С рассветом я уткнулся в берег широкой реки, не знаю, что это за река такая, ведь карты у меня нет, и я уже давно понятия не имею, где я вообще нахожусь, а главное, в каком направлении двигаюсь. Река была покрыта густым туманом, а ее берег был пологим и песчаным, но главное, тут было тихо, никаких посторонних звуков, только легкий, умиротворяющий шум текущей воды. Положив оружие и скатку на землю, я скинул с себя всю одежду и вошел в нее, чтобы умыться. Смыв с себя всю грязь и запекшуюся кровь, я немного постоял в холодной воде, дабы успокоиться и прогнать подкатывающую истерику.

– Дыши, Леший. Дыши. Все не так плохо, главное, жив, все остальное не так уж и важно. Да, я опять без ничего, да, все опять придется начинать сначала. Да, ни транспорта, ни провизии у меня нет! Ни шмоток, и патронов всего ничего, но я справляюсь! Сука! Да кого я обманываю! – прокричал я, ударив кулаком по водной глади, что разбилась кругами и брызгами. – Как же все задрало‑то! Как вырваться из этого порочного круга? А? – кричал я, глядя на небо. – Только худо‑бедно обоснуешься и разживешься добром, как происходит какая‑то дичь! И это уже закономерность! Сколько я еще так продержусь? – орал я во всю глотку, ударив еще раз по воде, и тут же острая боль пронзила мое тело. – Ай! Плечо, сука! – прошипел я.

Острая боль словно отрезвила меня, и я сразу успокоился. Сделав еще пару шагов от берега, я на свой страх и риск хотел напиться воды прямо из реки, но проплывающая мило куча мусора все же вразумила меня. Вернувшись на берег, я размотал скатку, вынул из нее консерву и, повертев в руках, все же вскрыл ее. Нож даже не пригодился, открывалась она с помощью специального кольца.

– Фу, черт возьми! – скуксился я, вдохнув аромат содержимого банки. На вид оно выглядело так, словно его уже кто‑то однажды съел. – Может, оно уже испортилось? – вслух произнес я и начал искать сроки хранения. Но нет, все было в порядке.

Подцепив пальцами пару кусочков некой субстанции, чем‑то очень отдаленно напоминающей мясо, я закрыл глаза и закинул ее себе в рот в надежде быстро прожевать и проглотить. Едва я почувствовал мерзкий вкус собачьего корма, как меня тут же стошнило, но вот желудок был пустой, так что я какое‑то время постоял на четвереньках, пытаясь сдерживать рвотные позывы.

– А вот герой в одном из фильмов как раз про конец света употреблял подобный корм за милую душу. – задумчиво произнес я, глядя на банку. – Видимо, я еще не настолько голоден, раз носом ворочу. – добавил я и запустил банку в воду, а после начал одеваться, так как тело уже обсохло.

Натянув на себя джинсы и надев на босую ногу берцы, я решил простирнуть футболку в воде, все же она вся в крови, грязи и сильно воняет потом. Ни мыла, ни порошка у меня, разумеется, не было, так что я просто пополоскал ее в воде, потерев ткань о речной песок, затем хорошенько отжал и надел на себя, все же на теле быстрее высохнет.

– Пу‑пу‑пу. – задумчиво произнес я, глядя по сторонам. – Куда идти‑то теперь? Опять вдоль реки? – начал я разговаривать сам с собой, пытаясь принять решение.

Деваться некуда, так что решил действовать по старинке и пойти вниз по течению.

– Сука, ну надо же было так попасть! Не жизнь, а сплошные флеш‑рояли! Ни еды, ни воды, курево есть, спичек нет, шмотки больше не по размеру, того и гляди штаны свалятся, устал как собака, голова пробита в двух местах, плечо болит, но вроде не перелом и не вывих, так, ушиб. – ворчал я сам себе под нос, словно старик.

Солнце постепенно взошло над горизонтом, и вода в реке начала радостно поблескивать, а из ее пучин на поверхность выпрыгивала рыба и вновь скрывалась в ней. С теплом вернулись и комары, что не давали мне житья, мне даже пришлось сорвать пучок пушистых веток и отмахиваться от них, словно веером.

