Подбежав к берегу, я сразу же развязал берцы и стянул их с себя, носки засунул в карманы, а после, связав берцы шнурками, закинул их себе на шею. Герда тем временем поступила так же и смотрела на Тузика, думая, как его переправить, так как если он поплывет, его просто унесет течением.

– А ну, иди сюда, браток! – подтянул я к себе пса за ошейник. Я встал перед ним на колени и просунул голову под его живот, а после поднялся на ноги, тем самым взвалив пса на свои плечи. Тузику это явно не понравилось, и он начал дергаться. – А ну тихо! Если мы упадем в воде, то хана обоим, я тебя за собой на дно утащу, пес шелудивый! – прикрикнул я, и Туз замер, прикинувшись мертвым. – То‑то же! – похвалил его я.

Река была шириной порядка сорока метров, ее вода звонко бурлила, ударяясь о застывший берег. Я спустился к воде и сделал первый, после чего все мое нутро скукожилось.

– Сцуко! Какая же она холодная. – прошипел я, стиснув зубы. – Иди рядом и придерживай меня, а то у меня лапки. – скомандовал я Герде, что в это время нервно поглядывала на настигающих нас зомби.

С каждым шагом к центру реки сопротивляться воде становилось все сложнее и сложнее. От жуткого холода перехватывало дыхание, ноги скользили по дну, а глубина все увеличивалась. Я служил этаким волнорезом, принимая удар течения на себя, Герда же шла сбоку, упираясь ногами в илистое дно и не давая мне повалиться в сторону. А Туз неподвижно лежал на моих плечах, боясь шелохнуться, взгляд у него был ошарашенный, и он тяжело и часто дышал, что меня несколько нервировало. В самой глубокой точке у Герды из воды торчало только лицо, мне же вода была по подбородок. Идти было невероятно сложно, того и гляди мы бы вот‑вот сорвались, и нас понесло бы течением, спасало только то, что ноги утопали в илистом дне и позволяли хоть как‑то удерживать себя в вертикальном положении. Зомби нас уже настигли и без каких‑либо колебаний прыгали в воду вслед за нами. Мертвецы то и дело скользили и падали, а течение делало за нас всю работу и уносило их в сторону, не давая им приблизиться к нам. Глубина наконец‑то пошла на убыль, противоположный берег приближался, и мы с горем пополам вскарабкались на него.

– Что дальше? – спросила у меня Герда, переводя дыхание и дрожа от холода, как осиновый лист.

– Обуваемся и бежим! Нужно согреться! – дал я команду, выливая воду из берцев.

Туз же тем временем принюхивался к запахам на этом берегу, и, судя по его реакции, зомби не было, но зато на той стороне их столпились тысячи. Странным оказалось то, что твари перестали лезть в воду, а просто замерли на берегу, глядя в нашу сторону своими белесыми глазами.

– Тебе ничего не кажется странным в этих мертвецах? – спросил я у Герды.

– Странная одежда и маленький рост, и, разумеется, разрез глаз – это китайцы. – констатировала она, завязывая шнурки.

– Точно! Мало нам было их электроники, машин, теперь еще и зомби поставляют! Вот же какие молодцы! Везде преуспели! – выдавил я из себя нервный смешок.

Как только мы обулись, то сразу же побежали дальше. Нам было очень холодно, моя челка уже буквально покрылась льдом, превратившись в сосульку, и стучала по лбу. Одежда в некоторых местах также покрылась коркой изо льда и неприятно хрустела. Бежать нам было еще прилично, а сил почти не было, но останавливаться никак нельзя, так как можем заболеть. Забег продлился еще около часа, и мы наконец‑то добрались до конечной точки.

Прямо посреди густого леса стояла небольшая заснеженная избушка. На вид она была очень старой, но все еще прочной. Мы были в ней с Великаном и Михалычем в тот день, когда ходили за грибами. Как мне пояснили старшие товарищи, подобных избушек, землянок, вагончиков в тайге очень много. Их строят лесники, отшельники, беглецы, скрывающиеся от закона, и разные любители природы. Главная их задача – это укрытие от непогоды, так что почти в каждом таком домике можно найти небольшой запас еды и дров, а иногда даже и теплые вещи.

– Ого! Откуда? – удивилась Герда.

