– Ну, пропали‑то не все, а часть. Да и вообще, мы же не дебилы, и те, кто нас слушает, тоже не дураки. Они знают, что мы знаем, что они нас прослушивают, и делают они это скорее для галочки, ведь мы ничего важного все равно тут не скажем. – включился в разговор Скайнет.

– А коли так, то зачем тогда это все? – недоумевая, уточнил я.

– Ну как же. – развел Скайнет руки в стороны. – Начальство требует, подчиненные выполняют.

– Ладно, об этом потом потрещите. Есть вещи поважнее, а именно то, что нас, кажись, решили слить. – перебил наш диалог Сержант, и его слова мне не понравились.

– Слить? В смысле? За что? – возмутился я.

– Нас малой группой привели в хорошую засаду. Мы мочили не отморозков каких‑то. Все сплошь вояки, я тут успел с одним пообщаться, пока ты в отключке был, но, увы, он только и успел сказать, что они кого‑то ждали и очень готовились к этому. Совпадение? Не думаю. – отрицательно покачал он головой. А вот за что, это очень хороший вопрос.

– Да потому, что ты у них как кость в горле! – злобно прошипел Хобот.

– Согласен, и акции вояк сильно просели три дня назад. – согласился с ним Сержант.

– Какие еще, на хрен, акции? – опять возмутился я и топнул ногой от злости, от чего стопа тут же отозвалась вспышкой боли, заставив меня поморщиться.

– Акции это не в буквальном смысле. – хохотнул сержант. – Но в целом суть тут какая: есть наше руководство, это умные и взрослые дяди, которые умеют грамотно руководить людьми и распоряжаться ресурсами. Они не просто так стоят у руля, силой власть захватывать глупо, чтобы люди за тобой пошли, одной силы и хитрости мало. Иначе через какое‑то время тебя быстро четвертуют. Но сейчас не об этом, тут дело вот в чем. Считай, что руководство – это те самые акционеры, а мы, ООО «Вояки» и ООО «Белые халаты», компании, которые очень хотят, чтобы их акции стоили дорого и были в тренде. Сначала военные были на коне, пока организовывали переезд, снабжение и все такое, но когда все на базе устаканилось, мы стали проседать, так как в нас видели лишь послушных псов. А ученые – это будущее. Три дня назад нешуточный такой бой произошел, и, логично предположить, что наши акции по‑хорошему должны были взлететь до небес. Но нет, ничего не поменялось, скажу больше, только ухудшилось, а с чего бы? – почесал затылок Сержант. – Я там пообщался с ребятками и узнал один очень важный момент: наши халаты что‑то там замутили, что‑то невероятное, прям прорыв. И раз очереди на прививку от зомби‑вируса еще не выстроились, значит, это что‑то другое. А если учесть, что на нас напала огромная орда мертвецов, что побросала все свои дела и даже на людей по пути не нападала, то их открытие с этим связано напрямую. – добавил он.

– И что ты хочешь этим сказать? Ты тут вообще при чем? – уточнил я, не понимая, как эти вещи могут быть связаны между собой.

– Я то? – ухмыльнулся командир. – А может, хотели слить не меня, мы так, для массы, возможно, цель – это ты. – ткнул он в меня пальцем.

– Я? – возмутился я до глубины души. – Чем я им не угодил? Обычный боец, вообще водитель, ни ума, ни навыков. Я даже не ссорился ни с кем.

– Слишком узко смотришь на ситуацию. – произнес Сержант, а после подвинулся на край лавки и, глядя на меня, постучал по свободной части ладонью. – Присаживайся, я вижу, тебе тяжело стоять. – добавил он и начал стучать по карманам формы в поисках сигарет.

Дождавшись, пока я с кряхтением, морщась от боли, присяду рядом, он закурил две сигареты и, дав одну мне, продолжил диалог.

– Ты не думай, у меня крыша еще не поехала. А вот целью мог реально быть ты, и вот тебе два предположения. Круг, ты правильно про себя сказал, ты для них не угроза напрямую, но есть одно «но». Твоя девушка Лиза, вот в чем вся фишка. Первое: кто‑то из больших дядек положил на нее глаз и хочет тебя слить, если честно, так себе предположение, но имеет место быть.

– Да ну тебя! – возмутился Хобот, перебив командира. – Да если кто‑то и заикнется о подобном, убить солдата из‑за его бабы, его тут же свои на вилы поднимут! Бред какой!

