Веки были тяжеленными, так и хотел кого‑нибудь попросить их поднять вместо меня, как это делал персонаж какого‑то второсортного фильма. Голова гудела, словно гонг после удара по нему молотком, а во рту царила пустыня. Хотя нет, не пустыня, скорее лоток с сухой насыпкой, в которую целую неделю ходили кошки.

Собрав всю волю в кулак, я открыл глаза и, поднявшись на ноги, осмотрелся по сторонам, присел на лавочку, которая и служила мне кроватью. Видок у меня был так себе. Весь опухший от побоев Лешего и отекший от пьянки, босые ноги, расстегнутые штаны и футболка, одетая шиворот‑навыворот и до кучи задом наперед. Спал я сегодня не только на лавке, но еще и под открытым небом, недалеко от здания казармы.

Из размышлений меня вывело короткое шипение и звук хлопка, от чего даже вздрогнул, но, обернувшись назад, я увидел своего товарища, с которым мы вчера нашли общий язык. Настоящего его имени я, разумеется, не знал, но все его звали Кот. Парень стоял позади меня и, нисколько не стесняясь, злорадствовал, глядя на мои страдания. В руках же у него была бутылка холодненького пива, которую он эффектно открыл зажигалкой и протянул мне.

– Держи, поможет. – добродушно сказал он.

– От души. – благодарно кивнул я и, схватив бутылку, жадно припал к ней губами.

Каждый глоток бодрящего напитка делал мир ярче и оживлял мой организм. Кот же, глядя на меня, вынул из пачки «Парламента» две сигареты и, прикурив их, протянул одну мне.

– Ну и отжег ты вчера! – цокнув, произнес он, и интонация на этот раз была не злорадная, скорее недовольная.

– А что я сделал? – отпрянув от бутылки, сразу спросил я, а то мало ли начудил чего, тут за такие вещи быстро спрашивают.

– А ты не помнишь? – уточнил он, ехидно прищурившись.

– Не‑а, что‑то перебрал, походу. – делая невинный вид, ответил я, прикинувшись шлангом, как знать, может, повезет.

– В борделе четверых девчонок избил! Причем просто так, орал, что они все твари продажные, что не уважают тебя, что смеются над тобой. Не помнишь? – уточнил он еще раз, протягивая подожженную сигарету.

– Как‑то смутно. – поморщившись, ответил я, хотя на самом деле все прекрасно помнил.

– В общем, благодаря Лешему, парни к тебе лояльно отнеслись, списали на то, что у тебя сарай потек из‑за так называемого стресса, парень ты молодой, не в теме, спекся слегка. Но в общем, ближайший месяц путь в бордель тебе закрыт, пока вести себя нормально не будешь. В виде наказания будешь сегодня порядок в бане наводить. – пояснил мне Кот.

Один? – скуксившись, уточнил я, вспоминая, что баня‑то там не маленькая, я ее и за неделю отмыть не смогу.

– Что тут такого? Сейчас тебе холопов пригонят, командуй, но ты смотри, чтобы ничего не сперли, и не будь добряком, а то еще на шею сядут.

– Не вопрос. – кивнул я, осознавая, что порядок с меня, но наводить его будут другие под моим чутким руководством.

– На, вот шмотки тебе, переоденься, а то смотреть противно. – добавил Кот и достал из‑за скамейки полиэтиленовый пакет с одеждой.

– Спасибо, братан. – искренне сказал я и начал смотреть, что в пакете, а после прям на месте и переоделся.

– Что ты пялишься на него! Тряпку в зубы и пошел работать, пока я тебе эту швабру о голову не сломал! – злобно рычал я, гоняя взрослых мужиков по бане, что сейчас наводили адское ПХД под моим чутким руководством.

Парко‑хозяйственный день, как же я его всегда ненавидел, в отличие от старшины. Сейчас, когда я в его роли, я понимаю, почему он так наслаждался, командовать – это не работать. Вот и сейчас десять бедолаг носятся туда‑сюда, чуть ли не вылизывая каждый миллиметр вверенного мне помещения.

– Слышь, плешивый! Больше пены, я сказал! Чтобы как в ночном клубе, не меньше, чем по колено было! Чтобы ни одного микроба тут не осталось и пахло весной и чистотой! – продолжал орать я, надрывая глотку.

Мне хотелось идеально выполнить поставленную задачу, а еще я реально получал удовольствие от того, что командовал другими. Вот это жизнь! Всегда бы так.