– От верблюда! – ответил я и, подойдя к домику, отворил дверь.

Внутри была всего одна комната с небольшой кирпичной печью посередине. По бокам стояло два топчана, сбитых из грубых досок, две небольшие лавки и стол у маленького оконца. Рядом с печью лежали наколотые мелкие поленья, собственно, за них я и схватился. Открыв дверцу печи, я накидал в нее мелкой щепы, а затем, достав из кармана зажигалку ZIPPO, поджег их. Щепочки быстро загорелись и начали потрескивать, излучая свет и немного тепла. На них я начал кидать щепочки побольше и еще больше, а после того, как огонь набрал силу, положил сверху уже крупные поленья.

– Снимай с себя все, нужно просушить одежду! – скомандовала Герда, начав раздеваться.

Я, собственно, это и так знал, и, поставив поближе к печи лавки, начал аккуратно укладывать на них промокшие вещи. Печка уже хорошо разгорелась и начала источать так необходимое нам тепло. Стянув с себя трусы, я остался абсолютно голым, собственно, как и Герда, и услышал ее смешок.

– Вот что ты смеешься? – возмутился я, посмотрев вниз. – Не мне тебе рассказывать, насколько холодной была вода! – хохотнул я.

– Верю‑верю. – закивала она головой, а после расстегнула свой рюкзак и достала из него небольшой термос.

– А что там? Надеюсь, водка? Или спирт?! – трясясь от холода, с надеждой спросил я.

– Нет, горячий чай с медом и малиной, как раз то, что нужно. – ответила она, отвинтив крышку, щелкнула клапаном термоса и налила в нее горячий напиток.

– Ну тоже сойдет. – пожав плечами, ответил я.

– Медицинский спирт тоже имеется. – улыбнулась она и, запустив руку в рюкзак, продемонстрировала мне металлическую фляжку. – У Гаврилыча стащила, только ему не говори. – расплылась она в улыбке.

– Умничка, от него не убудет. – искренне похвалил ее я. – Да и если захочу, уже не скажу, вероятность нашей встречи теперь крайне мала.

– Это точно. – согласилась она, протягивая мне крышку с чаем. – Теперь нужно подумать о том, как быть дальше, мы, по сути, оказались в полной заднице.

– Не то слово, ты же говорила, что зимой зомби застынут, как лягушки, что‑то я этого не заметил. – недовольно фыркнул я.

– Видимо, еще недостаточно холодно. – пояснила Герда и, подойдя, открыв фляжку со спиртом, сделала из нее глоток. После подошла ко мне и заставила меня повторить процедуру. – Ну что, ковбой, ты мне опять жизнь спас. – улыбнувшись, прошептала она, прижалась ко мне своим телом и поцеловала. – Нам бы нужно хорошенько прогреться.

Макс

– Марин, а ты пойдешь со мной гулять сегодня вечером? – собрав всю волю в кулак спросил я у самой красивой девушки в нашей школе, по которой сохну чуть ли не с первого класса.

Странно так, на медведя с ружьем выходил – не боялся, на ринге во время спаррингов друг другу лица бьем так, что аж кровь в разные стороны, а перед этой девицей робею, как маленькое дитя.

– Макс. – расплылась она в улыбке и толкнула меня в плечо. – Макс! – повысила она тон и толкнула опять, при этом весело улыбаясь. – Ну, Макс! – сделала она очередной выпад, но теперь ущипнула, причем больно.

– Ай! – непроизвольно вскрикнул я и открыл глаза. – Вот же зараза! – прошептал я, глядя в потолок своей комнаты.

– Я не зараза! Я Сережа! Или ты забыл? – надув губы заявил мой названный младший братик и еще раз толкнул в плечо.

– Не обижайся, малой, я не про тебя, мне просто сон приснился. – вспоминая красавицу улыбался я, потягиваясь лежа на кровати.

– Что снилось? – с неподдельным любопытством спросил он у меня.

– Одна красивая девочка.

– Фу! Девчонки! – скуксился он, словно откусил добротный кусок от целого лимона.

– Много ты понимаешь! – хохотнул я и щелкнул его по носу, а после взял часы с прикроватной тумбочки и увидел, что время всего шесть утра. – Так, малой, а зачем ты разбудил меня в такую рань? Только не говори, что тебе опять скучно. – слегка возмутился я.