится». Но, к сожалению, это была явь.

Тот огромный, страшный мужчина сделал шаг к столу, и я услышал, как он взял с него бутылку с самогоном и открутил крышку, а затем послышалось тихое бульканье и громкие глотки. Отпрянув от бутылки, мужчина глубоко вздохнул, а затем, прикурив сигарету, громко выдохнул с облегчением.

Сделав пару шагов в мою сторону, мужчина остановился, и я увидел перед своим лицом пару грязных берцев. Незнакомец присел передо мной на корточки, при этом его колени громко щелкнули, а его рука коснулась моего затылка и, резко схватив за голову, задрала ее вверх, поморщившись, я зашипел от боли. И сразу почувствовал на себе его тяжелый взгляд и дыхание, от которого несло дешевыми сигаретами и самогоном. Он тянул мою голову так сильно, что казалось, еще чуть‑чуть, и позвонки не выдержат, а шея просто сломается.

– Где старик?! – раздался грозный, слегка хрипловатый голос.

– Кккк какой сстарик? – кое‑как пропищал я, не понимая, о ком речь.

Но тут же по лицу прилетела очередная звонкая пощечина, которая буквально вбила мне в голову воспоминания о старике, что лежал в гробу.

– Гаденыш, я тебе сейчас шею сломаю! – стиснув зубы, прошипел мужчина.

Судя по его интонации, он реально это сделает, и ему сейчас приходится прилагать немало усилий, чтобы сдержать себя.

– Он в в в сссарае! Нн на улице! – пропищал я.

Едва я ответил, как хватка тут же ослабла, и моя голова, высвободившись из захвата, ударилась об пол, издав глухой звук. Мужчина же, посмотрев на это, поднялся на ноги.

– Почему он там? – более спокойным тоном спросил он.

– Он мертвый. – произнес я, но тут же понял, что это была ошибка.

Ведь в данную секунду он может неверно оценить ситуацию и решить, что я убил деда. А раз он про него спрашивает, причем в такой форме, он для него явно близкий человек. Но язык опередил мои мысли, и дополнить ответ я не успел, так как мне в живот с размаха прилетел носок берца.

– Ты что, убил его?! – прорычал мужчина.

От удара я отлетел на полметра в сторону, но тот не унимался, и тут же мне уже в лицо, куда‑то в район носа, прилетел второй удар. Единственное, что я смог сделать, так это прижать колени как можно ближе к груди и, обхватив голову руками, выставить локти вперед, чтобы хоть как‑то защититься от ударов, замерев в своеобразной позе эмбриона. Но едва я так сделал, как мне тут же прилетел удар с кулака прямо в почку.

– АААаааайййййййй!!! Аааааййййй, как больно! – во всю глотку прокричал я и почувствовал, что мои штаны намокли от такого.

– Я не слышу ответа! – прорычал мужик и повторил удар.

– Нет! Я не убивал его! Он уже был мертв! В гробу лежал! Умоляю, пощадите! Я не хотел! Я ничего не делал! Пожалуйста, не бейте меня! – начал кричать я, заливаясь слезами и встав перед ним на колени.

– Обоссался! Фу, чмошник! – прокричал мужчина, и мне снизу вверх прямо в лицо прилетел удар берца, от которого я подскочил вверх, перед глазами опять полетели искры, и, не в силах держать равновесие, я, теряя сознание, завалился на бок.

– Эй, чмырь! Просыпайся! – раздался голос откуда‑то из темноты. – Я сказал, подъем! Ты подох там что ли?! – не унимался он.

Все тело болело, спина просто отнималась, рука сильно затекла, голова кружилась, и еще меня сильно тошнило. Я пытался открыть глаза, но боялся, я даже дышать боялся, так как побои могут повториться.

– Ты что, сука?! Игнорировать меня вздумал! – прокричал мужчина и зашагал в мою сторону, а громкий звук шагов отражался эхом в моих ушах.

Я уже начал было пытаться группироваться для получения очередной партии побоев, но тот просто вылил на меня ведро холодной воды. Вода немного помогла и привела меня в чувства, я все же открыл глаза, правда только один, второй почти не открывался, и, приложив руку к разбитому лицу, я почувствовал, что глазница сильно отекла, оттого и веко не в состоянии подняться до конца.

Стало заметно светлее, солнце поднялось над горизонтом и осветило весь дом. Подняв свой взгляд вверх, я смог рассмотреть обидчика. Здоровый, под два метра бугай, с лицом, покрытым множеством шрамов от побоев, скулы широкие, подбородок мощный, уши сломанные, как у кавказских борцов. Взгляд хмурый, тяжелый, а глаза бледно‑серого цвета. Одет он был в белую майку‑алкоголичку, которая была натянута на его мощном торсе, покрытом множеством татуировок. Кулаки у этого мужика были просто громадными и, как я уже испытал на себе, очень тяжелыми. Он держал в одной руке наполовину пустую бутылку с самогоном, а в его зубах была зажата большая самокрутка, а‑ля «Козья ножка».

– Чего разлегся? Подъем и на выход! – прошипел он, брезгливо разглядывая меня.

– П‑п‑понял. – закивал я головой, словно болванчик, что далось мне с большим трудом, и попытался подняться на ноги. Но вот встать у меня не получалось, едва я приподнялся на четвереньки, как меня повело в сторону, и я пластом упал на пол, от чего скопившаяся на полу вода разбрызгалась в стороны. Но я не оставил попыток и тогда, опираясь руками об стену, повторил упражнение, но опять полетел вниз.

Данный товарищ терпением явно не отличался и не дал мне опять упасть на пол, хотя его забавляло мое бессилие. Он схватил меня одной рукой за шиворот и поставил на ноги, причем с такой легкостью, словно я ничего не вешу. А затем, не отпуская моей одежды, отклонил назад и резко швырнул меня вперед, при этом добавив ускорения пинком под зад. Все это произошло так быстро, что я даже не успел выставить перед собой руки, и головой, словно тараном, приложился об дверь. Дверь была старенькой и хлипенькой, и она не открылась, головой, а потом и всем телом, словно тараном, я просто вынес ее в сени и с грохотом упал на пол, поднимая с него клубы пыли.