Когда мы были уже почти у цели, то заметили в высокой траве шевеление, а также силуэты людей в форме и торчащие стволы автоматов. Тут даже команды не нужно было, я вмиг развернулся обратно и побежал со всех ног, а позади раздался крик: «А ну стоять, суки! Лежать, волки позорные!» сопровождаемый короткой автоматной очередью. Рядом стоял складской комплекс, состоящий из пяти небольших зданий, и мы повернули за первый угол, я было хотел бежать дальше, но Леший меня остановил.

– Их там трое, местность открытая, прятаться негде, сейчас уберем их и опять на рывок, понял меня?! – строгим командирским тоном прошипел он.

– Угу! – закивал я головой, словно болванчик.

– Осторожно выглядывай за угол и следи за ними. – добавил он и достал из сумки два снаряженных магазина, а я только сейчас понял, что бегаю вообще без патронов. – Я полезу на крышу, буду работать оттуда, стреляй только когда подойдут ближе, ты понял меня?

– Ага. – закивал я, сжимая магазины в руке.

– Удачи! – улыбнулся напарник, хлопнув меня по плечу и забежал за здание, а я дрожащими руками начал вставлять магазин в автомат.

– Да черт! – ругался я вслух, не в силах выполнить простейшую операцию по заряжанию магазина, выглянув за угол, я увидел, что три зеленых человечка были совсем близко и уверенно сокращали дистанцию.

Все же вставив магазин, я начал судорожно дергать затвор, но он не доходил до конца.

– Твою мать! Предохранитель! – хлопнул я сам себя по лбу и попытался опустить флажок в них, но он не поддавался, словно был припаян. Я уж начал стучать по нему вторым магазином, и вроде бы как намечался прогресс, но вдруг из‑за угла послышались быстрые шаги и насмешливый голос.

– Что, сынок, не получается?

От услышанного меня аж передернуло, и я онемел. Повернув голову, я увидел, что за углом стоит та самая троица и насмешливо поглядывает на меня.

– Дай сюда автомат, пока не поранился или не стрельнул в кого по неосторожности. – как‑то по‑доброму сказал мужчина, осматривая меня со всех сторон.

Я же протянул им оружие и стоял неподвижно, ожидая, что Леший сейчас расстреляет их с крыши, но нет, его не было. Делать ничего не оставалось, кроме как спасать себя своими руками, не полагаясь ни на чью силу.

– Дяденьки, я не с ними! Меня силой забрали сюда! Я не хотел в вас стрелять! – зарыдав навзрыд, кричал я, пустив слезы и сопли.

– Не бойся, юнец, разберемся, мы невинных не наказываем. – хохотнул военный.

Тем временем стрельба на территории базы сошла на нет, а в рации военных раздался голос.

– Основная фаза операции окончена, всех пленных вести на главный плац! Бдительность не теряем, по‑любому часть забилась по норам, пленных держать в оцеплении до особых распоряжений.

– Ну вот и все. – констатировал военный и указал мне рукой направление, куда идти.

Пока мы шли, по пути нам стали попадаться тела убитых бойцов, причем с нашей стороны, а не со стороны военных. Некоторых я видел впервые, а с некоторыми выпивал вчера, а уже при входе на плац я увидел Кота, лежащего на спине. Рядом с ним лежал автомат, а его грудь была словно распорота от попаданий пуль. Под его телом скопилась лужа уже засыхающей крови, покрывающаяся серой пылью, носимой легким летним бризом.

– Что, кореш твой был? Тоже раб? – уточнил вояка, подтолкнув меня в спину, заметив мой пристальный взгляд.

– Нет, не знаю его, видел один раз и все. – соврал я на ходу.

– Ну‑ну! – цокнул он.

На плацу собралось много людей, и нас разбили на две группы. Тут особо и гадать было не нужно, кого и куда ставить. Рабы выглядели прям как рабы, избитые, истощенные, одетые в лохмотья, небритые, нестриженные, в общем полный букет. Вторая группа – это местные хозяева, нарядные и лощеные, и меня, разумеется, поставили к ним.

Нас взяли под охрану, зажав в кольцо, а на плац стали заезжать военные машины. Одна из них остановилась прямо перед нами, это был армейский Тигр, изрядно потрепанный и подстреленный, но он все еще был на ходу. Из машины высыпались бойцы, и я не поверил своим глазам, когда увидел ее водителя.