Настроение, конечно, было ниже фарватера, я сам уже постепенно превращался в зомби и просто шел вперед, кое‑как перебирая ногами и преодолевая поросший кустарниками ивы берег. Но тут что‑то неприятно ударило мне в глаза ярким солнечным зайчиком. Сначала подумал, что это просто блик от воды, но ситуация повторилась, и я сначала даже испугался, отчего сразу спрятался за деревьями. Но спустя немного времени я увидел, что‑то и дело по деревьям скачет крупный солнечный зайчик, причем в одних и тех же местах.

Немного успокоившись, я, присев на корточки, «гуськом» прошелся до кромки воды и поискал источник этого зайчика, и нашел. Метрах в ста вниз по течению у самого берега стоял большой катер, что качался на волнах, а его остекление и было тем самым источником зайчиков.

Появление катера как обрадовало меня, так и насторожило, кто‑то же его сюда пригнал, а еще я прекрасно видел длинный канатик, которым он был привязан к ближайшему дереву. Взяв автомат в руки, я расположился в высокой траве и приступил к наблюдению. Если хозяева транспорта тут, то они обязательно объявятся, и если ситуация позволит их убить, я буду тут как тут.

Два часа я неподвижно сидел в кустах, не спуская глаз как с катера, так и с берега, но никого так и не было. Голод и жажда давили на меня, терпение мое кончилось, и я решил пойти на абордаж прямо так. Не в лобовую, конечно, подкрадусь, осмотрюсь и буду действовать.

Немного углубившись в береговую линию, я шел вперед по высокой траве в поисках следов человека, но все было тщетно. Высокая трава, кустарники, и никаких следов ни людей, ни зомби. Дойдя до уровня катера, я начал возвращаться к берегу, осторожно спускаясь вниз, внимательно изучая глазами каждый метр, но следов все так же видно не было.

Когда до воды оставалось совсем немного, мне в нос ударил резкий запах тухлятины, а еще я обратил внимание на то, что тут летало очень много трупных мух. Зажав нос, я осмотрелся и увидел эпицентр, откуда разлетаются мухи, после чего приблизился к нему.

– Да уж! Картина маслом. – негодуя, сказал я.

Около одинокой березки, растущей на поляне, я обнаружил парочку. По всей видимости, это было нечто похожее на влюбленную парочку. Облокотившись спиной на дерево, сидел парень с широко открытым ртом и остекленевшими, уже мутными глазами, направленными в небо. Он сжимал в руке рукоять пистолета, которым сначала вышиб мозги девушке, лежащей у него на коленях. И судя по тому, что на ее руке отсутствует кусок плоти, ее укусили, а так как ее глаза куда более белесые, чем у парня, да и лицо искажено в мерзкой гримасе, она успела обратиться. Вот он и вышиб ей мозги, а потом себе, возможно, она успела его укусить, или же просто не вынес потери, такое иногда встречается в жизни.

По всей видимости, эта парочка и являлась владельцами катера, а раз так, то теперь он мой, надеюсь, там есть хоть что‑нибудь, и мне наконец‑то повезло.

Геннадий

Открыв глаза, я невольно улыбнулся, когда увидел спящую Алину, которая обнимала меня своей ручкой и, чтобы я никуда не сбежал, для надежности закинула на меня свою ногу. На передних сиденьях все еще спал Сережа, укутавшись с головой в свой спальный мешок. В кои‑то веки нам удалось нормально поспать, хоть мы и поздно легли, но наши новые, даже не знаю, как их назвать‑то, ммм, братья по несчастью разбавили караул, и времени на сон было достаточно. Еще и повезло, что место здесь совсем безлюдное и тихое.

С безлюдным это я, конечно, погорячился, надо же было случиться такому совпадению и повстречать Ила в этих краях. Раньше, бывало, неделями с соседом, что жил через забор, не виделись, а тут раз, и опять столкнулись на просторах нашей необъятной. Даже как‑то радостно на душе стало, все же парень непростой, переживал немного за него, как бы не случилось чего с его то горячим нравом. Но еще больше я, конечно, удивился его компании: здоровенный пес и миловидная девушка, кстати, под стать ему, сильная, боевая. Еще и офицер ГРУ, хотя она не сильно на военную похожа, но, с другой стороны, как должен выглядеть разведчик и шпион? Вот именно так, чтобы посмотрел на него, и даже мысли подобной не проскочило. Это же не кино, где все брутальные и накаченные, скорее тут важнее незаурядность.