– Ну как дела? – раздался голос из‑за спины, и, обернувшись, я увидел Лешего, что вошел в здание. Он, в отличие от меня, выглядел бодро и свежо, одет он был в свежий камуфляж и берцы, а на его плече висела большая спортивная сумка. – Я смотрю, тебя приодели. – оценил он мой новенький спортивный костюм и удобные брендовые кроссовки.

– Нормально все. – ответил я ему, понизив тон.

Леший же сразу отправился к выходу и поманил меня рукой. Выйдя на улицу, мы с ним закурили, и он присел на лавочку, что была расположена вдоль здания, около металлической урны.

– Как тебе тут? – разглядывая зажигалку в своей руке спросил он.

– Круто, изначально идея ехать сюда мне не понравилась, а теперь наоборот, очень даже рад. Люди здесь хорошие, адекватные, да и в целом все шикарно, я бы тут остался на подольше, а то и навсегда. – честно признался я, но мой ответ вызвал у Лешего лишь приступ безудержного, истеричного смеха.

– Ахахахахахаха! – хохотал он, от чего аж покраснел, из глаз потекли слезы, а на лбу проступили вены. – Люди хорошие! Ну ты прямо‑таки жжешь! Ахахахахаха!

– А что не так? – уточнил я.

– Дурья твоя башка, ты сейчас стоишь тут только благодаря мне, а так бы сейчас сам там с тряпками бегал и полы драил, и поверь мне, это не самая плохая участь! Ну ты Петя и придурок!

– Почему? Я же нормальный! Я же свой пацан, мне многие так вчера говорили! – возмутился я, отчего кулаки сжались сами собой.

При виде моей реакции, улыбка с лица Лешего в ту же секунду сошла на нет.

– Хочешь остаться? – прямо спросил он у меня.

– Да! – сквозь зубы прошипел я.

– Пф, не вопрос! – ответил он, хлопнув в ладоши. – Я через пару часов уезжаю, а ты давай, Пирожок, мазу держи тут и базар фильтруй, а то быстро переедешь к параше. – хохотнул он и поднялся на ноги.

– Ну и буду! – гордо ответил я.

Едва мой бывший компаньон успел подняться со скамейки, как вдруг раздалось несколько громких взрывов, эхом разлетевшихся по территории базы. К небу устремились черные столбы дыма, а на землю дождем посыпалась бетонная крошка. Следом началась плотная стрельба и завыла сирена.

– Что это? Зомби? – вздрогнув спросил я.

– Ага, конечно зомби! Стены по периметру взорвали, а теперь по братве шмаляют! – саркастично ответил он, спешно скинув сумку с плеча, присел на корточки и начал ее расстегивать.

– А кто тогда? Что происходит? – нервным тоном спросил я, пытаясь побороть панику и дрожь, что начала захватывать мое тело.

– Ты вчера чем слушал то? – злобно прошипел Леший. – Пацаны рассказывали, что у них терки с вояками, наши бомбят выживших, а те бомбят их базы и ловят по возможности! Вот и эту базу нашли, это был вопрос времени, уж больно безмятежно они тут жили, я уже на эти грабли наступал, знаю, чем это заканчивается. С утра основные силы поехали караван какой‑то брать и пропали, а вот и нападение. Сука, я думал все к вечеру начнется или поутру, не успел убраться отсюда! – недовольным тоном ответил Леший и, расстегнув сумку, достал из нее автомат, протянув его мне.

– Зачем? – недоумевая спросил я у него.

– Как зачем? Отбиваться! Ты же тут остаться хотел? Или что, передумал уже? – хохотнув спросил он.

– Да, передумал! Поехали уже отсюда! – впадая в отчаяние произнес я.

– Наивный чукотский юноша! Ага, прям взяли нас и выпустили! – хохотнул он и взял в руку пистолет. – Иди за мной! – добавил он и быстрым шагом, озираясь по сторонам, направился в сторону забора.

Выбора у меня не было, и я рванул вслед за компаньоном, все же в нем я видел свой спасательный круг, а про военных, парни что‑то упоминали, но я особо не вслушивался, мне это было не особо интересно. Двигаясь вдоль стены, мы искали место, где можно ее перемахнуть, все же она высокая и с натянутой колючей проволокой по верху. Идеальное место было впереди, метрах в трехстах там росли деревья, и одно было наклонено за забор, залезай да прыгай вниз. Тем временем темп стрельбы нарастал, были слышны крики и вопли людей, а также грубый голос, который призывал всех сложить оружие, и тогда нам гарантируют жизнь. Слушать их, конечно, никто не собирался, и кто‑то вел ответный огонь, сражаясь до конца, а мы с Лешим улепетывали со всех ног.