– Двадцать! – не успел я договорить свою мантру, как автомат громко щелкнул, сообщив о том, что очередной магазин пуст. – Черт! – прошипел я и, улегшись в свое укрытие, достал последний магазин.

А стрельба не стихала, скорее наоборот, еще усилилась в разы. Даже было слышно, как где‑то в стороне ударил крупный калибр, что сотрясал воздух. Сменив магазин, я опять высунулся из укрытия и сделал пару выстрелов, по мне сразу же полетела ответка. Не в меня, конечно, уже стреляли и до этого, но били так же наугад, в сам дом. Пули свистели, не давая мне выбраться на улицу, но не более. А сейчас били прицельно, видимо, я все же раскрылся. Смертоносный свинец засвистел совсем рядом со мной, пули, словно когти монстра, рвали деревянные стены и пол, оставляя на них борозды, и разбрасывали щепки в стороны. Дело дошло и до печи, летящие в меня пули с легкостью пробивали кирпичи, поднимая в воздух красную пыль вперемешку с черной сажей. Били длинными очередями, причем, прицельно. Кирпичи крошкой осыпались на меня, словно пытаясь похоронить заживо. На пару секунд я поддался панике, но все же взял себя в руки и, сжав автомат покрепче, решил дать длинную очередь в ответ, но едва я оторвался от пола и прислонился к печи спиной, как почувствовал мощные удары в спину чем‑то тонким и острым. Воздух вылетел из моих легких, я сразу же завалился на пол и начал пытаться вздохнуть полной грудью, но не получалось, выходило лишь какое‑то мычание и хрипение. Боль в спине была просто адской и жутко невыносимой, мне хотелось кричать, но я не мог. А еще я почувствовал, что вся спина намокла, и, посмотрев на свой левый бок, только убедился в этом, мой китель потемнел от влаги. Меня начало сильно мутить, к горлу подошел ком от обиды, не хотелось умирать вот так глупо, затем в глазах потемнело, и я словно провалился в небытие, где было тепло, уютно и комфортно. Еще немного я слышал голоса товарищей в наушниках, но ответить уже не мог, силы покинули меня, видимо, Костяная уже успела взмахнуть своей косой.

– Круг! Эй, воин! Команды помирать еще не было! – в темноте раздался громкий голос над ухом, и в нос тут же ударил резкий, мерзкий запах нашатырного спирта.

– А?! – недоумевая, открыл я глаза и резко дернулся в сторону, но мгновено настигшая боль в спине, что пробежала от затылка до копчика, вернула меня в реальность, даже и не дав оформиться мысли о том свете у меня в голове.

– Живой, чертяга! – хохотнул Сапсан и выбросил ватку, пропитанную нашатырем, на пол.

– Сука! Как же больно. – прохрипел я, пытаясь встать на ноги, но ничего не вышло.

– Лежи, не дергайся, дай осмотрю. – строгим тоном сказал Сапсан, положив руку на мое плечо.

Лежа на животе, я вдруг понял, что лежу в какой‑то грязи, все вокруг было сыро, словно воды налили. Но так как воде тут взяться было неоткуда, мысли появились другие, и нет, это явно не кровь, а что‑то более жидкое. Неужели это все сделал я? Лежу тут в луже собственной мочи, как беспомощный котенок, стыдно‑то как. Тем временем Сапсан стянул с меня разгрузку, затем отстегнул заднюю пластину бронежилета и задрал китель.

– Ну что, Круг, с днем рождения. – ухмыльнувшись, сказал Сержант и присел рядом с печкой.

– Что там? Жить буду? – уточнил я.

Будешь, будешь! Куда ты денешься? Считай, легко отделался, так, гематомы, даже ребра не сломал. – насмешливым тоном ответил Сапсан.

– Не понял? – возмутился я. – Я же почувствовал, как в меня очередь вошла! Как это вообще возможно?

– А вот как. – указал сержант на печку, за которой я скрывался.

– Так она же кирпичная! Неужто защитила? – удивился я.

– А ты сюда посмотри. – пояснил он мне.

Собравшись с силами и мыслями, я, все еще испытывая сильную боль, встал сначала на колени, а затем с помощью Сапсана поднялся на ноги и посмотрел на разрушенную кирпичную кладку.