– А ну цыц! Не перебивай, старый! – осадил его Сержант. – Никогда такого не было, и вот опять! Да? – прищурившись, посмотрел Сержант на старшину.

– То единичный случай был. – отмахнулся он.

– Ну‑ну! О котором стало известно. – ухмыльнулся командир.

– Вы о чем? – уточнил я.

– Да был тут один Казанова, мать его! Больно понравилась ему одна особа, парня чуть не погубил из‑за нее. Там долгая история, но Казанова плохо закончил, не выдержал и от избытка чувств повесился, а перед этим отрезал свои причиндалы и засунул их себе в рот. Это официальная версия. – хохотнул Сапсан, после чего филигранно покрутил в руке бабочку, давая понять, что все было не совсем так.

– Понял. – кивнул я и перевел взгляд на командира. – У тебя, кажется, там еще версия была?

– Ага. – ответил он. – По моей информации, твоя дама была не только в центре событий, но и возглавляла эксперимент. В общем, она в курсе всего и вся. Так что они, возможно, боятся огласки, сам понимаешь, вы пара, много о чем говорите, а ты как бы с другой стороны баррикад.

– Нет! Мы знаем правила и ничего подобного не обсуждаем! – возмутился я.

– Все так. – согласился командир. – И поэтому вы еще живы. Но все может измениться в любой момент, и люди работают на упреждение. Собственно, к чему я все это говорю. Я хочу, чтобы ты сегодня взял эту коробочку с собой и вечером в своей комнате включил ее, а затем все разузнал у своей зазнобушки.

– А это не опасно? Заподозрят же! – начал переживать я.

– Нет, мы подготовимся, для прослушки это будет выглядеть как обычный сбой. Да, Скайнет? – посмотрел на него Сержант.

– Ноу проблем. – согласился он и показал жест, сжав кулак и оттопырив большой палец вверх.

– А если она не захочет рассказывать? – уточнил я.

– Слушай, Круг, ты мужик взрослый, все должен и сам понимать. – тяжело вздохнув, произнес командир. – Вы понимали, в каком положении оказались, и каждому нужно выбрать сторону. Как знать, может и не расскажет, а может и ты перейдешь на сторону халатов. Первый взвод уже давно под ними ходит, и ничего. А может и не по пути вам с Елизаветой, все было хорошо, пока вы спасались бегством, а сейчас все по‑другому, время идет, все меняется…

– Понял, я попробую. Но, а зачем тебе эта информация? Что ты намерен с ней сделать? Революция? Захват власти?

– Не‑е, успокойся. – скуксился он. – Какая еще революция и захват власти? Если наши светлые умы решили отойти от идеи создания лекарства, способного победить вирус, то я не намерен тратить на них свое время. Соберемся с парнями и умчимся в закат, вот и все дела. – пояснил он мне.

– Звучит интересно. – согласился я. – Я сделаю все, что от меня зависит.

– Вот и чудно. – согласился Сержант.

Леший

Я пришел в себя, лежа на чем‑то ровном и твердом, голова просто раскалывалась, а глаза и вовсе не могли открыться, словно их кто‑то залил воском и тот затвердел. В воздухе витал неприятный запах сырости, плесени и нечистот. До кучи на мне не хватало одежды, точнее все, что на мне осталось, это старые семейные трусы с изображением долларовых банкнот. Стоило мне пошевелиться, как сразу же услышал звон цепей и почувствовал, что руки скованны широкими браслетами. Повернувшись на бок, я уперся спиной в стену, собственно на нее и облокотился, а после, уперевшись руками в пол, перевел себя в сидящее положение. Дотронувшись руками до лица, я его ощупал и понял, что глаза залиты уже запекшейся кровью, ресницы намертво приклеились к нижнему веку, и пришлось отрывать их вручную, разминая пальцами засохшую корку.

Разлепив глаза, я начал осматриваться по сторонам, изначально я представлял, что нахожусь в какой‑то подземной камере, но нет, я был в обычном деревянном доме. Белые стены с потрескавшейся штукатуркой, подкопченная кирпичная печка, пара маленьких окон со стальными решетками, прибитыми снаружи, по центру комнаты был расположен деревянный стол и пара старых облезлых табуретов. На руках были прям доисторические кандалы, понятное дело, что новодел, но выглядели они массивными и прочными, застегивались же они на обычный навесной замок. Браслеты были соединены стальной цепью, и к этой цепи была прикреплена еще одна, которая в свою очередь крепилась к прочной металлической скобе, вбитой в стенку дома.