– Коля! Колян! – закричал я во всю глотку, размахивая руками и подпрыгивая на месте, чтобы привлечь к себе внимание своего старого знакомого, ведь он сейчас та единственная соломинка, способная мне помочь.

Николай (Круг)

Как же это здорово – поспать на мягкой, чистой кровати, да еще и в обнимку с прекрасной женщиной. Оказывается, для счастья то не так уж и много нужно: крыша над головой, относительная безопасность и понимание того, что голод тебе не грозит. Раньше это было обыденностью, и никого это не устраивало, все хотели денег, славы, власти, а счастье было совсем рядом, его нужно было просто разглядеть.

Едва я погрузился в глубокую фазу сна, как громкий стук в дверь взбодрил меня. Мы с Лизой мгновенно подскочили, так как не знали наверняка, за кем из нас пожаловал незваный гость. Я, не включая света, встал с кровати и в одних трусах подошел к двери. Глазок, разумеется, предусмотрен не был, так что я просто опустил ручку и потянул дверь на себя. Перед дверью стоял еще толком не проснувшийся Хобот, одетый в белую, растянутую майку «алкоголичку» и в серые треники.

– Круг, одевайся, погнали. – сладко зевая, произнес он.

– Случилось чего? – машинально уточнил я.

– Пф. – хохотнул он. – Брат, ты в какое время живешь‑то? У нас все время что‑то, да случается. Тут скорее удивишься, если все будет спокойно. – пояснил он, я же в ответ согласно кивнул и скрылся в темноте за дверью.

– Уходишь? – обратилась ко мне Лиза.

– Да, что‑то стряслось, вызывают. – кивнул я, хватая свою одежду, висящую на спинке стула.

– Будь осторожен. – тяжело вздохнув, сказала девушка, после чего встала с кровати, подошла ко мне и крепко обняла.

– Все будет хорошо, я же водитель, не самая опасная работенка. – решил успокоить я ее.

– Ну да, как же! Самая первая мишень! – возмутилась она, дав понять, что с ней такие отговорки не сработают.

– Ладно тебе, не переживай. – отпрянув от нее, я натянул штаны и, надев футболку, поцеловал Лизу в губы и, слегка шлепнув ее, выбежал из комнаты, где меня ждал старший товарищ.

На часах была половина четвертого утра, в коридоре было пусто, лишь пара человек сидела на креслах и о чем‑то увлеченно беседовала. Мы быстрым шагом добрались до лифта и отправились на свой этаж. У нас тоже царила мертвая тишина, никого видно не было, но зато помещение было заполнено спящими морскими котиками. Людей тут было гораздо больше, и многих я видел впервые.

– Это четвертый взвод. – пояснил мне Хобот, уловив мой вопросительный взгляд. Почти все парты были заняты, и бойцы, подложив руки или мягкие вещи под головы, предавались сладкому сну.

– А чего все спят? – недоумевая, уточнил я.

– А как же? – возмущенно посмотрел на меня Хобот. – Хороший солдат всегда спит, когда не ест. – рассмеялся он. – Начальство ждем пока, и тебе советую воспользоваться моментом, так как неизвестно, когда в следующий раз удастся прикорнуть. Учись с умом тратить свое время, салага! – хлопнул он меня по плечу и указал на свободную парту.

Спорить я с ним не стал, тем более куда мне, зеленому бойцу, ставить под сомнение слова бывалого воина. Хобот – это живая легенда, прошедшая огонь, воду и медные трубы, его слова нужно впитывать, словно губка.

Разместившись за партой, я положил перед собой руку на руку, словно прилежный ученик, и, уперевшись в них лбом, начал засыпать.

– Товарищи офицеры! – раздался громкий голос, и все как один подскочили на ноги.

Протерев глаза, я увидел, как в кабинет вошли трое мужчин: наш Сержант в компании молодого, невысокого парня лет так двадцати пяти с ярко выраженными азиатскими чертами лица. А следом за ними шел тучный, пожилой мужичок с аккуратно уложенными пепельного цвета волосами и в зеленой армейской форме с подполковничьими погонами на плечах.