– Вот видишь, это печной котел, он стоит внутри печки и, когда та топится, нагревает воду, та, в свою очередь, расширяется и гонит ее по контуру дома. В общем, очередь прямо в нее вошла, считай, кирпичная кладка, котел, а стенки тут толстые, потом еще одна кладка ну и броник. В общем, это все сильно замедлило пулю, и считай, что ты отделался легким испугом. А дальше ты все додумал сам, пули тебя ударили, стало больно, вода, что была в котле, полилась на тебя, мозг решил, что это кровь, можно сказать, что мысленно ты умер, но по факту потерял сознание. – проведя пальцем по переносице, делая вид, что поправляет очки, пояснил мне Сержант.

– Блин, простите, парни. – смутившись, сказал я, понимая, что мое ранение реально было надуманным.

– Ты чего, браток?! – возмутился Сапсан.

– Для первой реальной стычки ты держался более чем достойно. – прошипел Хобот, дотронувшись до белого бинта на своей левой руке и одернул здоровую руку в сторону. – А подобная байда могла произойти с любым. – указал он на печку. – Пойди тут в горячке боя разберись, что случилось. В таких ситуациях никакой опыт не поможет. Мозг в экстренных ситуациях берет управление на себя, и он решил тебя выключить, это даже хорошо. А то решил бы напоследок как какой‑нибудь камикадзе закончить.

– Спасибо. – ответил я, и мы пошли на улицу.

Выйдя на солнечный свет, я окинул взглядом еще недавно целую деревушку, в которую мы вошли. Она была полна красивых домиков с резными ставнями и заборами, раскрашенными яркими красками. Ровные грунтовые дорожки, цветущие цветы, что наполняли воздух своим ароматом. А теперь это место бойни, иначе и не скажешь. Все разрушено, покрыто копотью, пара домов вообще горит, словно свечки, на дороге появились маленькие воронки от разорвавшихся боеприпасов, цветы помяты и все залито засыхающей бордовой кровью.

– Ничего себе на осмотреться сходили. – негодуя, произнес я, взяв трясущейся рукой прикуренную Сапсаном сигарету.

– Точнее и не скажешь. – нахмурившись, произнес Хобот. – Да, командир? – злобно взглянул он на Сержанта и хлопнул его по спине, но не по‑доброму, а с укором.

– Да понял я! Что ты начинаешь?! – огрызнулся Сержант и отошел в сторону. – Суки, ждали нас! – добавил он и, подняв лежащую скамейку, прислонил ее к покосившемуся забору, присел на нее. – Но как?

– Как‑как! Каком кверху! – хохотнул Сапсан.

– Скайнет! – вызвал командир по рации нашего спеца по электронике.

– На связи! – через пару секунд ответил он.

– Что‑то пить хочется! Притарань по‑братски! – произнес Сержант.

– Сейчас все будет! – тут же отозвался Скайнет.

Просьба мне показалась странной, ведь у него фляжка висела на разгрузке, да и каждого из нас она тоже была, причем с чистой водой. Да и в доме на кухне я видел пару чудом уцелевших бутылок с минералкой. Но вслух говорить ничего не стал. В начале улицы стоял Тигр, на котором и гонял наш Скайнет, я увидел, как парень спустился с крыши дома и нырнул в салон, а после побежал в нашу сторону с небольшим чемоданчиком.

Добравшись до нас, он положил этот чемоданчик на землю и раскрыл его, а после вынул из него небольшую черную коробочку с антеннами, как у обычного домашнего вайфай роутера. Он поставил устройство на землю и активировал его, после чего на небольшом табло замерцала сначала красная лампочка, а потом загорелась зеленая.

– Готово. – гордо заявил парень.

– Спасибо, братское сердце. – кивнул наш командир. – А вот теперь поговорим. – добавил он, окинув нас взглядом.

– А что происходит? – уточнил я.

– А ты не помнишь, что я тебе говорил в первый же день? – спросил у меня Сержант.

– Ты много о чем говорил, но, глядя на эту штуковину, я предполагаю, что речь пойдет о прослушке? – уточнил я.

– Молодец, зришь в корень. – согласился он и улыбнулся. – Ты же не думал, что наше руководство просто так отпустит на волю кучу вооруженных до зубов головорезов, которые ничего в своей жизни не умеют, кроме как воевать? Так что они отслеживают каждый наш шаг.

– Понял, а то, что мы сейчас пропали с радаров? – скептически уточнил я.